WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 42 |

Мы — Боб и я — не занимаемся обучениемстудентов. Мы обучаем людей, уже имеющих право заниматься практикойпсихотерапии. Преподаванием терапии новых решений студентам высших учебныхзаведений занимаются многие другие — например, Питер Мэдисон вАризонском университете, Джин Керфут и Джон Глэдфелтер в ИнститутеФилдинга.

На практических семинарах и в нашейпостоянно действующей обучающей программе участники знакомятся с нашимиметодами разными путями: читая книги, участвуя в дискуссиях, наблюдая за нашейработой и являясь нашими клиентами. Наш главный учебный метод, предлагаемый всамом начале обучения, называется “действовать и анализировать”. Каждыйтерапевт ведет группу участников в течение 20—30 минут, а затем получает“рецензию” на свою работу и возможность проанализировать ее. Эта рецензия ианализ у нас проводятся двумя способами. Боб делает это с помощью просмотравидеозаписей. Терапевт видит в записи себя со своим клиентом, причем занятиеобсуждается подробно по минутам. Этот метод особенно хорош для наблюдения заязыком поз и жестов при общении терапевта и клиента.

Я применяю метод “аквариума”, когда малаягруппа участников в центре окружена группой наблюдателей-супервизоров. Укаждого из наблюдателей есть свое задание: кто-то должен внимательно следить заобсуждением контракта, кто-то — за речью клиента (особенно за словами, принижающими автономию иливыражающими тенденции к самовозвеличиванию), еще кто-то — за качеством контакта междутерапевтом и клиентом; кто-то наблюдает за языком тела, кто-то — за Играми и Предписаниями;наконец, кто-то еще описывает внутригрупповое взаимодействие и так далее.Каждого члена группы супервизоров просят также отмечать сильные стороныпсихотерапевта и приготовиться к тому, чтобы давать терапевту позитивныеобратные связи. Терапевт записывает на магнитофон все высказывания о ее работе,чтобы потом еще раз их прослушать. После завершения каждого этапа работы группанаблюдателей меняется местами с терапевтической группой.

Качества, важные для обучающегосяпсихотерапии

Я не считаю, что дипломы и степени вобласти психотерапии могут быть показателями существующих или потенциальныхнавыков. И мне интересно, как же в институтах учат студентов, если человекможет пройти интернатуру по психиатрии, защитить кандидатскую диссертацию поклинической психологии, стать доктором наук — и совсем плохо разбираться влечении людей. Я имею в виду не то, что они незнакомы с нашим методом: онинезнакомы вообще ни с какими методами помощи человеку в его изменениях! Мнежаль таких психотерапевтов, когда они, приехав к нам, видят, что у какого-томолодого стажера из калифорнийского Движения молодых специалистов, всего парулет изучавшего психотерапию в колледже, работать получается гораздо лучше, чему них, несмотря на все их прекрасные звания и степени. Виноваты в этоминституты, где они учились.

В то же время, мне вспоминается, что когдая училась в институте, я прочла по психотерапии все, что только могла найти. Яжадно разыскивала хороших психотерапевтов и стремилась усвоить то, как ониработали. На первом году практики мне удалось найти работника социальнойслужбы, по-настоящему знающего свою работу, а также психолога, с удовольствиемделившегося своим опытом (но работавшего в другом учреждении). После каждойвстречи с пациентами я названивала ему по местному телефону доверия, чтобыполучить его мнение о том, что я делала. Свое обеденное время и перерывы яиспользовала для общения с работником социальной службы, который был терапевтомот Бога. И, начав работать в психиатрической клинике округа Аламеда, я ненадоедала начальству, ничего не понимавшему в психотерапии. Я искала в клиникелюдей, которые в чем-то разбираются. И мне все время удавалось находить илюдей, и книги. Так я познакомилась с Бобом Гулдингом, самым умнымпсихотерапевтом, которого я когда-либо встречала. Я все еще продолжаюучиться — по книгам,участвуя в семинарах, наблюдая за работой наших клиентов. Если психотерапевтхочет стать настоящим мастером своего дела, ему надо найти себеучителей — и частосамым лучшим учителем оказывается человек, работающий по соседству снами.

Большинство хороших терапевтов, я думаю,одновременно и прекрасные клиенты. Они готовы раскрыться, предъявитьсобственные проблемы, готовы признать их болезненность, а также готовы испособны меняться в процессе психотерапии.

Хороший терапевт не обязан быть всегдаправым и не винит своего клиента в неудачах их совместной работы. Например, яуверена, что есть терапевты, не вынесшие для себя ничего полезного изпредлагавшегося выше упражнения. Может быть, кто-то даже посчитал этоупражнение вредным. Если так, я сожалею, но ни вы, ни я в этом не виноваты.Значит, мы с вами работали не с тем, что вам сейчас нужно. Я делаю то, что могуделать, равно как и клиент. Иногда вместе мы просто творим чудеса, аиногда — терпимнеудачу и оказываемся ни с чем.

