WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 44 |

Парадоксальная интервенция применима в техслучаях, когда терапевт понимает: симптом выгоден ребенку лишь при условии,если он помогает в семье кому-то еще (обычно — родителям), даже если подобная“помощь” и служит для всех источником несчастья. Если мы видим не только“выгоду” ребенка, но также и скрытое требование помощи, которое исходит откого-то из домочадцев, тогда стратегия проста: скрытую форму помощи перевести воткрытую, позволив ребенку, вместо симптоматического поведения, открыто прийтина помощь тому, кто в этом нуждается. И еще одно условие: сам терапевт долженбыть убежден, что ребенок движим главным образом любовью и заботой. Но тот жесамый метод вряд ли окажется полезным, если каприз, враждебность ипротиводействие родителям — это все, что нам удалось разглядеть в поступках ребенка. Непотому, что парадоксальная интервенция может причинить вред, а просто неудастся получить поддержки со стороны семьи: она откажет нам всотудничестве.

Предписание перестройки семейнойиерархии

Смысл этой стратегии сводится к тому, чтобына детей возложить ответственность за родителей. Детям (или одному из них)дается поручение взять на себя заботу о какой-либо стороне жизни своихродителей, например о том, чтобы у них было лучше настроение и они чувствовалисебя чуточку счастливее. В иных случаях детям предписывается заботиться друг одруге, выполняя функции родителей. Таким методом можно воспользоваться, когдародители, сетующие на неуправляемое поведение детей, сами по своей натуреявляются людьми беспомощными, слабовольными, малоспособными к функциивоспитания. Уместен он и в случае, когда один из родителей страдаеталкоголизмом или употребляет наркотики и по этой причине не способен выполнятьродительские обязанности.

Когда детям поручается присматривать зародителями (реально или хотя бы в плане воображения), тронутые заботой родителии сами становятся внимательнее и ласковее к детям. Парадоксальностьтерапевтического “предписания” заключается в данном случае в том, что в ответна жалобу родителей, встревоженных и недовольных тем, что дети совсем “вышлииз-под контроля”, терапевт не только окончательно выводит детей из-подродительского контроля, но более того — делает их ответственными зародителей. Новая семейная иерархия — мы называем ее“обратной” —побуждает родителей задуматься о своих недостатках и уделять больше вниманиядетям, что является шагом к восстановлению естественной иерархии всемье.

Нет необходимости вникать в причины родительского небрежения.Важно выдвинуть разумные и достаточно убедительные для семьи доводы,разъясняющие, чем вызвана такая необходимость: поручить детям заботу ородителях. Возможны, например, такие аргументы: родители чувствуют себя неочень счастливыми и нуждаются в том, чтобы кто-то научил их, как бытьсчстливее, или они устали на работе, им хотелось бы на время облегчить лежащийна них груз ответственности. Какими бы ни были эти аргументы, перед детьмидолжны быть поставлены конкретные задачи и предложены конкретные темы, которыеони могли бы обсудить во время терапевтической встречи. Атмосфера во времясессии должна быть непринужденной, благожелательной и не лишеннойюмора.

Когда дети выражают любовь к родителям(отдавая свои распоряжения, принимая на себя реальную заботу о них илифантазируя, как бы они заботились, если бы могли), те и сами становятся нетолько более отзывчивыми и заботливыми по отношению к детям, но и болееуверенными в решении своих собственных проблем. Дети нередко проявляютудивительную мудрость, придумывая указания и советы для своих родителей. Приправильном содействии психотерапевта их помощь неоценима.

Наделяя детей властью — в реальном или воображаемомпланах, — очень важнооказывать им поддержку в тех случаях, когда их участие в родительской судьбепроявляется позитивно и наполнено положительным смыслом, и противодействовать,когда оно сводится преимущественно к критике. Это поможет заблокироватьдействия внутрисемейных коалиций, которые нередко складываются между детьми иодним из родителей против другого, что лишь усугубляет семейные нелады. Ребенокне получит возможности открыто выражать тот скрытый критицизм, с которым одиниз супругов относится к другому. И напротив, союз между детьми всяческипоощряется: поддерживая друг друга, они меньше нуждаются в коалициях. Родители,со своей стороны, в таких случаях с удовлетворением отмечают, как сильны духом,дружны и доброжелательны дети по отношению друг к другу и к ним самим. Дети же,видя, как их родители меняются к лучшему, не могут не радоваться тому, что ихусилия не прошли даром. У них появляются чувство самоуважения, сознание своейполезности для других, повышается самооценка, а с ростом самооценки собственныепроблемы детей разрешаются сами собой. Все это способствует оздоровлениюсемейных отношений.

