WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 44 |

Остановлюсь на его замечании, чтоврачующим может оказаться любой житейский случай. Это, может быть, самое важноенаблюдение, ибо оно приводит нас к пониманию феномена изменения как такового.Мне кажется, исследователями мало сделано в этом направлении. Ведь существуютбесчисленные примеры, когда жизнь человека резко изменяется без всякоговмешательства психотерапевта. Как нам использовать в своей работе подобнуювозможность Здесь собрались те из представителей нашей профессии, ктостремится систематизировать знание, кто видит смысл в теории. При таком подходекажется не столь уж важным, были или не были техники, которые мы используем,причиной или следствием наших теорий. Думаю, это как раз тот случай, которыйдоктор Витакер обозначил как “мы-феномен” (We-ness). Но существуют и такиевыдающиеся люди, как Карл Витакер, которые “просто знают” или “просто делают”то, что приводит к изменению. Смею предположить, что это очень близко к томупонятию, которое он обозначил как “я-феномен” (I-ness). Взаимодействие этихдвух типов терапевтов можно охарактеризовать высказыванием знаменитогоматематика Гаусса, который, ломая голову над сложной задачей, заметил: “Решениеу меня уже есть, надо теперь выяснить, как я к нему пришел”.

Слушая доклад, я все время восхищался этойредкой и удивительной способностью схватывать самую суть вещей. Таких людей внашей профессии немного. Помимо Карла, могу также назвать имя Джона Розена изФиладельфии. Розен как-то придумал понятие “вхождение в психоз”, но никогда немог объяснить, что это значит. Я был абсолютно зачарован, когда увидел, как онэто делает. У него был один случай аутизма, когда больной, сам доктормедицинских наук, не мог вымолвить ни слова в течение трех лет. Не прошло ичетверти часа, как между Розеном и пациентом завязалась оживленная беседа.Объяснения у Розена, как яуже замечал, получались не столь впечатляющими. А вспомните Милтона Эриксона иего фантастическую способность творить чудеса, внешне предельно простые, нодающие потрясающий результат. Нельзя не вспомнить Дона Джексона, основателя ипервого директора Института психиатрических исследований. Он исцелял больныхчерез десять минут на первом же сеансе. Он сразу же видел систему в целом изнал, как ее привести в норму. В течение долгого времени мы встречались посредам и давали ему прослушивать записи структурированных, как я их тогданазвал, семейных интервью. Мы разрабатывали тогда особую техникуинтервьюирования и надеялись со временем подготовить пособие по диагностикесемейных взаимоотношений, но, к сожалению, идее не суждено былоосуществиться.

Так, в соответствии с нашим планом, мызадавали семейным парам (в отсутствии их детей) вопрос: “Как среди миллионовлюдей вы двое нашли друг друга” Они кратко рассказывали нам о своей первойвстрече. Когда Дон Джексон слушал эти записи, ему ничего не было известно опациентах: кто они, сколько им лет, есть ли у них дети и почему они обратилисьв Институт психиатрических исследований, но всякий раз Джексон ставилсовершенно точный диагноз или объяснял, в чем заключается проблема. Причем, этоне были общие фразы типа: “Похоже на депрессию”. Помню, как после одногопрослушивания Джексон произнес: “Если у них есть сын, он, вероятнеевсего, —правонарушитель, а если дочь, у нее, скорее всего, болезни психосоматическогохарактера”. И каждый раз он попадал в точку. “Дон, как это у тебяполучается —выпытывал я. — Как тыприходишь к таким выводам” А в ответ звучало “разъяснение” типа: “Потому чтовот в этом месте мамаша просто засмеялась”.

Когда мы стали заниматься краткосрочнойтерапией в нашем институте — а было это двадцать четыре года тому назад — нас особенно заинтересовалоявление внезапных изменений. Собирая материал, мы беседовали с людьми,обладавшими талантом улаживать конфликты. Например, бармены рассказывали о том,как они управляются с беспокойными посетителями; летчикам приходится иметь делос истеричными или тревожными пассажирами; даже специалистам по финансовым деламчастенько приходится сталкиваться с весьма нерациональным поведением клиентов вденежных делах. Помню одного офицера полиции, которому, благодаряисключительному чувству юмора удавалось разрядить не одну взрывоопаснуюситуацию. Однажды в участок поступил звонок от жильцов одного дома о том, чтоих соседи на третьем этаже убивают друг друга. Прибыв по указанному адресу,полицейский вышел из машины и тут прямо ему под ноги грохнулся выброшенный изокна третьего этажа телевизор. Подобрав его обломки, он поднялся и позвонил вдверь. Когда она открылась, он вошел со словами: “Мастера по ремонтутелевизоров вызывали” Хозяева покатились со смеху. Если люди смеются, вряд лиим захочется убивать друг друга.

