WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 19 |

Под разделением на типы мы понимаем межиндивидуальное распределение вариантов какого-то общего признака на ряд типовых форм, упорядоченных по рангу. Возникающая таким образом схема называется типикой ("типика внимания", "типика сенсорной памяти" и т.д.).

Можно выделить три главных схемы типов.

Монотипичная схема: выбирается такой признак, образующий типы, относительно которого люди группируются по взаимоисключающему признаку в зависимости от его наличия или отсутствия. Обладатели признака образуют тогда именно тот тип, благодаря которому они выделяются из индифферентной массы.

Антитипичная схема использует не взаимоисключающую, а противоположную антитезу, т.е. дает начало тем двум формам признака, которые простираются в противоположных направлениях от точки индифферентности до центров типов. Иногда саму область индифферентности возвышают до среднего типа.

Наконец, политипичная вариация имеет место там, где на основании одного признака выстраивается множество качественно различных типов, которые уже нельзя отнести к одномерной схеме. Здесь типика или совершенно несистемна, или сводится к перекресту нескольких простых схем.

Попытки разделить людей на психологические типы осуществляются уже примерно в течение двух тысячелетий. Самая популярная система такого рода -типика темпераментов — имеет численность звеньев и названия типов, остающиеся неизменными с древнейших времен и вошедшие в современное сознание и в некоторые научные труды по психологии. Однако на протяжении всего длительного развития отсутствовал научный характер рассмотрения данной проблемы. Сначала довольствовались грубой эмпирикой, полагались на здравый человеческий рассудок; затем полностью ушли в абстракции, конструируя логическим путем определенные типы и не заботясь об их эмпирическом подтверждении; наконец, связали воедино, хотя и недостаточно основательно, эмпирию и дедукцию. Даже многие из самых крупных ученых, занимавшихся вплоть до сегодняшнего дня разработкой учения о типах, ограничивались в своей научной работе логическим выведением и усовершенствованием схемы типов, довольствуясь популярным повседневным опытом для их эмпирической проверки и упорядочения.

Лишь в последние десятилетия наметился перелом: наряду с полунаивными, полуконструктивными подходами начинают использовать точные методы изучения типов. Но и здесь наблюдаются еще некоторые ошибки, о которых мы будем говорить позже (см. следующую главу).

Признак телеологического, органически связанный с каждым типом, впервые, пожалуй, побудил наивное мышление к построению типов, но в крайне грубой форме: то, что с точки зрения какой-либо практической цели особенно бросалось в глаза и выделялось из массы, называлось особым типом. Он рассматривался как абсолютно единое (даже как простое свойство), и при этом не ставился вопрос о возможно содержащемся в нем психическом многообразии.

На самой низшей ступени такого воззрения овеществляли какое-либо свойство, и тем самым формировалась монотипичная схема. Способности и особенности, практически дифференцирующие определенных личностей от массы людей среднего уровня, представляются особыми "дарованиями", которыми награждены одни, но которые не даны другим. Так, еще сегодня обыватель рассматривает талант, гениальность, юмор и т.д. как нечто особенное, обладая которым какая-то определенная группа людей просто имеет одним психическим признаком больше, чем другие неизбранные люди1.

1Лишь маленький шаг отделяет эту материализацию от персонификации дарований. Гений превращается в ангела-хранителя, наличие других особых способностей объясняется одержимостью демонами.
 
 

Итак, интерес наивного человека, в том числе и психологический, прежде всего обращен к тому, что бросается в глаза; нарушение, привносимое им в ход и картину повседневных событий, приковывает внимание, вызывает особое отношение и побуждает к фиксации в языке и системе понятий. Подобная констатация, однако, не всегда должна следовать монотипичным путем, а может вести и к антитипичной схеме; и этим достигается уже более высокая ступень образования типов. Известно, что необычное, бросающееся в глаза выделяется не только благодаря тому, что оно представляет собой нечто, отсутствующее у других, а также и благодаря необычным отклонениям в ту или другую сторону того признака, который присущ всем людям среднего уровня.

