WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 44 |

Пятидесятые и шестидесятые годы такжеознаменовались рядом научных событий, направивших развитие психиатрии ипсихотерапии по новому руслу. Важнейшие среди них: 1) появление в 1954 годусильнодействующих транквилизаторов; 2) возникновение семейной терапии каксамостоятельного направления (1957 г.); 3) вступление в действие в 1963 годуЗакона о психиатрическом здравоохранении.

Широкое применение транквилизаторов привело к тому, чтода­же при серьезныхформах душевных заболеваний симптоматика ста­новилась все менее выраженной,количество госпитализированных сокращалось и все больше больных обходилисьамбулаторным или полуамбулаторным лечением. В практическом отношении психиатрияизменилась главным образом благодаря транквилизаторам.

Семейная терапияполучила признание в качестве самостоятельного направления на общенациональнойконференции в марте 1957 года.Теоретический “прыжок” от индивидуального ксемейному подходу в работе с пациентами происходил медленно и с трудом,поскольку вступал в противоречие с таким основополагающим принципом, кактрансфер. Профессионалы давно уже понимали, сколь велика роль семьи при всехформах душевных заболеваний. Но, с оглядкой на трансфер, требовалось, чтобы скаждым членом семьи работал отдельный психотерапевт. Стоит ли затем всемтерапевтам согласовывать свои точки зрения, и если да, то как часто, и должныли эти обсуждения быть профессиональными консультациями или полуофициальнымивстречами — по всемтакого рода вопросам теория предлагала самые разнообразные решения.

Профессионалу средней руки даже неприходило в голову, сколько лет теоретических исследований, сколько сил и душибыло вложено его предшественниками в создание семейной терапии. Многимказалось, что предлагается лишь простое изменение техники и что ступить на этустезю может любой, если найдет хорошую методику. В дело ринулись люди с весьмасомнительной подготовкой, не обладающие ни теоретическими знаниями, нипрактическими навыками. Если раньше члены семьи разбивались на отдельныегруппы, то теперь даже многочисленные семьи объединялись в одну.

Я принимал участие в становлении семейнойтерапии и всех ее последующих встречах и конференциях. Среди тех, кто стоял уистоков этого направления, подавляющее большинство хорошо знают, что такоеконтрперенос, благодаря долгим годам учебы. Полагаю, что ажиотаж в семейнойтерапии несколько схлынет, когда новоиспеченные специалисты один за другимначнут попадать в ловушки данного феномена. Если до сих пор этого не произошло,то лишь по той причине, что явление контрпереноса не столь сильно дает о себезнать, пока в сессии участвуют два или более членов семьи и лечение длитсянедолго.

К концу семидесятых лишь немногие терапевтысохранили интерес к теории, да и тех интересовали в основном проблемы,отно­сящиеся киндивидуальной терапии. Скоропалительное развитие семейной терапии, по-своему,оказалось занятным явлением.

Закон о психиатрическомздравоохранении 1963 года предполагал создание вмасштабе государства сети центров и консультационных пунктов дляпсихиатрической помощи населению. В представлении обывателя психиатрия издавнаассоциировалась с “психами”. При поступлении на работу тем, кто когда-либолечился у психиатра, приходилось утаивать эту информацию из боязни, что к нимнавсегда приклеят ярлык сумасшедшего. Одним из положительных следствий законастала переориентация общественного мнения. Все больше людей склонялось кздравому суждению, что лучше вовремя позаботиться о своем здоровье ипредупредить болезнь, чем, доведя ее до хронического состояния, лечиться всюжизнь.

В это время возобладала точка зрения,согласно которой терапия в основном не должна быть длительной. Контакт междутерапевтом и клиентом завершался после нескольких встреч. “Короткая терапия” и“кризисная интервенция” стали прямо-таки мод­ными словечками, словно именно вних находила отражение суть нового направления в психиатрии. Штаты созданныхсогласно закону центров заполнялись сотнями новичков, называвших себяпсихотерапевтами. Вряд ли у кого-либо из них было время, чтобы ознакомитьсяхотя бы с основными теоретическими принципами и перечнем важнейших должностныхобязанностей, о которых терапевт должен помнить при встрече с кризиснымидушевными состояниями. Ориентация на кратковременность лечения превалировала вмногочисленных центрах подготовки специалистов, что еще больше закрепляловзгляд на теорию как нечто излишнее, тем более что обучиться техническимприемам гораздо проще. Под углом зрения эволюции психотерапии, закон создалположительный “имидж” нашей профессии в глазах общества. Что касается горькихплодов этого бурного процесса — собирать их, как видно, придется представителям следующегопоколения, если они решатся взять на себя ответственность за то, чтобытеоретическое знание шло в ногу с переменами, как бы стремительны те нибыли.