Изрядная доля юмора присутствует и вработе Карла Витакера. В своей книге “Символическая экспериентальная терапия”он замечает: “Цель всех техник — избавиться от всякой техники”. Для него жизнь — это нечто не поддающеесяисчерпывающему наблюдению, измерению и вычислению, чем так озабоченапсихология. Личность терапевта важнее, чем его искусство. Мы, простые смертные,можем лишь почтительно взирать на таких гигантов, как Карл, не переставаязадавать про себя один и тот же вопрос: “Так как же это все-таки у нихполучается”

Вопросы и ответы

Вопрос: Меняпривлекает интуитивная терапия, но, получив подготовку в качествеисследователя, я, к сожалению, нередко чувствую потребность в большей строгостив работе. Однако во время сессии мне иногда хочется дать волю своемуподсознанию и, фигурально выражаясь, “пальнуть с бедра”. Доктор Витакер, а выдоверяете своим студентам делать то, что делаете вы

Витакер:Учитесь осторожности, а то следующий пациент может“пальнуть” в вас из кольта 47-го калибра. Доверять не следует даже самому себе.Доверие — этовыдумка. Доверие подразумевает вмешательство еще какого-то фактора. Но если вына что-то решились, то чего-то третьего уже не будет. Или вы решаетесь, илиотказываетесь. Ситуация, в которой оказались пришедшие к вам люди, не зависитот вашего желания, так сложилась их жизнь. Надо самому стать в значительноймере параноиком, чтобы их понять.

Вопрос:Я все понял. Благодарю вас.

Витакер:Я вам сейчас расскажу об одном непрофессиональномтерапевте, который работал для департамента полиции Чикаго, принимаясоответствующие своему профилю звонки от горожан. В очередной раз поднявтрубку, он услышал женский голос: “Моя соседка закачивает электричество в мойдом, это невыносимо. Надо что-то делать!” Он тут же примчался по вызову и, взявс собой “пострадавшую”, постучал в дверь соседнего дома. Показав свойполицейский значок, он строго сказал: “Прекратите закачивать электричество вдом этой леди, а то я посажу вас в тюрьму”. Вы­здоровела.

Вопрос:Доктор Витакер, не могли бы вы ответить докторуВацлавику Неужели не существует никакой методологии И все держится только насугубо личностной основе Есть ли у вас теория Или какая-нибудь теоретическаямодель

Витакер:Моя модель возникла потому, что у меня не быловозможности учиться нашему ремеслу. Я получил подготовку хирурга, а потомначалась вторая мировая война, многие оказались за океаном. Приблизительно вэто время я переключился на психиатрию, а учить было некому. Мне сказали:“Давай-ка берись за преподавание, все-таки ты профессиональный хирург”. Поэтомумоя теория выросла из опыта. Мне не у кого было учиться теории; я сам, работаяв отделении детской психиатрии, учил студентов. Так шаг за шагом я нащупывалсобственный путь. Как правило, я старался работать в паре с таким же, как и я,профаном, и мы учились друг у друга. Как верно подметил Пол Вацлавик, говоря оГауссе, решение у меня было, теперь надо было выяснить, как я к немупришел.

Вот вам пример. Лет десять назад мнепозвонил Зейг и сказал: “Мы организуем эриксоновскую конференцию. Главнымдокладчиком должен был быть сам Эриксон, но он скончался. Другим основнымдокладчиком должен был быть Бейтсон, но и он умер”. Тогда они позвонили мне.“Совсем сбрендили”,—подумал я. В гипнозе я ничего не смыслю и никогда им не занимался. Но в ответна все мои доводы Джефф лишь ответил: “Нам показалось, что это неплохая идея”.Я согласился. “Витакер, ты совсем с ума сошел, — сказал я себе, положивтрубку. — Чего радиты согласился на такое дело”. Прошло три недели, и меня осенило. Ведь все мыот рождения находимся под гипнозом своих матерей и так и не можем из неговыйти. Вот об этом единственном, что я знал о гипнозе, я и говорил8.

Вопрос: ДокторВитакер, мне нравится ваша работа. Пару раз я была на сеансах когда вы работалис семьями перед аудиторией. Беспокоитесь ли вы о безопасности клиента Думаетели о том, чтобы ни в коей мере не навредить ему своими действиями иманипуляциями

Витакер:Безусловно, да. Именно разделенная боль клиента даетмне решимость рискнуть. Душевная боль, которую испытывает терапевт, являетсядля клиента своего рода анестезией перед началом лечения. Если вы неиспытываете сострадания, если у вас не болит душа, тогда надо прибегнуть кпомощи кого-то третьего, чтобы расставить все по местам, прежде чем вывозьметесь за дело. Боль дает вам больше свободы, а смелость приходит с опытом.Сейчас я позволяю себе такое, о чем не мог и подумать пять, десять, пятнадцатьили двадцать лет назад.