Конечно, при этом играла роль и чисто логическая потребность мыслить противоположностями; однако, то, что это не являлось единственным исходным пунктом антитипики, подтверждается тем, что самые первоначальные антитипики почти всегда представляли собою ценностные оппозиции. Об этом свидетельствует уже и язык, так как многочисленные слова, обозначающие свойства, характеризующие в развитых языках противопоставляемые виды поведения, в большинстве своем являются не чисто констатирующими, но, одновременно, и оценивающими: благодарные - неблагодарные; мужественные - трусливые; жестокие - сочувствующие; правые - неправые; умные - глупые. Применение этих прилагательных не ограничивалось названием и расшифровкой актуального поведения или состояния, а очень часто использовалось и для обозначения постоянных (хронических) диспозиций, добродетелей и пороков, преимуществ и недостатков, короче говоря - для констатации антитипичных схем характера и интеллекта.

Первоначальное противопоставление обеих этих противоположностей, категорически и без промежуточных звеньев, полностью соответствует наивному воззрению на тип как на класс. При этом забывали, что только при помощи отклонений от индифферентного состояния открывается возможность использовать положительные и отрицательные оценки: ранее полагали, что каждого человека можно охарактеризовать как доброго или злого, умного или глупого и т.д.

Однако существовала потребность в логической полноте, которая удовлетворялась этой бисекцией, и состояние индифферентности, которым прежде пренебрегали, само было возведено до третьего, среднего типа.

Именно в этом аспекте интересно рассмотреть, как фиксация середины, обусловленная сначала логически, опять превратилась в нечто аксиологическое. Еще Аристотель в свое время рассматривал этические свойства середины не как нечто нейтрально-безучастное и бесцветное, а как "нормальное" в телеологическом смысле: гармоничное и соразмерное. Поэтому в использованном им делении на три части оба крайних типа оцениваются негативно, так как обозначают несоразмерное - слишком большое и слишком малое - в то время как средний тип представляется имеющим положительное значение. Так, между двумя пороками находится одна добродетель и, соответственно, и между двумя порочными типами - один добродетельный (тип смелого - между типами отчаянно бесстрашного и трусливого; тип щедрого - между типами расточительного и скупого и т.д.).

Впрочем, в новейшее время по различным причинам оказывали наибольшее предпочтение антитипичной схеме (прежде всего, в его чисто бисекционной форме). Этому способствовало и еще одно обстоятельство: легкая языковая формулировка противоположных диспозиционных форм и логическое удовлетворение ясным противопоставлением. Антитипичная схема занимает промежуточное положение между чисто качественной типикой и количественным видом вариаций; ведь противоположности располагаются в одномерном ряду, который простирается в противоположные стороны от точки индифферентности; расстояние от точки индифферентности (смотря по обстоятельствам) измеримо, и для каждого отдельного индивида можно указать его место в этом ряду. Следовательно, стремление новейшей науки все качественное выразить количественно, может' быть успешно реализовано в нашей области только посредством антитипики. В связи с этим становится понятно, что создание антитипических схем не является самоцелью, а обусловлено возможностями их применения в качествевспомогательного средства для решения многочисленных проблем изучения типов.

Самым объемным, пожалуй, в этом отношении является исследование, предпринятое Хеймансом. Он охарактеризовал большое число лиц на основе примерно сотни признаков; при этом он разделял каждый признак антитипично (без средних типов), так что каждое лицо относилось или к положительному или к отрицательному типу. Если проанализировать его подход, то констатация списка происходила на основании здравого смысла (соттот sense). Его предположение, будто каждый признак разделится антитипично, является априорным, и лишь отнесение отдельного лица к типам, установленным эмпирическим путем, происходит точно и критично.

Политипичные (схематические) констатации - это, с одной стороны, продукты неточной и неупорядоченной эмпирии, а, с другой стороны, результаты философского построения.

Продолжительный опыт свидетельствовал, что между людьми имеются качественные различия, которые не удается представить в формах монотипики или анти-типики; тогда, идя по пути наименьшего сопротивления, соединили различные вариа-тивные образования, случайно совпавшие у кого-либо и считающиеся типичными, и в произвольной последовательности описали каждый из них отдельно. В популярной и полунаучной литературе (в характерологии, графологии, физиогномике и т.д.) имеется целый ряд представлений, которые довольствуются подобным грубо-эмпирическим обращением с типикой характеров и другими типиками. Правда, более серьезные мыслители столкнулись с полным отсутствием систематической связи, и потому часто пытались, по крайней мере задним числом, ввести посредством логических принципов некоторую упорядоченность.

