WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 59 |

После того, как книга о подростках (1972,1984) была опубликована, меня попросили сделать доклад о терапии пограничныхрасстройств подростков на симпозиуме в Филадельфии, проводившемся в честьМаргарет Малер. Я предложил еще один доклад, подготовленный совместно сДональдом Ринсли, об объединении теории объектных отношений с теорией развитиясепарации/индивидуации. В этом докладе (Masterson & Rinsley, 1975) мыобъединили четыре идеи: (1) понимание сепарации/индивидуации, открытостиматеринского либидо и признания матерью (Masterson, 1972, 1984) с точки зренияметода развития; (2) теорию объектных отношений развития интрапсихическойструктуры (Jacobson, 1964); (3) раннюю работу Фрейда (1911) о двух принципахфункционирования психики и (4) мои собственные клинические наблюдения о том,что когда у подростков с пограничной личностной организацией наступаетобъективное улучшение и они становятся более адаптированными — иначе говоря, когда они проходятчерез сепарацию и индивидуацию, — они чувствуют себя хуже, а не лучше, а именно болеедепрессивными. В день доклада я самоуверенно чувствовал, что сделал шагвперед — по крайнеймере, для себя — ичто целый новый мир расстилается передо мной. Я понимал также, что мне следуетвыйти за пределы подростковой психиатрии в широкий мир психоаналитическогоподхода к расстройствам характера, основанного на представлении о развитииобъектных отношений.

Я немедленно применил эти новые идеи ковзрослым пациентам в моей собственной частной практике. Работа со взрослымибыла описана в книге “Психотерапия взрослых с пограничной личностнойорганизацией. Метод развития” (1976). Этот текст изменил, выкристаллизовал иобъединил мои мысли, связанные с развитием объектных отношений в применении кпограничной патологии, а также изменилась моя репутация: из психиатра,занимавшегося подростками, я превратился в психиатра психоаналитическогонаправления, применявшего метод развития объектных отношений к расстройствамхарактера у подростков и взрослых.

Эта перемена привела, конечно, к еще одномукризису идентичности. Для меня было очень важно прочувствовать, что я больше небыл лишь подростковым психиатром, но, скорее, стал экспертом попсихоаналитической терапии расстройств характера. Совсем другим делом былозаставить коллег принять эту перемену. Например, хотя я и прошел полныйтщательный личный анализ, я не посещал официально психоаналитический институт,и поэтому не имел документа о квалификации психоаналитика. Вдобавок сновасменилось руководство психиатрического отделения корнелльской нью-йоркскойбольницы, мое подразделение, занимавшееся долгосрочными исследованиями,пришлось закрыть —жертва, принесенная финансам и волне увлечения краткосрочнымитерапиями — и я былвынужден искать себе еще какое-то дело.

Моя репутация до этого момента основываласьна подростковой психиатрии, но мне было больше не интересно заниматься этим. Сдругой стороны, книга (1976) к тому времени еще не была опубликована, поэтому яне мог представить оснований для получения другой работы. Я не мог ни принятьтого, что мне предлагали, ни надеяться на полном основании получить то, чего быя хотел.

Я отослал книгу издателю с некоторымиопасениями, хорошо зная, что с книгой о подростках это не прошло гладко.Редактор направил книгу на рецензию и спустя несколько долгих месяцев пригласилменя для беседы, которая оказалась самой краткой и тяжелой в моей жизни. Онрешительно отказался от книги, при этом, ссылаясь на рецензента, сказал: “Те,кто интересуется развитием, читали Малер, и на тему пограничной патологиинаписано очень много. Ваша книга не нужна”. Затем он спросил, не хочу ли я,чтобы он послал ее на отзыв еще одному рецензенту. Я ответил: “Нет, благодарю,с вашим талантом выбирать рецензентов я заранее знаю, что произойдет”. Я ушелподавленный. Я предчувствовал неприятности, но не столь значительные. Несмотряна это, моя убежденность в ценности работы не была поколеблена ни в малейшейстепени.

К счастью, благодаря любезности другогоиздателя меня направили к Brunner/Mazel, где книгу сразу приняли. Преодолевпрепятствие, я должен был ждать, как воспримут книгу. При подготовке ее кпечати был хороший знак: она была отобрана для приобретения большинствомкнижных клубов психиатров. Но чувство сомнения витало в воздухе. Я не мог невспоминать ужасное молчание, которое сопровождало публикацию “Терапииподростков с пограничной личностной организацией”.Хорошей продажей книги, отобранной для книжных клубовпсихиатров, считается несколько тысяч экземпляров. Через несколько месяцевпосле выхода книги в свет я увидел у себя в офисе записку секретаря: “Книжныеклубы психиатров —13000”. Я сразу заметил ошибку, должно было, конечно, стоять 1300,а не 13000. И это было бы не слишком плохо. Когда я обратил внимание секретаряна ошибку, она уверяла меня, что не прав я, а она все тщательно проверила, иколичество было именно 13000. Я не могу соответствующим образом описатьпереполнившее меня смешанное чувство, что все закончилось и закончилось хорошо,когда я понял, что кризис самоопределения миновал. Мой внутренний образсобственного Я теперь был принят и подтвержден моими коллегами.

