WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 59 |

Kernberg, 0. (1976). Object relations: theory and clinical psychoanalysis. New York: Jason Aronson,

Kernberg, 0. (1980). Internal world and external reality. NewYork: Jason Aronson. Klein, M. (1948). Contributionsto psychoanalysis, 1921—1948. London: Hogarth. Klein, M. (1967).Directions in psychoanalysis.

New York: Basic Books. Kohut, H. (1971).The analysis of the self.New York: International Universities Press.

Kohut, H. (1977). The restoration of the self. New York:International Universities Press.

Lazarus, A.A. (1976). Multimodal behavior therapy. New York:Springer.

Mahler, M.S. (1967). On human symbiosis andthe vicissitudes of individuation. Journal of theAmerican Psychoanalytical Association, 15,740—763.

Mahler, M.S. (1975). The selected papers of Margaret S. Mahler. New York: Jason Aronson.

Reich, W. (1949). Character and analysis (3rd ed.). New York: Orgone InstitutePress.

Sullivan, H.S. (1947). Conceptions in modern psychiatry.Washington, D.C.: William Alanson White Psychiatric Foundation.

Sullivan, H.S. (1963). The interpersonal theory of psychiatry.New York: W.W. Norton. Winnicott, D. (1966). Thematurational process and the facilitating environment. New York: International Universities Press.

Wolberg, L.R. (1980). The handbook of short-term psychotherapy. New York: Thieme-Stratton, Inc.

Дискуссия с Арнольдом Лазарусом

Одна из главных причин того, почему я сталпсихотерапевтом, —это знакомство с книгой доктора Волберга, написанной им в 50-е годы, подназванием “Техники психотерапии” (“The Techniques ofPsychotherapy”, Orlando, FL: Grune & Stratton,1977). В то время я был студентом университета Иоханнесбурга и намеревалсяспециализироваться в английском языке. Мне случайно попалась эта книга,большая, толстая, в коричневом переплете, она произвела глубокое впечатление. Ябыл поражен и сказал себе: “Вот чем я хочу заниматься”. Поэтому я считаю Ларривиновным в том, что я сегодня нахожусь здесь. Читая эту книгу, я не знал, что30 лет спустя я буду в Аризоне, в Фениксе обсуждать доклад доктора Волберга.Все эти годы меня поражала энциклопедичность кругозора доктора Волберга. Егокнига, посвященная медицинскому гипноанализу,подчеркнула многое, что только теперь начинаютпостигать. Вообще одна из вещей, поражающих меня в нашей области, это то, какнаши коллеги непрерывно ходят по кругу. Это удивительное явление.

Ну, что же сказать, если мы имеем дело счеловеком, который пишет так замечательно Когда я читал его статью,предназначенную для этой дискуссии, моей первой мыслью было: “Хотел бы я уметьписать так”. И я хочу прочитать только один абзац, чтобы показать вам, что яимею в виду. Потом я хотел бы набраться смелости, если это возможно, и начатьдраться. Если мы не будем драться, зачем же эта конференция

Мне нравится этот абзац по многим причинам.“Многие профессионалы, — говорит доктор Волберг, — являются заложниками своейригидности, возникшей в начале обучения”. Теперь я собираюсь атаковать Ларри зато, что он напоминает заложника своей ригидности, возникшей в начале обучения,а он может защищаться, я уверен, что он станет защищаться. “Врезультате, —продолжает он, —область психического здоровья была и остается поделенной непримиримымигруппировками, марширующими под барабанный бой своих застывших профессиональныхимперативов”. Это прекрасно сказано. “В избытке существуют конкурирующиемодели, каждая претендует на свою суверенность и на объяснение в своихсобственных философских и лингвистических терминах, как люди становятсяневротиками и излечиваются”. Я уверен, что именно это одна из главных помехразвитию нашей области, что многие ограничены одной-двумя моделями и не открытыдля влияния многих различных представлений. В своей статье доктор Волбергобратил внимание на ряд моделей, которые следует использовать, чтобы достичьвсестороннего понимания человека.

Я не знаю, проводит ли доктор Волберг то жесамое различие, которое провожу я, между неимоверной опасностью теоретическогоэклектизма и достоинствами эклектизма технического. Когда вы говорите окомбинировании психоанализа и бихевиоральной терапии (и многие практикуют такоесочетание), если у вас есть прочные воззрения на фундаментальные модели, наэпистемологические обоснования этих различных дисциплин, вы видите, что онисовершенно несопоставимы с точки зрения их конечных целей. Это не должнопротиворечить использованию техник, возникших из другой дисциплины. Ноговорить: “Давайте сочетать психоанализ и бихевиоральную терапию, давайтевозьмем лучшее из обоих,” — опасно, это может давать результаты только в упрощенных моделях.Здесь не место уделять внимание методическому эклектизму. Я этим занимаюсь усебя на семинаре, который посещают некоторые из вас.

