WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 44 |

Исходя из таких представлений,позволительно предположить, что взаимодействия людей также построены нааналогии и могут быть действительно поняты только в контексте другихвзаимодействий. Таким образом, цепочка, которую они образуют, обычно содержит всебе некий сопутствующий смысл, который существенно отличается от явновыраженного.

Взаимоотношения между двумя членами семьипостроены на аналогии или на метафоре, если они замещают отношения в другойсемейной диаде. Допустим, жена чем-то огорчена и муж, как обычно, утешает иуспокаивает ее. При появлении периодических головных болей у сына мать будетточно так же утешать и успокаивать его, как это делал муж по отношению к ней.Оказывая помощь сыну, мать, хотя бы на время ее занятости ребенком, перестаетбыть той беспомощной женщиной, какой она привычно выступает в своих отношенияхс мужем. Иначе говоря, отношения между матерью и сыном замещают собой отношениямежду мужем и женой.

Бывает и так, что вся системавзаимодействий в семье, возникшая “вокруг” симптома одного из еепредставителей, может быть метафорой или замещением системы взаимодействий,сложившейся ранее в связи с другой семейной проблемой. Например, если вповедении или здоровье одного из детей возникает неблагополучие, отец, мать иостальные дети будут стараться помочь ему точно так же, как они задолгодо этого проявляли свою заботу о матери. При этом фокусирование на детскойпроблеме невольно будет наносить ущерб взаимодействиям, центром которых быламать.

Различие между буквальным и метафорическимсмыслом сообщения —предмет исследований в современной психопатологии. Интерес к метафоресопутствовал развитию психоанализа, он находит место и в теории о природешизофрении и в гештальт-психологии. Так, например, считается, что шизофренияпредставляет собой трудность в разграничении буквального и метафорическогоуровней сообщения. Поколения психотерапевтов бьются над расшифровкой метафоршизофреников, полагая, что, поняв их, они придут к разгадке тайны психоза. Ипсиходинамическая, и экспериентальная терапия в большой степени основываются напонимании метафор, поскольку ими одинаково богаты как язык взрослых, так и игрыдетей.

Правда, во всех этих теориях всегданаблюдалась некоторая путаница между собственно коммуникацией и тем, что подкоммуникацией мыслится в теоретическом плане. Относительную ясность в этотвопрос внес Корзыбский (1941), подчеркнув, что карта — это отнюдь не сама территория.Используя этот образ, психоанализ можно рассматривать как теорию метафор, гдепостоянно происходит путаница между картой и территорией. Эдипова драма,например, зачастую воспринимается не как метафора, или карта, а как реальныйфакт.

Следуя этому традиционному интересу,современные исследователи прибегают ко все более сложным построениям, описываяна языке метафор причудливое сплетение выявленных взаимодействий. Но надозаметить, что метафора системы и метафора как продукт воображения — это далеко не одно и то же.Соответственно, и анализ метафоры, где находит отражение цепочкапоследовательных взаимодействий, существенно отличается от анализа, в фокусекоторого — метафорапослания или действия. На мой взгляд, научное исследование поднимается на болеевысокий уровень, когда метафорическая коммуникация осмысливается на языке нетолько индивидуальных посланий, но и систем взаимодействия или взаимоотношений(Madanes, 1984).

Исследования подобного рода служат мостикоммежду, с одной стороны, индивидуальной психодинамической и экспериентальнойтерапией, задача которых состоит в расшифровке, понимании метафоры, и, сдругой — семейнойтерапией, в фокусе интересов которой находятся структурная организации семьи ипаттерны внутрисемейных взаимодействий.

Власть в семье и межличностноевоздействие

В своих попытках оказать взаимную помощьчлены семьи не всегда благоприятно воздействуют друг на друга — вместо того, чтобы работать спроблемой, они нередко страраются отвлечь от нее внимание, тем самым лишьоттягивая ее решение и создавая новые трудности.

Например, сосредоточив все свое внимание напоявившихся в поведении ребенка нарушениях, родители тем самым получаютпередышку от собственных конфликтов и более того — косвенный повод уладить своинесогласия. Так, мать, возможно, полностью уйдет в заботы о “проблемном”ребенке, вместо того чтобы “пилить” мужа или, вопреки его желаниям,подталкивать его все выше по ступенькам карьеры. С другой стороны, возникшие уребенка трудности дают отцу возможность почувствовать себя нужным семье и какраз в тот момент, когда так остро ощущается холодность и отчужденность жены.Таким образом, проблемы в поведении, делая ребенка якобы беспомощным, помогаютему по-своему защитить своих родителей, предупредив угрозу разрыва ихотношений, и как помощник в сохранении семьи он, без сомнения,силен.

