WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 44 |

Возможно, ребенку никогда не скажут прямо,в чем дело, но ему придется без конца выслушивать упреки типа: “Неужели тыэтого не можешь”; “Почему ты все делаешь не так”; “Вечно у тебя ничего неполучается”, — пока,в конце концов, он сам не уверует в абсолютную свою никчемность. Наш методзаключается в том, что мы даем возможность родителям избавиться от надуманногообраза с помощью психодрамы (без участия самого ребенка). Родитель проигрываетразличные сцены и ситуации, общаясь со своим идеалом, что постепенно помогаетему по-новому увидеть и своего реально существующего ребенка, понять и поверитьв него, согласовать свои ожидания и требования с его возможностями, а поройдаже обнаружить, что на самом деле он не так уж и далек от идеала, как этоказалось вначале. Устанавливаются новые взаимоотношения. Внимания требует каквнутриличностный, так и межличностный момент, поскольку последний можетпривести нас к первому и наоборот.

Могу признаться, что затронутая проблемакоснулась и меня лично. Я мечтала о дочери, которая так и не появилась на свет.Не могу сказать, что это как-то повлияло на мое отношение к сыну. Но тоска подочери не покидала меня, словно без нее семья не была полной. Понадобилось двасеанса, чтобы избавиться от этой навязчивой мечты. Образ дочери как быреализовался в психодраме, но особенно помогло то, что я поменялась с нейролями, став своей идеальной дочерью.

Вот вам еще один требующий вниманияпараметр — невидимыймир фантазий, в котором могут обитать герои семейной драмы и которыйпрепятствует их пониманию друг другом. Именно благодаря своей действенной формепсиходрама более полно раскрывает все многообразие существующих в семьевзаимоотношений.

Ролевые игры особенно эффективны в работе сбедными слоями населения. Этого мнения придерживается и Фрэнк Ризман, выразивего в своей книге “Душевное здоровье бедняков”. Он отдает предпочтение ролевымиграм перед другими методами работы на том основании, что бедняки хуже владеютсловом, чем средние слои, и действие вообще органично для их средыобитания.

Семейные терапевты считают себяориентированными на действие, и они правы. Но приверженцы психодрамы идутнесколько дальше, раздвигая границы действия с семьей: перед глазами членовсемьи и с их помощью, свободно смещая время жизни, воссоздаются семейныесюжеты — в техкомнатах, где происходили реальные события, в доме, где участники психодрамыобитают, в саду и т.д. Постепенно все больше вовлекаясь в игру, члены семьиначинают верить в реальность драмы.

Другая техника, которой мы придаем большоезначение, — сменаролей. Она помогает членам семьи, несколько закосневшим в своих реальных ролях,освежить восприятие окружающих и лучше их понять, а также и самих себя увидетьглазами близких им людей, а тем самым — открыть перед собой возможностьпо-новому выстроить свои отношения с ними.

Обобщая, хочу сказать, что доклад доктораС. Минухина во многом обогатил меня, как, полагаю, и других семейныхтерапевтов, тем удивительным чувством свободы, которым он отвечает на разногорода нелепости, неистощимым чувством юмора и неустанным поиском путей кизменению, без оглядки на прошлое. Мы тоже считаем, что прошлое надо приниматьв расчет только тогда, когда его след обнаруживается в настоящем.

Сальвадор Минухин

Еще раз об истории

семейной терапии

Однажды Милтон Эриксон получил от одного изсвоих студентов подарок, которым очень дорожил. Это была небольшая диваннаяподушка с вышитыми на ней словами: “Бог создал человека, потому что любилрассказывать истории”3.

Для более подробных разъяснений места наподушечке не было, поэтому мы так и остались в неведении, что же имелось ввиду: то ли каждая человеческая жизнь — это рассказанная Богом история,то ли люди были Ему нужны в качестве слушателей, то ли Творец сталпровозвестником движения социального конструктивизма, которому сегодняотводится заметное место в литературе о семейной терапии и где для полноты мерывсегда присутствует хотя бы малая доля Творческого А может, подарок был простоданью уважения замечательному таланту, которым славился МилтонЭриксон, — талантурассказчика

Во всяком случае в литературе по семейнойтерапии уделяется значительное внимание­ владению этим даром. За последнийгод в журнале “Семейный процесс” появились три статьи, в которых дается новыйвзгляд на историю семейной терапии. Как ни странно, из поля зрения автороввыпал тот неоценимый вклад, который был сделан в нашей области Аккерманом,Боуэном, Бозормени-Надем, Флетчем, Хейли, Лидзом, Минухиным, Сатир, Витакером,Винном и рядом других ученых. Прямая связующая нить ведет от Бейтсона кМиланской группе и далее — к современному конструктивисткому подходу. Я хочу вернуться кнашей действительной истории и подсчитать тот урон, который нанесен семейнойтерапии, прежде чем она станет официальной историей.