Книга вызвала и продолжает вызыватьнеобыкновенную реакцию. Она открыла для меня новый и волнующий мир. Я получилмного спонтанных писем от психотерапевтов из разных частей страны, описывающих,как точно поняты их проблемы в лечении пациентов с пограничными расстройствамии как книга помогла им. Я также получил ряд подобных писем от самих пограничныхпациентов. Я получил множество предложений прочитать лекции по всей стране, наних пришли толпы воодушевленных и отзывчивых слушателей. Попутно я обнаружил,что проведенное мною самим рассмотрение проблематики с точки зрения развитияобъектных отношений значительно расширило мое собственное восприятие ипонимание клинических проблем, а также мою способность работать с ними. Какбудто мой мозг буквально расширился.

Этот успех помог мне также принять решениепокинуть Корнелл, который был для меня как профессионала домом с тех самым пор,как я стал психиатром. Мы не могли договориться о соответствующей работе. Яосновал мои собственные организации: Группу Мастерсона для лечения расстройствхарактера и Фонд характерологических расстройств, некоммерческую организациюдля обучения и исследований расстройств характера. Это решение распространиломою преподавательскую деятельность с одной организации на многие организации.Группа Мастерсона провела в октябре 1977 года в Хантер-Колледже своюучредительную публичную конференцию по пограничной личностной организации,которую мы планировали на несколько сотен участников. Мы получили заявки от2200 человек. Кризис самоопределения получил разрешение при дальнейшемукреплении и прояснении моего собственного Я-образа.

В 1976 году мне позвонила молодая женщина,закончившая обучение и получившая степень доктора философии в Smith College,она хотела узнать, не дам ли я ей разрешение поработать с подростками из нашейорганизации, чтобы выполнить исследование отсроченных результатов. Я был вужасе, что кто-то может думать, что я могу передать эти “сокровища” кому-нибудьдругому, потому что я сам давно планировал выполнить исследование отсроченныхрезультатов. Я попросил о встрече, любопытствуя узнать, как выглядит стольнахальная особа. Оказалось, что она была безупречной во всех отношениях. Делозакончилось выполнением совместного исследования подростков с пограничнымсиндромом, лечившихся в нашем отделении, оно было опубликовано под названием:“От подростка с пограничным синдромом к нормально функционирующему взрослому.Проверка временем” (“From Borderline Adolescent toFunctioning Adult: The Test of Time”, 1980).

Это исследование показало результатылечения — результаты,эффективность которых можно было предсказать по степени соответствияпроведенного лечения гипотетической модели.

Затем я развил клинические приложениятеории в двух других книгах: “Нарциссические и пограничные расстройства:интегрированный подход развития” (“The Narcissisticand Borderline Disorders: An Integrated Developmental Approach”, 1982) и “Контрперенос и техника психотерапии” (“Countertransference and Psychotherapeutic Technique”, 1983).

В этих книгах был тщательно разработанметод развития объектных отношений при нарциссизме и нарциссическихрасстройствах личности, и этиология, лежащая в основе расстройства личности спограничным синдромом, была выражена следующим образом.

Три источника вносят свой вклад вэтиологию, а именно: природа, “воспитание” и судьба, и психотерапевтуприходится принимать клиническое решение, насколько велик вклад каждого из этихисточников в расстройство его пациента. Под природой здесь подразумеваютсяорганические проблемы, конституциональные или генетические дефекты.“Воспитание” как этиологический фактор — закрытость материнского либидобезотносительно к причине. Судьба, фатум проявляется в тех несчастливыхслучайностях жизни, которые могут воздействовать на любую из двух ветвейпроцесса сепарации-индивидуации, то есть в любом событии, которое либоуменьшает доступность материнского либидо, либо вмешивается в процессиндивидуации ребенка в первые три года жизни.

К 1983 году, в связи с выходом книгипо контрпереносу я полагал,что мои труды, пожалуй, завершены. Однако я чувствовал, что теория развитияобъектных отношений все еще не дала адекватного рассмотрения Я, и представлениюо Я, исходящему от других, казалось, чего-то недоставало. Я обнаружил, что всвоей клинической работе без определенного намерения или плана все больше ибольше внимания обращаю на Я пациента до степени развития спонтанногоиспользования символов, например, “S”, когда пациент активизировал своереальное Я (self) на сеансе, или “O” для связывания с объектами. Я все чащестал думать и говорить в терминах реального и защитного Я, поскольку этовыявлялось на клиническом материале. Только впоследствии, уже в течениенескольких лет используя понятие Я в психотерапии, я, наконец, решил, чтодолжен это продумать дополнительно, привести в порядок и дописать хотя бытолько для того, чтобы прояснить это для себя и вывести из моей системы. Таквозникла работа “Реальное Я: Метод развития Я и объектных отношений” (“The RealSelf: A Developmental, Self, and Object RelationsApproach”, 1985).