Я убеждена, что всякий хорошийпсихотерапевт любит свою работу, любит тайну, самобытность и неповторимостькаждого клиента, любит ни с чем не сравнимую радость от наблюдения изменений вклиенте. Мне нравится рассчитывать свое действие, чтобы потом, затаив дыхание,ждать ответного хода клиента. Мне нравится быть терапевтом! Я подробно описалавсе это в статье “Радость психотерапии”, помещенной в книге “Терапия новыхрешений: расширенные перспективы” (Кадис, 1985). И я знаю, что лучшие ученикина опыте ощущают радость терапевтического процесса.

Практическое применение терапии

нового решения и ее перспективы

В этом году мы с Бобом отметилидвадцатилетие совместной работы. Наше сотрудничество началось в 1966 году,когда мы стали применять наши профессиональные навыки в сочетании с опытом изнаниями, полученными Бобом за два года индивидуальной учебы у Эрика Берна, атакже в группах и при личном общении с Фрицем Перлзом. Мы попробовали слитьвоедино эти два столь разные вида психотерапии и прибавили к этому работувоображения, позволившую сделать более живыми вспоминаемые клиентом ситуации.Начав проводить группы-марафоны по выходным, мы заинтересовались тем, какусилить интенсивность переживаний участников. Чувства гнева и печали у клиентовс нашей помощью достигали фантастического уровня. Со временем мы поняли, чтоможно обойтись и без катарсиса и что юмор как лечебное средство, с нашей точкизрения, лучше, чем страдание. Теперь мы работаем быстрее и успешнее, чемпрежде.

У Пио Счиллиго из Рима есть редкостнаяколлекция видеозаписей работы многих американских терапевтов, в том числе,кстати, и всех групп, проведенных в Риме Джимом Симкином. Весной 1985 года япопросила его сравнить мои нынешние группы с более ранними, которые изучали они его студенты. Он отметил, что сейчас моя работа стала намного спокойнее и чтотеперь я уделяю больше времени тому, чтобы заставить клиента думать, и меньшевремени — чтобызаставить его чувствовать. Он сказал, что теперь я стала мудрее и более охотноделюсь своей мудростью. Он, конечно, тоже стал старше и опытнее и продолжаетоставаться очень одаренным психотерапевтом.

Я вижу, как психотерапия развивается помногим интересным направлениям. Терапевты соединяют биоэнергетику и другиеразновидности телесного подхода с гештальт-терапией и трансактным анализом. Мнеочень нравится наблюдать за этим! Джоэн Фаган использует вместе с психотерапиейкинезиологию, а Ирма Ли Шеферд и многие другие разрабатывают духовныеизмерения.

Я приветствую признание психотерапевтамиразрушающего влияния психической травмы на жизнь человека, что выражается вфизическом и сексуальном насилии над детьми, в изнасилованиях или другихжестоких силовых воздействиях на взрослых, а также в войнах. Я надеюсь, мысможем признать и то, насколько травмирующее, разрушительное влияние оказываетна человека пребывание в заключении. Хочется надеяться, что когда-нибудь мысможем предложить специальную психотерапию для людей, отбывающих наказание, длябывших заключенных, супругов тех, кто был в заключении, их малолетних ивзрослых детей. Им очень нужна лучшая психотерапия, какую мы способны импредложить.

Я не думаю, что нам достаточно толькоучиться лечению людей, переживших травму. Я считаю, что нам в областипсихиатрии надо работать над профилактикой травм.

Определение психическогоздоровья

В 60-е годы у нас были “дети цветов”,любящие антивоенные бунтари, мало заботившиеся о себе и крайне озабоченныепрекращением войны. Были терапевты, работавшие со своими клиентами всю неделю,а выходные проводившие на демонстрациях и маршах протеста против войны воВьетнаме. Некоторые из нас на митингах встречали своих клиентов и стояли бок обок с ними. И я думаю, действенность психотерапии в эти дни демонстраций была,во всяком случае, не меньше, чем в наших кабинетах.

В те же годы трансактные терапевтыпоявлялись на собраниях с воздушными шарами с надписями: “Я в порядке, ты впорядке”, одевались в странные балахоны и резвились, проявляя новоизобретенноесостояние “свободного ребенка”. Для психотерапевтов, истощенных своей тяжелойработой, “свободный ребенок” казался ответом на все вопросы. Этот Ребенок,которым мы никогда не были по-настоящему, этот сказочный Питер Пэн в каждом изнас, действительно важен в нашей жизни. Но те из нас, кто участвовал вантивоенной борьбе, понимали, что этот “свободный ребенок” — не самое главное в обретениипсихического здоровья.

Я считаю, что психическоездоровье — этожелание и обязательство любить и работать не только на благо себя и своейсемьи, но и других людей. Психическое здоровье необходимо для развитияспособности к глубокому сопереживанию и продуктивной деятельности, развитияспособности ценить жизнь, ценить себя за то, что я существую, ценить других зато, что они есть. Именно это отражается в экзистенциальном положении:“Я — в порядке,ты — в порядке”.Именно это заключено в библейском изречении: “Возлюби ближнего как самогосебя”. С этим благодарным принятием себя и других приходит принятие мира ивселенной. С принятием приходит ответственность и активность — в отношении себя, других,окружающего мира.