Автор первой статьи в мартовскомномере — Линн Хоффман(1990). Взяв на себя роль летописца семейной терапии, миссис Хоффманрассказывает о том, как 25 лет тому назад она “подняла с пола Вселеннойувеличительное стекло под названием ‘кибернетика’”. С помощью этой “линзы” онаувидела, что теория семейной терапии рассматривает симптом как частьстабилизирующего семью гомеостатического цикла. Поскольку сама семья и ведатьничего не ведает о циклах, терапевт выступает в роли того эксперта, которыйпризван разглядеть и подорвать эти циклы.

Далее, перескочив на двадцать лет вперед,миссис Хоффман повествует, как она прямо-таки “влюбилась в конструктивизм”.

Такие имена, как Матурана, Варела, Форстер,фон Глазерфилд, не сходят у автора с языка; не менее любим ею также рядсемейных терапевтов, куда входят Брэд Кинли, Пол Вацлавик и Пол Делл. Особеннопо сердцу пришлись ей две идеи данного периода. Первая — мысль Матураны о том, чточеловеческие существа представляют собой своего рода замкнутые системы: в этомсмысле два беседующих человека — это “взаимодействие двух... информационно замкнутых нервныхсистем”. Мысль особенно хороша тем, по мнению автора, что разрушаетпредставление о терапевте как “специалисте, который знает, что всего лучше длядругого человека”(с.3). Вторая полюбившаяся автору идея — это уже упоминавшаяся “линза”“кибернетики второго порядка”. Будучи частью системы, которую он пытаетсяизменить, терапевт более не воспринимает семью “как программируемый извнеобъект”, а видит в живой системе “самосозидающую независимую сущность”(с. 5).

И, наконец, третье одобренное миссисХоффман понятие — это“линза” рода, ставящая под сомнение ряд теорий, негативно оценивающихвоздействие патриархального уклада на формирование семьи. Все три теоретическиеновинки являются для миссис Хоффман достаточным основанием для отказа от всего,чему она научилась ранее, от тех нормативных моделей, какими до сих порруководствовалась семейная терапия.

Второй автор, Терри Реал (1990), озаглавиласвою статью “Терапевтическое использование “Я” в конструктивистско-системнойтерапии”. Автор рассматривает развитие понятия “системной школы семейнойтерапии”, допуская, что развитие других школ могло пойти в ином направлении. Еюпредлагается интересная схема из трех фаз. Первая, расширительная стратегическая фаза,относится ко времени написания миланской группой (1978 год) труда “Парадокс иконтрпарадокс”. В этой — инструментальной — фазетерапевт использует себя как орудие парадокса, имея в своем распоряженииизобилие технических приемов: предписание в конце сессии, воздержание отперемен, преобразование семейной системы и позитивная коннотация, структура ираспределение функций внутри команды. Вторая — бейтсоновская информационно-ориентированная фазаотносится к 1985 году, когда появилась статья “Построение гипотезы — циркулярность — нейтральность”, где терапиипредлагалось опираться не столько на “интервенцию”, сколько на создание новогоинформационного поля. И, наконец, последняя — конструктивистская илисловесно-ориентированнаяфаза — в качествеглавного принципа предлагает искоренить всякое представление об объективности.Человек — закрытаясистема и поэтому идея разговорной терапии становится главнойметафорой.

В третьей статье, “Еще раз о семейнойтерапии второго порядка — теперь личностной”, авторы Брент Аткинсон и Энтони Хит (1990)утверждают, что “кибернетика второго порядка ни в коей мере не подменяет собойдейственность кибернетики первого порядка” (с. 145). Они, скорее, дополняютдруг друга. Авторы предлагают психотерапевтам переосмыслить свои задачи и неупорствовать в намерении переделывать мир в соответствии со своими личнымизамыслами. В своем отклике на эту статью Харлин Андерсон и Гарольд Гулишэн(1990) сожалеют, что авторы не пошли еще дальше, — “пора отказаться отосновополагающего принципа кибернетики”, поскольку вопросы власти и контроля,вешательства и излечения “заложены в кибернетической эпистемологии” (с. 160).Сами они движутся в направлении, которое называют посткибернетическим интересомк смыслу человеческого существования, повествованию и истории.“Изменение — этовозникновение нового смысла посредством повествования и рассказов, которыесоздаются во время терапевтических бесед и диалогов” (с. 161).