Данная стратегия хороша при работе как сзастенчивыми, замкнутыми детьми, так и с буйными сорванцами, причем всехвозрастов. Вне зависимости от специфики трудностей ребенка, терапевт будетближе к успеху, если ему удастся призвать на помощь чувство юмора, стольсвойственное детям, и пробудить естественное чувство любви между детьми иродителями, как бы глубоко оно ни было спрятано. Стратегия особеннорезультативна в работе с теми семьями, где родители открыто пренебрегаютдетьми. Во время сессии от них не приходится ждать проявлений сколько-нибудьзаметных чувств —любовь и заботу, главным образом, выражают дети.

Парадоксальность этого метода особенноочевидна в тех случаях, когда родительская беспомощность и безразличие или союзодного родителя с детьми против другого являются не чем иным, как скрытойнадеждой, что ответственность за семейные дела возьмут на себя дети. Всоответствии с указаниями терапевта, скрытая просьба о помощи превращается воткрытую, и дело кончается тем, что, действуя уже вопреки этим указаниям,родители возвращаются к заботе о детях и о самих себе. Терапевт реализует своюстратегию, апеллируя к природному чувству привязанности между детьми иродителями, к альтруизму детей, а также их способности к метафорической формеобщения (Madanes, 1984).

Заключение

В заключение хочу заметить, что техникистратегической терапии выглядят порой обманчиво простыми, оставаясь при этом посвоему существу весьма сложными. Впечатление простоты создается шутливой,игровой формой терапии, на которую всегда готовы откликнуться и дети, и тотребенок, который живет внутри каждого из нас. Использование метауровней,парадокса и метафоры сообщает технике достаточную сложность. Пикассо как-тосказал (1973): “Искусство — это ложь, которая позволяет нам познать истину” и еще: “С помощьюискусства мы выражаем наше представление о том, что не является природой”. Таки психотерапия, которую я описала: там тоже немало вымысла и многое творитсякак бы “понарошку”, что позволяет, как ни странно, приблизить истину. Изображаято, чем не является реальная жизнь, эта терапия, тем не менее, проясняет, чтоже такое реальная жизнь на самом деле.

Литература

Bateson, G., Jackson, D.D., Haley, J.,& Weakland, J. (1956). Toward a Theory of Schizophrenia. Behavioral Science, 1 (4),251—264.

Haley, J. (1981). Foreword. In C. Madanes,Strategic Family Therapy.San Francisco: Jossey-Bass.

Korzybski, A. (1941). Science and Sanity. New York: SciencePress.

Picasso, P. (1973). Quoted in The Arts,1923, reprinted in The New York Times, obituary.

Выступление Пола Вацлавика

Хочу отметить, что высказанные Клу идеиперекликаются с тем, над чем мы думаем и что делаем в своем институте, поэтомудля меня представляется сложным соблюсти хотя бы видимость объективности. Мнеостается лишь выступить в роли “адвоката дьявола”, ограничившись изложением техвозражений, которые чаще всего высказываются в адрес этого вида терапии. Такчто позвольте мне без всякого сожаления разбить в пух и прах доводыдокладчика.

Похоже, К. Маданес считает, что всяответственность в терапии лежит на терапевте и только на терапевте. Обычно поэтому поводу немедленно следует замечание, что подобная установка вызывает внаших клиентах еще большую беспомощность, повышая их зависимость от терапевта.И я, и —полагаю — сама КлуМаданес позволим себе не согласиться с таким обвинением. Мне уже неоднократноприходилось объяснять, что, добившись успеха или изменения дела к лучшему, мынередко оказываемся в довольно нелепом положении, ибо не знаем, как этопроизошло. Кто-то должен нам все разъяснить. Может, мы сделали что-то не так Акак “не так” И мы заставляем самого клиента раскрывать нам причины перемен. Нанаш взгляд, это один из наиболее удачных для клиента способов познать своискрытые возможности.

Более серьезным мне кажется обвинение внеискренности, которое нередко высказывается в адрес терапевтов, тяготеющих кстратегической терапии: дескать, работая с семьей, К. Маданес ничего не говорито том, что думает и чувствует она сама. Такого рода упреки раздаются обычно состороны тех, кто полагает, будто истина — это то, что поднимается изглубин их собственной души и сознания. Думаю, Клу смогла бы отпарироватьподобный выпад.

Похоже также, Клу придерживается мнения,согласно которому для каждой отдельной проблемы терапевт должен искать особыйподход и особую технику. Возмутительное инакомыслие, не правда ли Что же,прикажете теперь отказываться от нашего традиционного диагностическоголексикона, который и в самых трудных случаях всегда приходит на выручку всейсвоей неколебимой мощью и круговой обороной против всяких вольностей Но как мыбудем обходиться без наших любимых терминов, особенно с греческими корнями, подобаяние которых так легко попадает клиент Кроме того, всем известно: было быназвание, а явление само найдется.