Но вот какие моменты хотел бы я затронуть,говоря, что, по моему мнению, доктор Волберг также до некоторой степенизаложник своей ригидности, возникшей в начале обучения. Он очень эклектичен, ион одним из первых среди аналитиков сказал в те времена, когда я был ещеотъявленным бихевиористом, что то, что впоследствии было названо “снятиемсимптома”, не приводит с неизбежностью к рецидиву симптома и к быстрому сдвигув психоз, а что в действительности устранение симптома перестраиваетпсихические силы. В то время это было глотком свежего воздуха. Он продолжилвыступления с весьма эклектичными идеями, но это могла быть теоретическаяэклектика, и в этом случае нам придется скрестить шпаги.

Одно высказывание доктора Волберганапомнило мне эпизод из прошлого, когда я нечаянно стал заклятым врагом некоегопсихоаналитика, который направил ко мне пациента. Вот это высказывание: “Чтобыпривести пациента в состояние восприимчивости к анализу, могут понадобитьсянекоторые неаналитические техники”. Вы видите, идея состоит в том, что конечнаяи наиболее утонченная процедура — это все-таки психоанализ, а все эти другие вещи приводят пациентав состояние, когда он или она могут получить пользу от настоящей терапии. Воткак это звучит.

Итак, что произошло в том случаеПсихоаналитик направила ко мне пациента, который доставил ей неимоверныетрудности, потому что он прочитал где-то о быстрой терапии, и при этом страдалфобиями, был чрезвычайно гиперсензитивен и очень тревожен. Аналитик сказала:“Обратитесь к Лазарусу, он может разобраться с этой ерундой, при этом выстанете восприимчивым к подлинной проработке бессознательных факторов”. Поэтомупациент пришел ко мне с таким представлением, что я уберу эти тривиальныесимптомы и затем верну его для настоящей работы. Я вооружился моеймультимодальной мешаниной и провел тренировку уверенности в себе, тренингнавыков общения, вник в ряд дисфункциональных убеждений, поработал ссупружескими проблемами, вовлек в работу жену и так далее. Спустя шесть илисемь месяцев этот индивид был в приличном состоянии. Нужно сказать, чтотревожность, фобии, сензитивность ушли, и он был вполне счастлив. Теперьнаступил момент, когда, по этическим соображениям, следовало вновь направитьпациента к аналитику. Пациент спросил: “Зачем” Я ответил: “Дляанализа”. —“Почему”— “Ну,очевидно, это нужно”. Он не пошел к психоаналитику, и психоаналитик думает, чтоя развратил его ум и поступил неэтично, уведя пациента. Поэтому говорили, чтоЛазарус плохой психотерапевт.

Я бы хотел услышать еще немного, возможно,в ответном слове доктора Волберга об упомянутом “приведении пациента всостояние восприимчивости к анализу”, когда неаналитические техники могут бытьдостаточны.

Теперь обратимся к еще одному аспекту,который я нахожу наиболее интересным. Случилось так, и я думаю, чтодифференциальная терапия развивается именно в этом направлении, что подбор типалечения становится все более жизнеспособным. То есть существуют специальныепоказания. Если взять, к примеру, индивидуума с фобией, то какова специфика,каковы показания Фрейд говорил о том, что пока вы не подвергнете пациента сфобией воздействию фобического стимула, вы не дадите ему шанса расстаться сосвоей фобией. Фрейд отмечал, что стимулирующее воздействие должно дать богатыеассоциации, которые можно анализировать и проработать. Он не проводилконтрольной серии, которая состояла бы только в воздействии соответствующегостимула, без свободных ассоциаций и анализа. Однако использованиестимулов — это sinequa non5, и терапевт, думающий, что можно устранить фобию, лишь поняв ее,обречен на неудачу.

Во многих учебниках сказано, что лица собсессивно-компульсивной симптоматикой — трудноизлечимые, тяжелыепациенты, и это справедливо. Но давайте рассмотрим результаты, чтобы понять,что воздействует. Если вы в случае обсессивно-компульсивной симптоматикистолкнулись с “заржавевшими” ритуалами, упорной навязчивостью, позвольте мнесказать вам, что нежный любовный уход здесь не поможет. Что касаетсядесенситизации, гипноза и медитации, — забудьте о них. Они не окажутвоздействия на большинство навязчивостей. Но что же поможет

На них смогут подействовать предупреждениереакции, моделирование и “техника наводнения”. Некоторые, возможно, не знают,что означает предупреждение реакции. Вы могли это видеть несколько лет назад вочередной комедии Мела Брукса о человеке, которому было 2000 лет. У этогочеловека была навязчивость: он постоянно рвал газеты. Он пытался получитьпомощь и ходил по психотерапевтам. Он испытал на себе психоанализ,гипноз — ничто непомогало. Наконец, кто-то сказал ему: “Не рвите газету”. И он ответил: “Ой, мненикогда этого не говорили!” Вот это и есть предупреждение реакции.