Когда-то я очень надеялась, что мы,психотерапевты, исцеляя людей, сможем исцелить и мир. Я думала, что если людинаучатся любить самих себя и заботиться о себе, то почти само собой разумеется,что они смогут любить и заботиться о всей Земле. Теперь у меня нет этихиллюзий. Я считаю, что мы быстро начинаем понимать, как заботиться о себе исвоей семье, в душе при этом отгораживаясь от всего, что происходит запределами нашего дома. Мне кажется, что мы, психотерапевты, недостаточноиспользуем психотерапию, чтобы научиться самим и научить наших клиентовзаботиться о чем-то вне этого отгороженного мирка.

Что создает эту отгороженность Когдамоему внуку Брайану было около трех лет, я почти каждый день разговаривала сним по телефону. Однажды он начал разговор так: “Бабушка, ты знала, что мы едимпоросят!” Голос его срывался. Он только что обнаружил, что соседскогопоросенка, с которым он очень подружился, забили и собирались съесть. Онужаснулся, узнав, что его любимую ветчину делают из живых существ.

Думаю, что мы очень рано отгораживаемся вдуше от окружающего, например, когда выясняем, что люди едят поросят. Слишкомстрашно осознавать весь ужас устройства мира. Мы рано учимся не смотреть, невидеть, не слышать, не знать. Мы начинаем воспринимать животных скорее какмясо, чем как живое существо. Точно так же наши предки-рабовладельцы невоспринимали негров как людей. Мы сегодня присваиваем части людей ярлык“коммунисты” и потом устанавливаем “моральные” правила, которые говорят, чтоуничтожать коммунистов похвально, потому что они недочеловеки, к тому жеопасные.

Мы не замечаем трагедий, если они некасаются нас. Помню, как мои бабушка и дедушка, выходцы из Германии, слушали порадио Гитлера. Моя бабушка сетовала, что он говорит не как образованныйчеловек — и это былоее единственным осуждающим замечанием по поводу Гитлера. Люди в Америке, как ив Германии, отгораживались от знания о гитлеровском геноциде, несмотря на всюего очевидность. Мы вели себя так, как будто не было спасшихсяевреев-иммигрантов, свидетелей геноцида, говоривших миру, что происходит. Внаши дни мы оберегаем себя от знания о геноциде индейского населения вЦентральной Америке, хотя и посылаем войска и специалистов, чтобы осуществитьэтот геноцид.

Мы говорим нашим детям, что они не должныподвергаться физическому и сексуальному насилию; и мы же позволяем делать ихбесправными, пренебрегать и злоупотреблять ими. Социальная помощь семьямурезывается все больше и больше. Сейчас наши дети беднее, запущеннее иголоднее, чем когда-либо за последние полвека. За детские дома-приюты требуетсяплатить, и это позор, потому что травмирующая ситуация продолжается, пока детидожидаются помещения в приют. Мы, психотерапевты, знаем, как травма ипренебрежение к ребенку в детстве влияют на всю его жизнь. А многие ли из нассражаются за право наших детей на должную заботу о них

Я не заметила, чтобы самые замечательныерезультаты психотерапии, будь это умение “согласовывать свои действия”, “любитьсебя” и т.п., подвигали бы людей активнее сражаться с ужасами этого мира.Элеонор Рузвельт и Норман Томас без всякой психотерапии явили примерысамоотверженного служения другим, что составляет аспект психического здоровья,который, по-моему, недооценивают в развитии психотерапии. Я восхищенасамоотверженным служением многих церквей и конгрегаций, участвующих в движенииsanctuary. Это —проявление психического здоровья в реальной жизни.

Я считаю, что всякое определениепсихического здоровья должно включать в себя обязательства не только вотношении себя и своей семьи. Психотерапия будущего должна признать, чтоисключительное внимание, придаваемое себе и собственному исцелению — это вид психопатологии,современный нарциссизм. Миру необходима добродетель бескорыстия и не-эгоизма.Психотерапия должна настраивать клиента не только на преобразование себя, но ина преобразование мира.

Литература

Berne, E. (1966). Principles of group treatment. New York:Oxford University Press.

Goulding, M.M. Who’sbeen living in your head Watsonville, CA: WIGFTPress.

Goulding, M.M. & Goulding, R.L.(1978). The power is in the patient. San Francisco: TA Press.

Goulding, M.M. & Goulding, R.L.(1979). Changing lives through redecisiontherapy. New York: Brunner/Mazel.

McClendon, R. & Kadis, L.B. (1983).Chocolate pudding and other approaches to multiplefamily therapy. Palo Alto, CA: Science and BehaviorBooks.

Kadis, L. B. (Ed.) (l985). Redecision therapy: Expanded perspectives. Watsonville, CA: WIGFT Press.

Выступление Джеффри К. Зейга

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.