Клу считает симптом своего рода сделкоймежду людьми. Из этого неизбежно следует, что патология (о ужас!) гнездится нев отдельном человеке, а где-то в пространстве между людьми. Биологи в этом случае тутже заверят нас, что они давно уже отказались от идеи исследования изолированнойособи. Единственная вещь, которую можно изучать, добавляют они, этовзаимодействие подобного с себе подобным в мире реальности, не важно, идет лиречь об отдельных атомах или о целых нациях. Нам следует осознать, что понятие“взаимоотношения” не тождественно тем ингредиентам, которые привносятся в нихлюдьми в процессе общения. Поэтому любая попытка разложить взаимоотношения насоставные элементы приводит лишь к абсурдному “овеществлению” самогопонятия.

Клу склонна рассматривать диагностическиекатегории как обозначение специфических трудностей, испытываемых семьей припереходе от одной стадии своего развития к другой, от одного жизненного цикла кдругому. При этом она выступает против догмы линейной причинности. Я невольнозадался вопросом: “Как же решают эту проблему эволюционисты” Мне стало ясно,что новые поведенческие навыки, понемногу развиваясь под напором меняющихсяусловий окружающей среды, одновременно делают все менее и менее адаптивными теформы поведения, которые поддерживают адаптацию на старом уровне, отвечающемкачественно иным условиям. Каким образом эти изменения можно вписать в теориюлинейной причинности Наблюдая за жизнью семей, мы начинаем понимать ихтрудности. Мы замечаем, как члены семьи цепляются за те формы адаптации,которые в свое время вполне соответствовали требованиям жизни, были полезными иэффективными, и не желают видеть, что сами-то условия кардинально изменились. Вподобных случаях серьезных проблем не избежать.

Как подчеркивает Клу, семьи, которыеобращаются за помощью, не жаждут перемен и даже сопротивляются им. Единственноеих желание —вернуться с помощью терапевта в то доброе время, когда еще не было никакихпроблем и всем им так славно жилось. Вот это-то как раз не под силу никакомутерапевту! Но Клу, по всей видимости, игнорирует тот факт, что засопротивлением кроется нечто из прошлого и это “нечто” необходимо расшифровать.Она оставляет прошлое в покое. Отчасти поэтому создается впечатление, что еетехника не может дать устойчивого результата. Но нельзя забывать, что вместечке под названием Феникс жил один человек, и у него были весьма любопытныеидеи насчет того, как преодолевать сопротивление. Если мне не изменяет память,его звали Милтон Эриксон.

Клу утверждает, что такие симптомы, каквыраженная тревога, депрессия, алкоголизм, страхи и психосоматическиезаболевания, если ими страдает одна половина супружеской пары, могут совершеннопо-разному отражаться на поведении здорового супруга или супруги. Некоторыеназовут то, что она описывает, “вторичной выгодой”, пытаясь таким образомсохранить в неприкосновенности интрапсихические и интроспективные догмы. Клуделает попытку объяснить функцию симптома, ставя вопрос: “Для чего”, “Зачем”И, кажется, достигает успеха, поскольку ей удается проследить, каким образомсимптом вписывается в ту целостность, которую образует система взаимоотношенийконкретной семьи.

Она считает, что общение людей строится попринципу аналогии. Я бы предпочел, чтобы она назвала это стимулируемымповедением или чем-то в этом роде, поскольку аналогия как термин уже имеет своестрого определенное место в теории человеческого общения, где он связывается восновном с невербальным поведением. Клу, как я понимаю, имела в виду поведение,основанное на смысловой аналогии, существующей в действительности илипредполагаемой.

Мне по душе ее убежденность в том, чтотерапевт должен обращать внимание на семейные паттерны. Я бы, пожалуй, большеподчеркнул тот факт, что эти паттерны, то есть жестко повторяющиеся проявлениявнутрисемейного взаимодействия, равно как и приписываемый им смысл,организуются нами в систему произвольно. Только исследователь видит все это подуглом зрения функционирующей системы, хотя она не обязательно должнасуществовать на самом деле.

Что касается заключительной части доклада,то здесь, как говорится, чем дальше, тем хуже. Докладчик посягает на такиепонятия, как “действительный”, “реальный”, “истина” и т.п. Иначе какоткровенным нигилизмом это не назовешь. Задолго до Клу нобелевский лауреатДжулиан Швингер заявил в своей книге “Разум и Материя”, что картиной мираобладает каждый человек, и она всегда остается творением его разума: доказатьее существование в любой иной форме невозможно. Так что, может быть, Клу иправа, когда заявляет, что терапевт “реорганизуетет реальность” клиента, еслиговорить ее языком.

Теперь несколько слов относительно юмора.Думаю, следовало бы добавить, что подчас юмор крайне опасен, особенно когдаадресован людям без чувства юмора или тем, кто страдает тяжелыми формамисуицидального и депрессивного психозов. Тут, как говорится, не в коня корм. Чтокасается так называемых шизофреников, то с ними юмор неоценим как отличноесредство для установления хоть какого-то контакта: “Могу понять вашу точкузрения”.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.