Психотерапия сегодня

Большинство перемен, которыми отмеченышестидесятые и семидесятые годы, были вызваны тем, что психоаналитическаятерапия стала утверждать свое родство с медициной. Принципы “новой психиатрии”,созданной З. Фрейдом, привлекали врачей из других стран, и они приезжали кнему, в надежде постичь его науку. Новые идеи особенно успешно прививались вЦентральной Европе, где считалось большой честью пройти психоанализ у Фрейдаили у того, кого анализировал Фрейд. Молодые, прогрессивно мыслящие психиатрыдонесли новые веяния и до Соединенных Штатов, где психоанализ быстрораспространился, —первые его пропагандисты были нарасхват и как психоаналитики-практики и какпреподаватели. Те немногие терапевты, кто сохранял связь с медицинской школой,мечтали соединить ее и с анализом, открыв курсы подготовки психоаналитиков. Нов виду ряда причин теоретического и практического свойства такой союз несостоялся.

По инициативе более опытных психоаналитиковв крупных городах появились независимые, не связанные с медицинойпсихоаналитические институты. Терапевты, имеющие частную практику, регулярнособирались здесь вместе со своими учениками, которых они готовили к вступлениюв Американскую психоаналитическую ассоциацию и дальнейшей практической работе.Как правило, к тем из психотерапевтов, кто занимался преподавательскойдеятельностью, были большие очереди на обучение. Институт отвечал за качествоподготовки кандидатов. Наиболее одаренные из молодых психиатров считалинеобходимым самим прой­ти пси­хоанализ и, прежде чем пуститься в самостоятельное плавание, нежалели времени на длительное обучение и работу под контролемпрофессионала.

Быстро развивалась теория психоанализа.Пожалуй, ни в каких других смежных областях теоретическое знание непродвинулось столь далеко, как в этой. Хотя количество специалистов в этойобласти было невелико, большинство из них уже имели имя в психиатрии и, нарядус преподаванием, занимались анализом, причем не только непосредственно своихпациентов, но и коллег из других ветвей психиатрии. Таким образом, теорияпсихоанализа упрочилась как в самой психиатрии, так и в смежных областях,занимающихся душевным здоровьем человека.

Значительные изменения в психиатрическойпрактике произошли после второй мировой войны. Большинство армейских психиатроввладели психоанализом и после войны смогли заняться частной практикой илиподготовкой нового пополнения. Все способствовало этому: интерес к психоанализустремительно возрастал. Однако профессия приобрела несколько идеалистическийналет. Душевное состояние нации послевоенного периода не могло не вызыватьбеспокойства, но психоаналитики верили, что их идеи всесильны даже там, гдедело касается мировых проблем, достаточно только донести эти идеи до людей идушевные болезни будут предотвращены.

З. Фрейду так и не удалось объединитьтеорию психоанализа с медициной. Его теория была обращена к скрытым корнямпроблемы, а он при этом прибегал к аналогии, уподобляяпсихопатологию —патологии физического заболевания. Сходство между совокупностью знаний в двухразных областях науки вовсе не означает их теоретическую связь. В основетеоретических построений Фрейда лежали абстракции, субъективные чувства, идеи иобразы, почерпнутые из литературы, то есть все то, что невозможно проверить,измерить или доказать научными методами.

К середине шестидесятых все громче сталираздаваться голоса, утверждавшие, что психоанализ — вовсе не наука. В последующиедесятилетия эти сомнения лишь возрастали. Частично они нашли отражение в техотношениях, которые и поныне существуют между медициной и психиатрией. Снаучной точки зрения, медицина опирается на биологические факторы, ипостроенные на этом теоретические постулаты определяли практику в течениедолгих веков. Теория медицины исходит из того, что функционированиечеловеческого организма определяется физическими параметрами, включаянаследственность, генетический код, патологию и прочее; что причину болезниможно выяснить с помощью медицинских исследований, а лечение зависит отфизических факторов и химических препаратов. Психиатрия же имеет дело как сбиологическими, так и с психологическими и даже — социологическими факторами.Подобное разделение выглядит несколько упрощенным на фоне современного знания,но оно вполне отвечает целям данного доклада. Очевидно, что психологические исоциологические факторы не являются вполне “научными”.

Между медициной и психиатрией всегдасуществовала теоретическая дистанция, даже если внешне в их отношениях царилагармония. Это подтверждается еще одним примером. Непосредственно после войныредко можно было услышать слово “эклектичный”, разве что в отношении отдельныхтеоретических подходов в психиатрии. В шестидесятых годах данный терминраспространялся уже на широкий спектр различных направлений и методовпсихотерапии, включая даже электрошоковую терапию, медикаментозную и прочее. Онстал звучать еще чаще в семидесятых годах, пока психиатрическую службу невозглавил приверженец лекарственной терапии. С появлением руководства“биологической” ориентации термин “эклектичный” в применении к психиатриипостепенно вышел из употребления.