Вопрос:Как студент я хотел бы у вас узнать, что вы думаете оразличных формах кураторства для студентов и начинающих врачей

Витакер:Хороший вопрос. Вообще-то я мало работал состудентами, но если ко мне обращались, я давал консультации. Позднее япривлекал студентов в качестве напарников в моей частной практике, а клиентамобъяснял, что таков мой метод работы. Если семья возражала против присутствияпрактиканта, они были вольны найти себе другого психотерапевта. Практикант, повозможности, присутствовал на каждой сессии.

Мой уважаемый коллега, доктор Дэвид Кейт,в настоящее время профессор государственного университета в Сиракьюс,использует метод групповой супервизии. Я пробовал заниматься сразу с двумя илитремя практикантами, но в течение часа наших занятий они могли без концапрепираться между собой и со мной тоже. Дэйв набирает группу из пяти-шестичеловек и как-то управляется с ними. Он берет на себя роль пациента ирассказывает о своих неудачах, ребята смелеют и начинают рассказывать о своих.А потом все семеро воюют между собой, получается настоящая групповая терапия.Сначала вы выступаете в роли матери, потом, когда дети подрастают, вы как быстановитесь старшим из детей, а затем группа берет на себя роль терапевта, асамый покладистый больной — это вы. Но такие занятия рассчитаны на пару лет. Думаю, это несамый легкий путь научиться семейной терапии.

Вопрос:Что вы думаете о проницательности, интуиции впсихотерапии и насколько это качество терапевта способствуетизменению

Витакер:Полагаю, проницательность — это понимание, знание илиобладание необходимым объемом информации. Вот уже пятьдесят лет я собираю всеэто по крупицам от кого только можно, в том числе и от нескольких тысяч моихпациентов, и думаете, эти знания сделали меня намного мудрее Если бы винтуиции и знаниях была польза, все терапевты давно уже сделались бы досмешного совершенными. Только, похоже, на практике этого не наблюдается. У настакие же вывихнутые мозги, как и у всех остальных.

Вопрос:Рискую показаться еретиком в ваших глазах, но должензаметить, что в вашем “помешательстве” есть система. Ваша “игра наравных” — сильнаявещь. Расскажите подробнее о ее временном аспекте. Играя на равных, выувлекаете своих клиентов в прошлое или в будущее

Витакер:Когда я мысленно начинаю свою игру на равных, явозвращаюсь в детство, отрочество, свою юность, когда бегал на свидания. Играяв своем воображаемом мире, я подсказываю своим пациентам, что лучше играть всвоем мире, чем прятаться от него, как от страшного привидения. Стоящий вопрос.Действительно, проблема времени обсуждается редко. Для пациентов игра моеговоображения — вневремени.

Пол Вацлавик

“Хочешь видеть —

учись действовать”

Пол Вацлавик получил докторскую степень в1949 году в Университете Венеции. У него также имеется диплом аналитика,выданный Цюрихским Институтом аналитической психологии имени К.Г.Юнга.

Прошло более тридцати лет с тех пор, какП. Вацлавик посвятил себя психотерапии. Сейчас он руководит научной работой вИнституте психиатрических исследований. Он также является профессором отделенияпсихиатрии и поведенческих наук медицинского центра СтэнфордскогоУниверситета.

Вацлавик — известный семейный терапевт; завыдающиеся заслуги в этой области получил награду Американской ассоциациисемейной терапии. Он — автор, соавтор и редактор восьми книг, посвященных психотерапиивзаимодействия, межличностного общения и конструктивистскойфилософии.

П. Вацлавик критически оценивает принцип“линейной причинности”, блестяще демонстрируя при этом свою эрудицию, обаяние иострый ум. С его точки зрения, для того чтобы достичь эффективного изменениячеловеческих систем, следует руководствоваться принципом так называемойциркулярной, или круговой причинности.

Заголовок для доклада я взял из статьизнаменитого кибернетика Хайнца фон Форстера. Процитированную мной формулу онназвал своим “эстетическим императивом”. Хотя исходно идея звучит в другомконтексте, тем не менее она отражает один из важных аспектов в эволюциитерапии, о котором я собираюсь говорить (опускаю первую часть слова“психотерапия”, и это неслучайно, как я позже постараюсь объяснить).

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.