Другие, не выходя за рамки того же одностороннего ограничения, пошли противоположным путем, т.е. использовали логическую дедукцию политипики, пренебрегая или же сильно отстраняясь от эмпирии. Так как речь здесь идет об устремлениях представителей научных кругов не только конструктивных философов, но, отчасти, и современных эмпирических психологов - то необходимо кратко осветить слабости этого подхода.

Исходным пунктом в рассуждениях является то, что типы - это только вариа-тивные образования признаков, имеющих общечеловеческое значение. Опираясь на общее (т.е. на воззрение об общих условиях и общей структуре человеческой душевной жизни), этиологические или психологические элементы, предположительно имеющиеся повсюду у определенных групп людей, можно выразить с различной силой. Короче говоря, речь идет о прямом превращении общепсихологической теории в дифференциально-психологическую типику. При настойчивом применении этого дедуктивного подхода, вероятно, можно даже прийти к соответствию между числом принятых элементов и выделенных в человечестве типов, т.е. каждый элемент может превалировать и тем самым образовывать тип.

Это можно продемонстрировать на некоторых примерах.

Из древности.

А. Общая теория (Гален): вся человеческая жизнь определяется смешением четырех соков ("крови", "слизи", "желтой желчи", "черной желчи"). Выведенная типика: есть четыре вида смешения; люди, у которых преобладает "кровь" - сангвиники, "слизь" - флегматики, "желтая желчь" - холерики, "черная желчь" - меланхолики.

В. Общая теория (Платон): душа состоит из трех частей - разума, мужества и вожделения - находящихся в различных органах тела. Выведенная типика (в данном случае социально-психологическая по своему характеру): граждане делятся на три типа - люди разума, или философы, мужественные люди, или воины, страстные люди, или занимающиеся ремеслом.

Из новейшего времени.

С. Общая теория (учение о возможностях): душа имеет три способности - мыслить, чувствовать, желать. Выведенная типика: есть разумные люди, чувственные и волевые.

D. Общая теория (Галль). Душа состоит из многочисленных способностей, находящихся в определенных отделах головного мозга; эти способности изучаются по выпуклостям соответствующих частей черепа. Выведенная типика: существует соответствие между количеством различных типов и числом разнообразных бугров и утолщений на черепе (как признак особенно выраженных способностей).

В последнее время Дюрр особо последовательно применял конструктивный метод в исследовании внимания.

Отклонив деление на типы, предложенное различными психологами на основании экспериментальных исследований, он пишет: "Можно заранее ожидать, что определение различий в диспозициях внимания лучше всего удается провести в связи с определенной теорией внимания...". Эта теория, однако, требует "чтобы элементарные различия в диспозиции внимания...можно было рассматривать только как основанные на различиях... возбудимости частей центрального органа, соотнесенных с функциями сознания; на различиях в восприимчивости к влияниям одновременно происходящих психофизических процессов; на различиях в способности нервной системы к проводимости...; на различиях в утомляемости...". Теория Дюрра, следовательно, чисто аналитически пытается продемонстрировать состояния сознания и физиологические процессы, сопровождающие акт внимания. При этом она — как общепсихологическая теория — имеет на это полное право; но неправомерно полагать, что из анализа этих сопровождающих явлений можно вывести схему типов, которая соответствовала бы действительно имеющимся типичным вариантам внимания.

Ясно, что значение политипики, выделенной из общей теории, отчасти зависит от ценности самой этой теории; но и эту связь нельзя воспринимать как абсолютную. История учения о темпераментах показывает, что хотя теория уже может быть опровергнута, типика, построенная на ее основе, не обязательно разделяет ее судьбу;

однако, с другой стороны, и сугубо научная всеобщая теория вовсе не гарантирует, что типы, предполагаемые ею, имеются на самом деле - действительность гораздо сложнее, нежели логическая схема.

Примером этих запутанных отношений между теоретическим выведением и реальным существованием типов является поворот, сделанный учением о темпераменте в XIX веке.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.