WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 42 |

Миф о Еве нельзя считать ни малопонятным,ни далеким от жизни... Ева все еще живет среди нас, и любой член западногообщества испытывает на себе влияние ее истории.

Филлипс, 1984

На протяжении веков наши легенды о героях вдраматических и ярких красках пропагандировали культурные идеалы ипотребно­сти своеговремени. Из этих легенд бесчисленные поколения людей всегда черпали примерытого, как можно противостоять трудным временам и личным проблемам. Так обстоитдело и теперь.

Однако со временем по причинам, которыесейчас представляются не столь осмысленными, как прежде, наши образы героизмасложились в устойчивую модель, в соответствии с которой идеалы и поступки,вызывающие восхищение, когда речь идет о мужчинах, не встречают одобрения,когда встречаются у женщин.

Преобладающий образ героя, увековеченныйна протяжении столетий, был активным и отличался смелостью, шумностью,проворством и склонностью к непосредственным физическим действиям. Ведущие себяподобным образом мальчики и мужчины, нередко к их собственному неудовольствию,а иногда даже и к их отчаянию, все еще вызывают восхищение. В них поощряетсястойкость, агрессивность, самоуверенность и независимость — неважно, соответствует ли это иххарактеру или времени, в которое они живут.

Когда же так, подобно классическим героям,ведут себя женщины, это не поощряется. В них вызывают восхищение не уверенностьв себе и независимость, а отсутствие агрессивно­сти, мягкость и покорность(Bardwick, 1971). До последнего време­ни именно так рассматривалосьестественное, нормальное поведе­ние женщины большинством людей. Многие и до сих так считают, ноподумайте сами, насколько такое поведение действительно здо­рово.

А результат Героизм стал считатьсяисключительно мужским атрибутом — целью, к которой может стремиться мужчина, а женщина — лишь в том случае, если онаведет себя как мужчина. Этот образ героя превратился в грандиозную социальнуюинтроекцию, в массовую “should”-систему8. Под его влиянием оба полаполучили определенные стандарты “приличия”.

Ясно, что это лишило женщин (как и мужчин)возможности выбора такого поведения, которое могло бы оказаться эффективным иразумным в условиях их конкретной жизни. У них редуцировано чувство личноговыбора и собственной компетентности. Возникла дилемма, с которой мы,психотерапевты, слишком хорошо знакомы.

Героизм: первый двойнойстандарт

Увидишь красное яблоко —

Знай: трогать его нельзя,

Иначе лишимся рая

Мы оба — и Ева, и я.

Роберт Браунинг. Последние словаженщины

Односторонние образы, преобладавшие внаших представлениях о героизме, получили свое первое отражение в некоторыхнаиболее ценимых нашей культурой мифах и легендах — в греческих и библейскихисточниках, повествующих о сотворении мира. Самым ранним примером различий вподходах к героизму могут служить истории Прометея и Евы. Оба они нарушилинедвусмысленный запрет своих богов. Однако, хотя их поведение было поразительносхожим, Прометей считается героем, в то время как Ева в большинстве вариантовэтой истории предстает в качестве классического отрицательногоперсонажа.

Согласно греческому мифу, Прометей создалпервого человека, слепив его (как и Бог в “Книге Бытия”) из земли и воды(Graves, 1982). После этого Зевс, властитель Олимпа, уполномочил Прометеясделать новому созданию подарок — любой подарок, кроме огня, который должен был остаться висключительной собственности богов.

Прометей питал к своему созданию особуюпривязанность и был намерен одарить его как только мог щедро. Самым подходящимдаром представлялся именно огонь, поэтому Прометей похитил огонь у богов иотдал его первому человеку. За что был жестоко наказан: Зевс повелел приковатьего к скале, куда каждый день прилетал орел, чтобы клевать его печень, котораяза ночь вырастала вновь, тем самым продлевая это жестокое (и, безусловно,необычное) наказание (Bulfinch, 1979).

Дар Прометея, как и большинствомифологических мотивов, представлял собой метафору. Вручение огня означаложелание Прометея, чтобы его создание господствовало над всеми прочимиживотными. Оно символизировало также шаг человечества на пути к овладениюопасными природными стихиями, грозившими его выживанию. Огонь не только давалсвет в темноте, но и мог превращать сырой, бесформенный материал в полезныеизделия. Дар Прометея стал связующим звеном между высшими устремлениямичеловека и божественным могуществом. И хотя этот дар, породив новые трудности,имел свою оборотную сторону, щедрость Прометея всегда рассматривалась какблагородный поступок и благодеяние.

