WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 44 |

Трудно переоценить значение открытий Ж.Пиаже для нашей работы. Опираясь на данные своих исследований, он показывает,что исследовательские действия не только ведут к формированию представлений о независящем от насвнешнем мире, но также способствуют развитию таких фундаментальных понятий, какпричинность, время, и наконец, по выражению Пиаже, происходит “усвоение вселенной”. Если этодействительно так, то очевидно, что разные действия могут привести к созданиюразличных “реальностей”. Однако, прежде чем вплотную заняться этой темой,следует припомнить некоторые знаменательные вехи на пути развитияпсихотерапии.

Я хочу вернуться к тому времени, когда Б.Паскаль в своей книге “Pensee 223” изложил довод, который приобрел известностькак “пари Паскаля”. Длянас, психотерапевтов, этот довод интересен тем, что, несмотря на теологическуюформу, он имеет непосредственное отношение к нашим проблемам. Паскальрассматривает один из вечных вопросов — как неверующий посредствомвнутреннего преображения приходит к вере. Сам он предлагает любопытный путь:веди себя так, как будто ты уже веришь, — молись, например, пей святую воду, причащайся Святых Даров и т.д.Из этих действий возникнет вера. А поскольку имеется по меньшей меревероятность, что Бог существует, не говоря уж о возможности проистекающих изэтого допущения потенциальных благ (душевное умиротворение и вечное спасение),ваша ставка в этой игре очень невелика. “Qu’avez-vous a perdre” (Что вытеряете) — задаетПаскаль риторический вопрос.

Пари Паскаля послужило поводом длябесчисленных споров, размышлений и трактатов. Упомяну лишь один из них. В своейувлекательной книге “Одиссей и Сирены” норвежский философ Йон Элстер (1979, p.47—54), развиваямысль Паскаля, приходит к выводу, что невозможно решить уверовать во что-то безтого, чтобы не забыть обэтом решении: “Суть этого аргумента заключается в том, что решение веритьосуществимо лишь в сопровождении решения забыть, то есть решения забыть опринятом решении поверить. Это столь же парадоксально, как и решениеповерить... Наиболее эффективной процедурой было бы запустить с помощью однойпричины процесс, дающий одномоментный двоякий результат: обретение верыи забвения того, что этотпроцесс когда-либо начинался. Подобный механизм срабатывает при обращении спросьбой о гипнозе...” (c. 50).

Это утверждение кажется мне наиболеесущественным. Одно дело — специально заставить себя забыть, такое — невозможно. Но все обстоитпо-иному, когда забвение вызывается внешней причиной, импульсом иливнушением — врезультате случайного события или преднамеренного действия другого лица, инымисловами, в коммуникативном взаимодействии с другим человеком.

Вот с этого момента и начинается развитиесовременной семейной терапии, которая больше не задает себе вопроса: “Почемуданный пациент ведет себя таким странным образом, такиррационально”, — апытается выяснить: “В какой системе человеческих отношений данное поведениеприобретает смысл и, может, вообще является единственно возможным способомповедения” и “Что предпринималось данной системой, чтобы справиться спроблемой”. Как только терапия избирает подобный подход, у нее остается малообщего с понятиями, начинающимися с префикса психо —психология, психопатология, психотерапия. Теперь нашинтерес выходит за пределы монадоподобной индивидуальной психики, затрагивая надындивидуальныеструктуры, возникающие в результате взаимодействия индивидов. Я уже высказывалсвои соображения по этому вопросу два года тому назад здесь же, в Фениксе,поэтому не буду докучать вам повторами.

Я только хочу сказать, что в подавляющембольшинстве случаев проблемы, в отношении которых нам хотелось бы изменений,связаны не со свойствами объектов или ситуаций, то есть не с реальностью первого порядка, как япредложил это называть, а с теми значением, смыслом и оценкой, которые мыпридаем этим объектам или ситуациям (реальностьвторого порядка) (Watzlawick, 1976, p.140—142). Еще в самом начале первоготысячелетия Эпиктет заметил: “Нас волнуют не сами вещи, а мнение, котороесложилось у нас по поводу этих вещей”. Кто из нас не знает разницы междуоптимистом и пессимистом: оптимист радуется, что еще осталось полбутылки, апессимист уныло отмечает, что она уже наполовину пуста Одна и та же реальностьпервого порядка — бутылка с остатками вина, — но двесовершенно разные реальности второго порядка и как следствие — два различных видения мира. Сэтой точки зрения, можно сказать, что задача терапии —внести изменение в то, как люди строят реальностьвторого порядка (хотя каждый твердо убежден, что его видение мира и естьсобственнодействительность).