Семидесятые годы были переломными дляпсихиатрии. Большинство кафедр возглавили психиатры, придерживающиесябиологической ориентации. Все обучение свелось почти исключительно к курсумедикаментозной терапии, поскольку в теории и практике психотерапии штатныепреподаватели имели довольно слабую подготовку. Достаточно сказать, чтопредставления о ней нередко ограничивались кратким курсом лекций по семейнойтерапии который к тому же читали либо деятели службы социаль­ного обеспечения, либо психологи сфилософскими степенями. Психотерапия, включая семейную, в своем подлинном видебыла попросту выдворена за пределы психиатрической науки. Эта многолетняятенденция привела, в конечном счете, к тому, что курс обучения докторовограничен теперь сугубо биологическими науками, а те, кто владеетпсихотерапевтическими знаниями, не считаются врачами.

При всем разнообразии взглядов на историюразвития нашей профессии главным в ней остается теория. Психологические факторыприсутствуют в любой человеческой хвори, хронической или острой, независимо отформы ее проявления —в виде физической, психологической или социальной проблемы. Когда медикиразделили человека на части, в зависимости от вида зафиксированного симптома, ипредоставили разным специалистам заниматься каждой частью в отдельности,диагнозы, установленные ими, лишились важнейшего фактора, который, возможно,лег бы в основу десятков медицинских и хирургических показаний. Существуютсерьезные основания полагать, что шизофрения, маниакально-депрессивный психоз,невроз и другие психические заболевания не обладают, каждое по отдельности,своей особой природой, а представляют в качественном отношении одну и ту жеболезнь. У всякой специализации есть свои положительные и отрицательныесвойства. С одной стороны, больше внимания уделяется деталям. Сдругой — излишняядетализация, да еще при отсутствии четкой теоретической основы, не позволяетохватить картину в целом.

Широта охвата, очертаниеграниц — вот что, вконечном счете, оказалось определяющим в отношениях медицины и сферыпсихического здоровья, психиатрии, психотерапии. Медицина упорно стараетсяподогнать психиатрию под свои теоретические постулаты. Выбор, который сделалапсихиатрия — в пользубиологического уклона и в ущерб терапии взаимоотношений, в результате можетоказаться плохим выбором. И все же у психиатрии еще остается возможностьсамоопределения. Если она останется верна биологическому направлению, ее пути спсихотерапией, и семейной терапией в частности, окончательноразойдутся.

В 1977 году Национальная организациясемейных терапевтов получила государственное подтверждение статуса семейнойтерапии как самостоятельной и независимой дисциплины. Это подтверждение былодано в ответ на обязательство, взятое на себя данной организацией, осуществлятьрегулярную проверку работы, которая ведется центрами подготовки семейныхтерапевтов. В свою очередь, государство разрешило организации выдаватьспециалистам свидетельства на право заниматься частной практикой. Данноеразрешение стало как бы завершающим актом, который ознаменовал официальноепризнание психотерапии и семейной терапии, с правом последней заниматься“индивидуальной, супружеской и семейной терапией” в качестве двух отдельных,автономных дисциплин.

Получив самостоятельность, семейная терапияобрела свободу в выборе направлений своего развития, что естественнопредполагает и стоящую перед ней огромную ответственность.

Психотерапия в будущем

Пройдут века, но люди все так же будутнуждаться в помощи психотерапевтов. Думаю, в ближайшие годы особых изменений впрактике психотерапии не предвидится. Но лет через десять-двадцать мы увидиммного нового. Подобное ожидание находит опору в тех переменах, которыенаметились в нашей профессии в последнее десятилетие.

Изменения в сфере дисциплин, предметомкоторых является психическое здоровье, возлагают на психотерапию огромнуюответственность. Психотерапия оправдает эту ответственность, если сделаетповорот в сторону научного знания, восполнив образовавшиеся в теоретическихисследованиях пробелы. Пренебрежение к теории и академическому знанию можетпривести к тому, что пустоту заполнит еще какое-нибудь смежное направление,вызвав новую перестановку сил в нашей профессиональной области в целом. Тотфакт, что сегодня ответственность за практическую деятельность возложена насаму психотерапию, может настолько облегчить терапевтам доступ к частнойпрактике, которая является для них средством существования, что это не слишкомблагоприятно скажется на здоровье общества.

Литература

Bowen, M. (1978). Family Therapy in Clinical Practice. NewYork. Jason Aronson, Inc.

Freud, S. (1949). Collected Papers. London, HogarthPress.

MаcLean, P. (1973). A Triune Concept of theBrain and Behavior. In T. Boag & D. Campbell (Eds.), The Hincks Memorial Lectures (pp.6—66). Toronto,University of Toronto Press.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.