Кажется, теория Я довела подход объектныхотношений развития до некоторой завершенности и полноты описания в соответствиис требованиями клинического материала. По крайней мере, он, вероятно, настолькодетализирован и завершен, насколько я это в состоянии сделать.

Много волнения и радости выпало тем, ктоимел счастье участвовать в настоящем взрыве знаний, который произошел запоследние 30 лет в нашей области... видеть бреши, постепенно заполнявшиеся, икусочки головоломки, встававшие на место. Я годами работал с пациентами,страдавшими нарциссическими и пограничными расстройствами, не имея возможностипомочь им. Получить в конце концов инструмент, чтобы принести облегчениепациентам и научить этому других,— значит пережить предельное чувство завершенности и удовлетворенияв работе.

Дискуссия с Джеем Хейли

Я очень рад узнать, что доктор Мастерсонсделал успешную карьеру, прошел через различные стадии развития и в концекаждой писал книгу, я считаю это примером, который он подает нам всем. Мояпроблема при обсуждении выступления заключается в том, что я не знаю, как оноотносится к теме этой конференции; я попытаюсь найти эту связь в короткихкомментариях.

Я полагаю, одна из целей нашейвстречи — представитьрасходящиеся точки зрения. В области терапии существует большое разнообразиевзглядов. Мы имеем разные точки зрения, и я полагаю, нашаобязанность —утверждать свою собственную позицию, невзирая на то, что она не разделяетсякем-то другим. Если кого-то задевает то, что я говорю, вы должны понять, что яговорю это только потому, что должен, а не потому, что это доставляет мнеудовольствие.

По моему мнению, доклад доктора Мастерсонаи эта конференция служат иллюстрацией примечательной ситуации. Многие из насработали в этой области, занимались исследованиями и терапией в течение многихлет, в частности, занимались подростками, и, тем не менее, мы можем работать водной области, не будучи сколько-нибудь похожими по нашему образу мыслей илиметодам терапии. Я думаю, это стоит отметить. Предполагалось собратьконференцию одной профессиональной области, которая сообща сможет кое-чтоизменить, однако различия столь значительны, что возникает вопрос, одна и та жели это область. У меня не было желания обсуждать этот доклад, когда я услышалего тему. Тем более, что я не получил текст заранее, и когда я прочитал его, ястал еще менее расположен к его обсуждению2. Одна причина состоит в том,что в действительности я не слишком интересуюсь психоаналитическим подходом иотказался от дискуссий с психоаналитиками много лет назад. Как сила в мире идейпсихоанализ умер в 1957 году, и похороны все еще продолжаются в большихгородах, но я больше не считаю его влиятельной силой. Поэтому при обсуждениипсихоаналитических идей не обращайтесь ко мне.

Кроме того, я никогда не встречалпограничную личность, и когда я понял, что мне предстоит быть на этомзаседании, я вышел в вестибюль и стал искать какую-нибудь пограничную личность,но не мог найти ни одной. (У меня в клинике очень насыщенная программа леченияи тренинга со множеством пациентов всех возрастов. Мы никому не отказываем,поэтому имеем большое разнообразие). Я спросил у сотрудников: “У вас естьпограничная личность, с которой я мог бы поговорить” У них никого неоказалось, поэтому я заключил, что они должны обращаться куда-то еще. К нам онине приходят совсем.

Поэтому для меня представляет некотороенапряжение заставить себя мыслить таким образом, это для меняозначает — вернутьсяв прошлое. Однако, поскольку я здесь, позвольте мне сказать нечто здравое оразличиях.

Я думаю, что доктор Мастерсон ия — мы обаучаствовали во взрыве знаний, который он упомянул, взрыве, который происходил втечение последних 30 лет, но я полагаю, что мы взрывались в разныхнаправлениях. Позвольте мне сказать о том, что оказало большое влияние на меня.В начале 50-х годов было новое направление в этнологических исследованиях:проводилось широкое изучение птиц в воздухе и зверей в их естественныхусловиях. Биологи сообщали нам сведения о “частной жизни” братьев нашихменьших. И сегодня, вероятно, нет ни одного примата, на которого не был бынаправлен бинокль наблюдателя, потому что их изучение продолжается. Я вспоминаюодно исследование 50-х годов, которое произвело большое впечатление на многихиз нас, особенно на проводивших терапию в больницах. (Я в течение 10 летработал над исследовательским проектом в больнице, поэтому знаком сбольницами.)

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.