Традиционная психотерапия пытаетсявыполнить эту задачу с помощью индикативного, или описательного языка, то есть языкаобъяснений, сопоставлений, интерпретаций и т.п. Это —язык классической науки и линейной причинности.Однако он не очень-то пригоден для описания нелинейных, системных явлений(например, человеческих взаимоотношений) и еще менее отвечает требованиямтрансляции нового опыта переживаний и понимания, не имеющего преемственности спрошлым данного человека и выходящего за рамки построенной имреальности.

Но существует ли такой “иной” язык Ответможно найти, например, у Джорджа Спенсера Брауна в его книге “Законы формы”(1973), где он почти что мимоходом дает определение предписательного (injunctive) языка. Взяв за отправнуюточку математические выводы, он пишет (c. 77):

“Возможно, на этой стадии нам поможетосознание того, что основной формой математических выводов является неописание, а предписание. В этом смысле их можно сравнить с такой формойпрактического искусства, как кулинария, где вкус пирога не поддаетсябуквальному описанию, но может быть выражен в виде набора предписаний,называемого рецептом. Такой же формой искусства является музыка. Композитор непытается описать возникающую у него в голове комбинацию звуков, тем более тосочетание чувств, которые она вызывает; он просто записывает ряд команд,повинуясь которым, читатель может воссоздать первоначальное переживаниекомпозитора”.

Чуть ниже (c. 78) Браун говорит о ролиязыка предписаний в подготовке научных кадров:

“Даже в естественных науках предписаниеиграет более значительную роль, чем обычно принято считать. Посвящение будущегоученого в избранную профессию происходит не столько путем чтениясоответствующих учебников, сколько посредством беспрекословного исполненияпредписаний типа “посмотри-ка в этот микроскоп”. Не стоит удивляться и тому,что, посмотрев в микроскоп, люди науки начинают описывать друг другу иобсуждать увиденное и даже излагать свои описания в виде докладов иучебников”.

Иначе говоря, если нам удастся убедитьчеловека предпринять действия, которые сами по себе всегда были доступны, нодля которых не находилось места и, главное, смысла в реальности второгопорядка, созданной данным человеком, сама попытка осуществить указанныедействия обогатит его таким опытом, какой невозможно получить, слушая описанияи толкования других. Здесь как раз придется к месту императив Хайнца фонФорстера: хочешь видеть — учись действовать.

Надо заметить, что люди часто отчаянносопротивляются требованию выполнить предлагаемые действия. Классическимпримером могут служить современники Галилео Галилея, полагавшие, что нечегосмотреть в этот телескоп, когда и без того известно, что там никак не может быть того, что якобы увиделГалилей (в пределах их реальности второго порядка, то есть геоцентризма). И ещераз припомним: если факты противоречат теории, тем хуже для фактов.

В понятии предписательного языка нетничего нового для тех, кто знаком с работой Милтона Эриксона. Во второйполовине своей профессиональной жизни он все чаще прибегал к прямымповеденческим предписаниям вне состояний транса, которые необходимо быловыполнить, чтобы добиться терапевтического изменения. Мастерски управляясь ссопротивлением клиентов, он завещал нам важное правило: учите и используйтеязык пациента. Тем самым Эриксон значительно отступил от классическойпсихотерапии, которая тратит много времени, особенно в начале лечения, на то,чтобы обучить пациента “новому языку”, то есть системе воззрений той школытерапии, к которой принадлежит лечащий терапевт. И лишь после того, какпациент, приобщенный к категориям данной эпистемологии, начинает восприниматьсебя, свои проблемы, свою жизнь в их свете, терапевт пытается добиться желаемыхлечебных результатов. Разумеется, времени на это требуется немало. Совершеннопротивоположное происходит в гипнотерапии. Терапевт старается овладеть языкомпациента, понять структуру его реальности и формулирует свои внушения на языкеклиента, тем самым сводя его сопротивление (да и время лечения) доминимума.

Безотносительно к терапии, языкомпредписаний и его происхождением интересовался австрийский философ Эрнст Малли.В своей книге “Grundgesetze des Sollens” (1926) он развил теорию пожеланий иприказаний, которую назвал деонтической логикой.

Еще один вклад в изучение данного вопросабыл сделан английским философом-лингвистом Джоном Л. Остином (1962). В своихзнаменитых Гарвардских лекциях он выделил особый вид коммуникации, которыйназвал перформативными речевыми актами, или перформативными предложениями. “Терминперформативный, равно как итермин императивный,употребляется в ряде сходных конструкций. Сам термин происходит от глаголавыполнять, исполнять, органично сочетающегося ссуществительным действие,то есть соответствующие речевые выражения предполагают выполнение определенногодействия и, следовательно, воспринимаются не просто как нечто высказанноевслух” (с. 6).