Не проглядывает ли в этих статьях некийученый монстр, вгоняющий пациентов в прокрустово ложе своих пристрастий,которые выдаются за универсальные нормы Похоже, новая модальность семейнойтерапии должна быть направлена на то, чтобы оградить семью от вмешательстватакого рода знатоков, наделенных определенной властью.

Я осознаю, что мой рассказ построен натенденциозно подобранном материале и отражает мои собственные пристрастия ипредубеждения. Даже если оставить в стороне разговоры о том, что объективностивообще не существует, в чем суть тех вопросов, о которых так азартно спорятнаши коллеги Можно объединить их в две обобщенные категории: природаобъективности в психотерапии и право специалиста на вмешательство.

Эти категории охватывают широчайшеемножество проблем. Существуют ли нормы или критерии, позволяющие группироватьсемьи и отдельные личности сообразно их природе Являются ли эти критерииуниверсальными или они сформировались как искусственный продукт идеологическихи политических ограничений Возможно ли, что, став специалистами, мы самисоздаем поля, которые затем открываем Возможно ли вообще воздействовать налюдей И, что еще опаснее, можно ли не воздействовать на них Как определить,не являемся ли мы всего лишь орудием социального контроля Есть ли у нас правопосягать на инакомыслие, навязывая людям стандартный образ мыслей

Отчасти я согласен с тем, как отвечают наэти вопросы теория и прак­тика семейной терапии. Но у меня есть и возражения.Поз­вольте мне ихвысказать, поскольку я обеспокоен наступлением кон­структивистского строя мышления нанаши теоретические устои.

Для контраста хочу представить вам другую,менее заметную группу семейных терапевтов. В течение последнего десятилетия вразных концах Соединенных Штатов терапевты начали искать новые подходы в работес бедными слоями населения. Как правило, это были социальные работники, которымприходилось иметь дело с семьями, существовавшими на пособие. Эта группа стоиткак бы особняком и от традиционной социально-бытовой службы, котораяобезличивает бедняков, и от института семейных терапевтов, которые занимаютсявнутрисемейными реалиями. Она представляет собой новую формациютерапевтов/адвокатов.

Эти защитники бедноты чутко реагируют напроявления социального контроля и терапевтического патернализма, избегаятермина “семейный терапевт” и предпочитая называться “семейно-ориентированнойслужбой”. Понимая, что одними байками, даже весьма хитроумными, не справиться стеми масштабами бедности, которых она достигла в девяностые годы, эта группаколлег выработала новые формы клинического вмешательства. Они отдаютпредпочтение работе (1) по месту жительства конкретной семьи; (2) в кризисныепериоды ее жизни; (3) с интенсивной временной отдачей: небольшая нагрузкапозволяет терапевту посвящать семье столько времени, сколько требуется;постоянная связь обеспечивается с помощью электронного устройства; и (4) втечение достаточно длительного времени — от двух до шести-девятимесяцев.

Работая с большими системами, эта группатерапевтов хорошо осведомлена, как действовать, добиваясь благосостояния семей,живущих на пособие. Будучи постоянно в курсе последних политических ифинансовых событий, происходящих на государственном уровне, они лоббируютгосударственное законотворчество. Через сеть своих организаций терапевтывоздействуют на те учреждения, куда стекаются средства, предназначенные дляфинансирования социальных служб. Им хорошо знакомы культурные и этническиеособенности подопечных семей, и они остро реагируют на любое проявлениенесправедливости по отношению к ним со стороны учреждений, призванных оказыватьпомощь этим слоям населения. Теория и практика данных терапевтов представляетсобою сплав информационных подходов, системной теории, методов поведенческой,личностно-центрированной и структурной семейной терапии, а также не в последнююочередь — активнойгражданской позиции. Может показаться странным, что столь близкиенаправления —семейно-ориентированная служба и семейная терапия — существуют независимо друг отдруга. Но все становится на свои места, если вспомнить, что у психиатрическогоздравоохранения и у служб социального обеспечения — разные источники финансирования,и поэтому самостоятельные прочие структуры.

Объективность и право навмешательство

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.