Возникает вопрос: кому принадлежитинициатива в данной ситуации Ребенок ли “разрабатывает план” помощи родителямили родители подталкивают ребенка к подобному поведению Может, это делаетотец, чтобы не разбираться с трудностями жены, или жена, чтобы освободить мужаот его забот о ней Вопрос на самом деле не столько в определении истины,сколько в том, как расставить акценты в семейных событиях и в какойпоследовательности их выстроить, чтобы выбрать надежную стратегию, ведущую кпозитивным изменениям в семье.

Шутка и юмор

Шутка и юмор — важные составляющие моейтерапевтической стратегии. Иногда люди выглядят неоправданно мрачно, инеожиданная шутка может мгновенно вызвать перемену в поведении, настроив напоиск новых вариантов выхода из кризиса. Юмористическое переопределениепроблемы, в шутливой форме поданная интерпретация или даже директивное указаниетерапевта меньше всего ожидаются семьей. Но это невольное изумление вызываетприлив сил, наполняет ситуацию драматическим смыслом, подталкивает членов семьик действию, пробуждая у них желание изменить сложившийся порядок вещей, атерапевту позволяет предельно использовать свой творческий потенциал, чтобыпреодолеть все “ухищрения” симптома.

Юмор подразумевает способность мыслить наразных уровнях и в этом смысле он схож с метафорической коммуникацией. Когдатерапевт, обсуждая с супругами их сексуальные отношения, прибегает к метафоре овкусном обеде или о партии в теннис, шутливый аспект сообщения выступает сразуже, едва установливается связь между двумя его уровнями. Мышление напараллельных уровнях предполагает и допускает известную непоследовательность,алогичность общения. Его участники перескакивают с одной темы на другую,устанавливают немыслимые связи и ассоциации между, казалось бы, совершенно несопоставимыми вещами, что одновременно со смехом приводит к терапевтическомуэффекту.

В качестве примера шутливой формы терапиирасскажу об одной семье, где молодой человек страдал пристрастием к азартнымиграм. Пагубное увлечение помешало ему сделать карьеру, став, в конце концов,даже угрозой самой его жизни, поскольку из-за огромных долгов он оказалсязаложником мафии. Отец молодого человека был известным медиком, преуспевали вделах брат и сестра, дружно выражавшие свое негодование тем, что мать и теткабеспрестанно ссужали бездельника деньгами или платили за него залог, чтобы вочередной раз вызволить из тюрьмы.

Терапевт растолковал матери и тетке, чтомолодому человеку необходима их опека и наставления именно в том, чтосоставляет смысл его жизни — в игре. Раз в неделю мать и тетка должны были ходить с юношей набега и, устроившись по обе стороны от него, изучать лошадей и жокеев, чтобы неошибиться в ставках, заявляя во всеуслышание: “Поставь-ка на черную, не лошадь,а за­гля­денье!” или “Погляди-ка на тогожокея в красном, у него такое приятное лицо, ставь только на него”. И все вэтом роде должно было исходить от двух маленьких милых старушек, которые должныбыли еще и старательно оттирать от своего подопечного его прежних дружков.Точно так же им поручалось охранять его и в очереди, где приходилосьвыстаивать, чтобы сделать ставки. Одна должна была стоять впереди,другая — позадимолодого человека. Деньги разрешалось давать только тогда, когда он соглашалсяпоставить на выбранную ими лошадь.

Мало того, каждый вечер матери и тетке,призвав на подмогу еще кого-нибудь из членов семьи, полагалось играть в покерили какую-либо другую азартную игру. При этом старушкам вменялось в обязанностьпостоянно критиковать игру своего поднадзорного и учить его уму-разуму закарточным столом.

Поначалу семья была озадачена такимиуказаниями, тем более что пожилые дамы сроду не бывали на бегах и не держали вруках карт. Однако они пообещали в короткий срок овладеть карточным искусством,чтобы на должном уровне поучать и критиковать юношу. Молодой человек прямо-такидошел до белого каления, особенно во время одной из сессий, где происходиларепетиция того, как мать и тетка отправятся с ним на бега, ивторично — когдарепетировали игру в покер. Не менее активно включились в действо сестра и брат,тем более, что у них уже не было сил смотреть, как их брат-игрок транжиритсемейные денежки. Глава семьи вначале отнесся ко всей затее сдержанно, новесьма оживился, когда терапевт заметил, что если проблему и не удастся решить,то по крайней мере можно будет выявить, не страдают ли такой же пагубнойстрастью и другие члены семьи. Дело кончилось тем, что терпение молодогочеловека лопнуло и он заявил терапевту, что тот ничего не смыслит в настоящейигре, а вся эта канитель ему надоела, и он решил пойти работать, отдать долги иначать новую жизнь. Так он и поступил.