Например, произнося слова: “Он обещаетвернуть книгу завтра”, — я описываю (индикативным языком) действие, речевой акт данногочеловека. Но когда я говорю: “Обещаю вернуть книгу завтра”, — слово “обещаю” уже само по себе является действием,обещанием. По терминологии Остина, первое предложение (описание) называетсяконстатирующим, авторое — перформативным речевым актом. Вчетвертой лекции Остин объясняет разницу между утверждениями “Я бегу” и “Прошупрощения”. Первое — простой отчет о действии, второе —само действие, то есть извинение. Среди другихжитейских примеров можно привести такие фразы: “Беру эту женщину в своизаконные супруги”, “Присваиваю этому кораблю имя “Королева Елизавета”, “Завещаю свои часымоему брату”. В этих и аналогичных речевых актах достигается определенныйрезультат, тогда как произнеси я фразу “Наступает зима”, она от этого ненаступит. Конечно, необходим ряд предпосылок, чтобы придать достоверностьперформативному речевому акту. Например, если в прошлом мне пришлосьстолкнуться с обманом или разочарованием, я могу усомниться в чьем-то обещании;извинения могут быть принесены в насмешливом, издевательском тоне; а церемониянаименования корабля должна быть организована в рамках, традиционных для даннойкультуры. Но если все предпосылки налицо, перформативное высказывание вбуквальном смысле создает реальность, и всякого, кто попробует после церемониинаименования назвать вышеупомянутый корабль “ИосифомСталиным”, сочтут умалишенным.

Я лишь поверхностно коснулся отдельныхмоментов в работе Остина, посвященной специфической области лингвистики,обратив внимание на его размышления о том, “как делать вещи с помощью слов”.Надеюсь, что даже эти беглые замечания откроют богатство его идей и их прямоеотношение к нашей работе.

Особенно поражают своей пугающейзагадочностью так называемые самоисполняющиеся пророчества, хорошо известныенеортодоксальным психотерапевтам и биржевым маклерам, но малоизвестные тем, ктопредсказывает погоду. Я говорю о тех случаях, когда воображаемый результатпорождает конкретную причину; будущее (а не прошлое) определяет настоящее;предсказание события превращается в само предсказанное событие (Watzlawick,1984).

Я убежден, что в арсенале современныхтерапевтических техник предписательный язык займет такое же заслуженное место,какое он давно занимает в гипнотерапии. Разве не является гипнотическоевнушение предписанием вести себя так, как если быв реальности дело обстояло именно таким образомБудучи выполненным, предписание приводит к реализации желаемых обстоятельств.Однако данное суждение равносильно утверждению, что предписания в буквальномсмысле могут создаватьреальности, подобно тому, как случайные события способны приводить к такому жеэффекту в границах не только человеческой жизни, но и биологической и дажекосмической эволюции, чему есть свидетельства. В этой связи возникает соблазнслегка, хотя бы по касательной, за­тронуть вопросы самоорганизации — то, что И. Пригожин (1980)назвал рассеянными (dissepative)структурами, —предмет, требующий большей компетенции и большеговремени, чем имеется в моем распоряжении.

Чем объяснить такое разительное различиемежду тем, что исходит от самого себя, и импульсом, который поступает извне Наум приходит несколько ответов, но ни один не кажется достаточно убедительным.Во всяком случае, самый факт существования подобного различия не вызывает сомнений. Нам несоставит особого труда создать в своей жизни те же несчастья, с которыми к намобращаются так называемые пациенты, но сколько себя не щекочи, а все будет нето, по сравнению с тем, когда тебя щекочет кто-то другой.

Вернемся, однако, к Паскалю и егоповеденческому предписанию, на которое я уже ссылался ранее. В нем есть тризаслуживающих внимания словечка: веди себя так, какесли бы ты уже верил. Этим “как если бы” изначальноопределяется условность данного вида вмешательства. И именно искусственностьпредлагаемого допущения вызывает сомнения и дает повод утверждать, что если ибудет получен положительный результат, он окажется недолговечным. В концеконцов, ведь все это понарошку, как в сказке или фантастике. Рано или поздно,скорее всего рано, все эти сказки столкнутся с тяжелыми фактами реальности иразвеются в прах. Однако здесь возможен контраргумент.

Введение в ситуацию условной конструкции“как если бы”, дающей в итоге конкретный результат, —идея отнюдь не новая. Ее возникновение можно отнестик 1911 году, когда немецкий философ Ганс Вайхингер опубликовал свою работу“Philosophic des Als Ob”,переведенную на английский как The Philosophy of “AsIf” (“Философия‘Как Еслибы’”) (1924). Если бы значение этих идей уже не было признано АльфредомАдлером (и в меньшей степени З. Фрейдом), их использование в нашей областиможно было бы с полным основанием назвать “Терапией Как Если бы” или терапией“запланированных случайных событий”.

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.