Что же Ева

В одной из легенд говорится, как коварныйзмей, подтолкнув Еву, заставил ее дотронуться до запретного древа и темсамым убедил ее, что от одного лишь прикосновения к нему она не погибнет (какпредостерегал ее Иегова). Однако это было всего лишь вступлением к егорекламным уговорам. После этого змей стал убеждать ее, что, следовательно, онане погибнет, даже если и съест плод с этого древа (Graves & Patai, 1966). Змей обещал ей,что, перекусив яблоком, она получит большую пользу: в тот день, когда онаотведает плод с этого древа, у нее “откроются глаза” и она “подобно Богу,познает добро и зло”. Как и в случае с Прометеем, Ева стремилась обрестиспособности, которыми, как ей было ясно сказано, наделены только боги. Однакона сей раз такое предложение исходило из нечестивого источника и былоадресовано доверчивому и наивному слушателю.

Ева была женщиной предприимчивой. Онанашла аргумент змея неотразимым: привилегия, предоставленная богам, можетпригодиться и человеку. Как и Прометей, она была честолюбива и, как и Прометей,была наказана за непослушание. Однако на этом сходство кончается.

Прометей страдал, “как мужчина”. Онстрадал один, не пытаясь лгать или перекладывать вину на других. Приговоренныйк казни, он мужественно терпел свои муки. Он стал героем поэм, музыкальныхпроизведений и картин, и везде его превозносят. Еву же изображают лукавой инедостойной восхищения. На нее возложена ответственность за все страдания итяжкий труд, которые с тех пор составляют удел ее потомков.

Однако присмотримся повнимательнее. Вдействительности акт непослушания Евы позволил ей — и всем нам, хотим мы этого илинет, — вступить взапретную прежде область сознательного поведения, знания добра и зла. БлагодаряЕве все мы живем в мире, где индивидуальные поступки диктуются индивидуальнымсознанием, где на смену слепому подчинению божественной воле пришла личнаяответственность. Как и подаренные Прометеем энергия и могущество, наследие Евыпозволяет нам нести ответственность за последствия наших действий, какблаготворные, так и трагические.

Большинство родителей поощряет развитие удетей любознательности, самостоятельности мышления и совести. Любознательностьребенка и его растущая способность задавать осмысленные вопросы свидетельствуюто том, насколько успешно он становится разумным, здравомыслящим исамостоятельным членом общества. Элементарные вопросы, задаваемые детьми, иответы на эти вопросы составляют основу нравственных и этических стандартовзрелого возраста. Как психотерапевты, мы рассматриваем этот процесс и поощрениеподобных качеств как необходимую сторону здоровой способности ксамообладанию.

Ева не захотела жить в невинности иневедении, под защитой спасительных запретов, подчиняясь божественным, но неразъясненным ей повелениям, которые навсегда закрепляли за ней статусокруженного заботой ребенка при доброжелательном, но не допускающем расспросовотце. Ее прорыв в зрелость стал естественным следствием ее любознательности иживости ума. У нее, как и у Прометея, были высокие устремления, отличавшие ееот не столь сложных существ — животных, у которых знания и выбор поведения диктуютсяврожденными видоспецифичными потребностями и, следовательно, управляются почтиисключительно инстинктами. Познание добра и зла — такой же источник энергии имогущества, как и владение огнем, и оно несет с собой неизбежную потребностьразвивать самостоятельное мышление, способность к рассуждению,совесть.

Наследие Прометея все еще с нами, пустьдаже нынешнее поколение далеко ушло от энергии обыкновенного огня нашихмифических предков. Из этой энергии выросла вся наша творческая,жизнеобеспечивающая деятельность, о какой Прометей не мог и помышлять, но приэтом мы, к своему ужасу, обнаружили, что она может нести в себе и такуюразрушительную мощь, какую наши предки приписывали лишь богам. Проблема сейчассостоит в том, сумеем ли мы обрести мудрость, достаточную для управления этоймощью.

Наследие Евы все еще с нами. Поданный еюпример нежелания жить в раю, где не было возможности управлять собственнымимыслями и действиями, на всем протяжении истории человечества находил отзвук вдругих событиях, когда человек настоятельно требовал участия в принятии решенийи в управлении собственной жизнью. Много веков спустя такие же требованиявыдвигали американские колонисты и французские крестьяне. Менее чем через 100лет после этого женщины-суфражистки добились права голоса при принятии законови выборах законодателей, что в значительной мере определило их образ жизни.Наследие Евы звучит в каждом утверждении женщины о ее прирожденном правепринимать осознанные решения об устройстве своей собственной жизни и мира, вкотором она живет.

Дилемма Евы находит повторение и в томзатруднительном положении, в каком оказываются многие современные женщины. Малокто из них сегодня подчинится навязанному неведению или поверит, будто при этомусловии она получит обещанный рай, достойный того, чтобы в нем жить. Стремясьнайти наиболее полное применение своему интеллекту и энергии, современныеженщины задают трудные вопросы и выдвигают настоятельные требования. Их усилиявыводят женщин из далекого мистического рая в реальный мир борьбы — и достижений.