Стратегия парадокса

Как правило, большинство клиентов невнемлют хорошему совету. Терапевты находятся в невыгодном положении, посколькулюди, с которыми им приходится иметь дело, не очень склонны безоговорочно имверить. Как правило, приходится прибегать к косвенному воздействию. В своейпрактике я часто прошу членов семьи сделать, в порядке шутливого сотрудничествас терапевтом, что-нибудь такое, что может казаться несуразным и совершенно несвязанным с терапией, но быть, тем не менее, вполне терапевтичным. Предлагаюдве разработанные мною стратегии.

Игровое воспроизведение действиясимптома

Члены семьи в шутливой форме изображают то,в чем, по мнению психотерапевта, заключается функция симптома. Вся эта игра,конечно, должна воспроизводить действие симптома не буквально, а в емкой,лаконичной, в определенной мере символической и шутливой манере. Парадоксвоспроизведения симптома заключается в том, что действующие лица семейной драмыменяются ролями. Например, у дочери — суицидальный синдром. Терапевтпросит мать изобразить подавленное состояние, а дочь должна ее утешать. Илиребенок страдает от страхов — тогда испуг изображает родитель, а ребенок его успокаивает.Терапевт рассматривает функцию симптома как выражение завуалированного призыв опомощи со стороны родителя, в данном случае отца, на который так жезавуалированно, то есть с помощью симптоматического поведения, отвечаетребенок, помогая отцу. Когда симптом воспроизводится в шутливой форме, парадоксзаключается в том, что отец просит о помощи открыто и ребенок так же открытопомогает ему.

Еще один пример, проясняющий эту технику,названную “парадоксальной интервенцией”. Мать приводит на консультациюре­бенка, которогомучают ночные кошмары. Сама она недавно вышла повторно замуж за человека старшенее и к тому же не вы­ка­зывающего особого интереса к ее детям. На одной из сессий онот­крыто заявил, чтоне собирается становиться для них отцом. Тем не менее отчим был к нимдостаточно добр, а дети, в свою очередь, при­вязались к нему, находя, что с ниминтересно. Однако определенная дистанция, по инициативе отчима, между нимисохранялась. Родной отец детей жил в другом городе. Мать все силы отдавалаработе, не переставая в то же время мучиться сомнениями в пра­вильности определивших ее жизньрешений и опасаясь за благо­получие детей. Она призналась, что ее изводят страхи итревоги.

Во время сессии я попросила матьизобразить, как бы она испугалась, увидев таракана (та еще раньше сказала, чтоее трясет при виде этой мерзости). Отчим должен был позвать мальчика на помощь.Они хватаются за руки, бегут на крик матери, и мальчик давит таракана ногой. Вдругой сценке мать изображала ужас при виде проникшего в дом вора. “Джимми, напомощь! Надо спасать маму!” — снова кричит отчим, и они вдвоем дают отпор взломщику. Сценкинадо было повторять несколько раз во время сессии и проигрывать их каждый вечеру себя дома.

Смысл задания заключался в том, что страхиребенка были метафорическим выражением страхов матери, которая в скрытой формекак бы просила ребенка помочь ей сделать отчима отзывчивым, заботливым, словом,полноценным членом семьи. Появление симптома, требующего внимания отчима, былотаким же скрытым ответом мальчика на материнский призыв о помощи.

Когда ситуация разыгрывалась по заданиюпсихотерапевта, мать напрямую взывала о помощи и ребенок так же открытобросался в ответ на ее призыв вместе с отчимом, который первым хватал мальчиказа руку и говорил, что надо делать. Близость ребенка и отчима как раз и былазаветным желанием матери, а отсутствие таковой — причиной ее страхов. Наследующей сессии отчим объяснил терапевту, что понял смысл его усилий и что нетбольше нужды разыгрывать сценки. Он вместе с мальчиком придумает болееувлекательные и интересные занятия. Ночные кошмары прекратились (Madanes,1984).

Еще один пример касается двухсестер-подростков, которые несколько раз пытались покончить жизньсамоубийством. Их мать намеревалась развестись с отцом, и тот всем своимудрученным видом словно просил дочерей помочь ему удержать жену от этогорокового шага. Попытки самоубийства были формой той скрытой помощи, котораядолжна была заставить мать остаться с семьей и любящим мужем. Представленная вдраматургической форме проблема открыла отцу глаза на то, насколько егодепрессия была пагубна для дочерей, и он сам в корне перестроил свои отношенияс женой и девочками (Madanes, 1984).

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.