Несколько лет назад мои коллеги и ястолкнулись с неким индивидом, который проявлял много обсессивных икомпульсивных элементов, включая причудливый ритуал, в котором он описывалкруги руками. По-видимому, он не был психотиком, но имел много странныхсимптомов, включая компульсивное мытье рук и страх заражения (микробов) и почтибредовое убеждение, что если кто-то тучный коснется его, то и он можетзаразиться ожирением. Поэтому он, как чумы, боялся любого очень полногочеловека.

Бедняга очень страдал, поэтому мы сначалаиспользовали предупреждение реакции, чтобы остановить его действия. Мыустановили за ним 24-часовой надзор. Мы даже надели ему на руки рукавицы.Затем, занявшись его фобией методом “наводнения”, мы заставили его иметь дело сгрязным бельем со всей больницы и не разрешали ему мыть руки в течение недели.Ему пришлось каждый день есть, ни одного раза не помыв рук. Я был в страхе, чтомне не повезет и он сляжет с гриппом или простудой — это стало бы концом лечения.Везенье сыграло свою роль. Однако он был здоров и, конечно, переполнентревогой. Что касается ожирения, мы заставили всех людей с большим весом бытьоколо него, поворачивать его, дотрагиваться до него; это была техника“наводнения”. Некоторые говорили со мной, выражая надежду, что у меня былахорошая ЭКГ до того, как я начал всем этим заниматься. Дело в том, что иногдаэти героические методы необходимы, иначе вы ничего не добьетесь с такимизастарелыми проблемами.

Но если все, что вы делаете, сводится кэтому, если вы занимаетесь только уничтожением паутины обсессивно-компульсивныхритуалов, я предсказываю, что очень скоро наступит рецидив. В моем подходе,кроме разрушительной работы с помощью предупреждения реакции, моделирования итехники “наводнения”, следует также работать над другими остаточнымипроблемами; следует обратить внимание на физические ощущения, работувоображения, познавательные функции и личностные и соматические нарушения. Этомультимодальный подход.

Однако, если вы посмотрите на исследованиярезультатов, вы поймете, что одним из главных факторов здесь являются методы,основанные на успехах при выполнении задачи. Такие методы наиболее действенны.Эти методы всегда достигают успеха быстрее, чем чисто когнитивные интервенции.Нужно сказать, что если вы можете убедить кого-то делать что-то другое илипо-другому, то тогда вы можете достичь финиша. Доктор Волберг был одним изпервых аналитиков, сказавших, что это дорога с двусторонним движением, чтоизменения в поведении часто вызывают инсайт. Не только инсайт всегда долженвызвать изменения в поведении — это дорога с двусторонним движением.

На этом мое выступление заканчивается. Ятолько хочу подчеркнуть одно из фундаментальных, по моему мнению, достоинств,которое продемонстрировал доктор Волберг, — оно оказывало на меня влияние втечение всей моей карьеры — широту его взглядов и способность к переменам. Это поразило меняв 50-е годы, когда я студентом впервые прочел “Техникипсихотерапии”, — широтапонимания более глубины важна для изысканий с использованием многих моделей. Вэтом смысле доктор Волберг — один из моих героев, стимулировавших и влиявших на меня, и,конечно, мой любимый аналитик.

Ответ доктора Волберга

Я хотел бы сказать немного о замечаниидоктора Лазаруса, которое касается устранения симптомов. Иногда оно может бытьнасущно необходимым видом терапии. Определенно, в кратко­срочной терапии — это предпочтительная цель. Явспоминаю случай трехлетнего мальчика, который фактически морил себя голодом,ему грозила гибель. Его показывали всевозможным врачам. Ему давали все насвете, а маленький мальчик отказывался принимать пищу. Когда его кормилинасильно, следовала рвота. Его положили в больницу и в течение трех неделькормили через трубку, он прибавил в весе. По возвращении домой он сбросил все,что набрал. Они были вне себя. Врач позвонил мне и сказал: “Не согласитесь ливы применить гипноз к этому мальчику и посмотреть, не заставит ли это егоесть” Я ответил: “Ну, это нужно сделать, но я был бы рад побеседовать ссемьей.” В назначенный день мать была в комнате ожидания, а маленький мальчик,настоящий скелет, вошел в мой кабинет. Мы немного поговорили, и затем яприменил гипноз. Когда сеанс закончился, он вышел из кабинета, мать взяла егоза руку и они стремительно исчезли. Я никогда их больше не видел. Я понял, чтоничего не получилось.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.