Функции и атрибуты героизма

Если нет героев, все мы — лишь обыкновенные люди и незнаем, как далеко мы способны зайти.

Бернард Маламуд. “Самородок”

Поиск героев начинается у нас с детскоговозраста и продолжается всю нашу жизнь. В детстве мы уже очень рано усвоили,кто наши герои; мы находили их в своих семьях и в сказках. Позже, в юности истав взрослыми, мы выходили за рамки своего привычного “я” и находили героев вдругих временах, в других местах и иногда в иных мирах. Представление огероизме удовлетворяет постоянную и важную потребность человека. Оно приобщаетнас к вечным и главным человеческим интересам.

Образ героя вечен, потому что отвечаетважнейшей жизненной потребности человека. Он предстает в различных формах,говорит на разные голоса и по-разному себя ведет. В самом лучшем случае нашепреклонение перед героями есть выражение нашего стремления разрешить, пусть ивременно, противоречия и несправедливости, которые испытывает или видит каждый.Героизм связывает в единую цепь события и переживания повседневной жизни, когданаше поведение нередко определяется, на первый взгляд, рефлексами илипривычками, и напоминает нам о вечных интересах и упованиях, которые напротяжении столетий воодушевляли человечество. Герой в драматической формепретворяет благородное побуждение в соответствующее действие, и в этот моменткалейдоскопические осколки человеческого опыта сливаются в единуюкартину.

В своем первоначальном виде образ герояпредставлял собой убедительный способ обеспечить длительное выживание общины,будь то семья, клан или племя. В первобытную эпоху определение героизма,основанное на силе, ловкости и способности физически противостоять противнику,было необходимо для выживания. Самоанализу можно было предаваться лишь надосуге, в момент опасности от него было мало пользы.

Однако сегодня мыслящие мужчины и женщинызадаются вопросом, способствует ли еще этот классический стереотип выживанию внашем усложненном мире. Марк Герзон (Gerzon, 1982), например, предполагает, чтосейчас у нас есть большой выбор героев, но что это должны быть герои иногорода, поскольку сегодня всемы живем на поле боя. Джон Киген (Kegan, 1987) также недвусмысленно указываетна риск, присущий нашим устаревшим представлениям о герое-вожде. Он доказывает,что мы живем в “постгероическую” эпоху и сейчас для наших лидеров не времяизображать Александра Македонского.

Если рассматривать Еву как героя,подобного Прометею, а не как недостойную грешницу, ее поведение становится непозорным пятном, а вдохновляющим примером. Библейское имя Евы — Хавва — означает “матерь всех нас”(Phillips, 1984). Так что мы живем в мире, который оставила намона, — и уж точно нев раю. Мы продолжаем ее дело. Ее переживания остались в прошлом, но они все ещеактуальны для нас, и, что еще важнее, ее героизм дополняет образ героя ещеодним аспектом —женским.

Стоит выйти за рамки архаичных героическихстереотипов, как станет ясно, что героев гораздо больше, чем мы полагали. Этоизобилие героев, если его полностью осознать и оценить, раскрывает перед намиобширный диапазон героических качеств, которыми могут обладать как мужчины, таки женщины. При этом способность героического образа воодушевлять и вдохновлятьне теряется, а, наоборот, расширяется. Для отдельного человека от ощущенияличного героизма может зависеть, чувствует ли он себя жертвой неумолимых силили же действующим лицом, способным оказывать влияние на ход своей собственнойжизни.

Женский героизм

Что отличает именно женский героизм Хотятаких отличий много, выделим два из них — сопричастность и чувствосправедливости или ответственности. Именно эти характеристики придают широту иобъемность тем, более традиционным представлениям, унаследованным от предков.Возможно, если нам удастся обогатить ими наши нынешние образы героя, этосделает героизм более доступным как современным мужчинам, так иженщинам.

Сопричастность

Гиллиген, Лайонс и Хэмнер (Gilligan, Lyonsand Hamner, 1990) указывают на то, какое значение для женщины в период еесозревания имеет ощущение сопричастности. Тэннен (Tannen, 1990) также показал,как ощущение сопричастности пронизывает язык женщин. Оно представляет собойтакже богатый источник жен­ского героизма. Для героизма женщины чаще всего характерноощущение ее личной связи с другими людьми, которых она воспринимает как близкихсебе. Такая близость может существовать между ней и членами ее семьи, илисоседями, или людьми, которые, как она чувствует, находятся в таком жеположении, как и она.

Значительная часть женского героизмаопределяется сильным чувством “другого”. Вовлечение женщины в политику,например, нередко начинается с ее участия в борьбе населения за или противглубоко коренящихся проблем, когда они лично касаются ее самой или ее близких,тех, с кем она может себя отождествить. А начав с этого, она идет дальше.Например, многие женщины, позже принимавшие участие в суфражистском движении,получили первую политическую закалку в борьбе за освобождениенегров.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.