WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

Причем административный ресурс превращается в метод коррупционного характера чаще всего там, где социальная структура общества отличается заметной гомогенностью (однообразием) при слабо оформленных и отрегулированных социальных связях. Ярким примером тому могут служить небольшие населенные пункты, отдаленные от крупных административных центров. Такого рода общественные образования инертны по своей сути и практически ориентированы на ценностные предпочтения, официально декларируемые местными управленцами.

Патерналистские традиции в такой ситуации практически развязывают руки властвующим должностным лицам, которые имеют возможность расширить сферу своего властвования до ими же определенных пределов. Общество тем временем выступает в роли «змеи из кувшина», послушно выполняющей указания дудочки «факира» и получающей от этого моральное удовлетворение. Словом, неконкурентная, замкнутая социальная система с дисбалансом коммуникативных связей создает благоприятный плацдарм для злоупотребления административным ресурсом и обнаружения в процессе его реализации явных или скрытых коррупционных начал.

Раскрытию коррупционной сущности административного ресурса может служить и популярная в политэкономии теория поиска ренты18, которая рассматривает практически любого политика высшего уровня в качестве потенциального или реального соискателя незаконной прибыли путем нецелевого использования властных полномочий. Дело в том, что вмешательство государства в экономические процессы является неизбежным, разница лишь в пределах такого вмешательства. Источником «государственной ренты» является участие властных структур в распределении различного рода квот, лицензировании предприятий, установлении административных барьеров, определение тарифов и т.п. В подобной ситуации борьба за расширение своих административных возможностей, то есть за приращение административного ресурса превращается в самоцель в ущерб регулированию непосредственно производственной деятельности. То есть в этом случае административный ресурс выступает и как средство и как цель, что делает его коррупционный характер еще более ярко выраженным.

Но существуют также и «неконкурентные ситуации поиска ренты», когда возможность борьбы за доступ к ресурсам практически исключается, поскольку она является монополией узкого круга лиц. Наличие в арсенале такого масштаба административного ресурса способствует развитию возможности индивидуального присвоения, рождая, таким образом, опасность широкомасштабной политической коррупции, сконцентрированной в одном административном центре. Примером тому может служить деятельность таких монополистов в своих областях, как Центробанк РФ, Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг и т.д.

В конечном счете, сам факт борьбы политических субъектов за увеличение объема управленческих ресурсов говорит о том, что административный ресурс становится самодостаточным продуктом, ценность которого возрастает с каждым днем. «Росту цен» на административный ресурс способствует и безрассудная централизация исполнительной вертикали, которая автоматически увеличивает значимость политических управленцев, но при этом делает их пребывание на своем посту практически непредсказуемым, зависящим от воли вышестоящих субъектов.

Именно такая ситуация складывается в последние годы в Российской Федерации в результате проводимой административной реформы. Россия встает на опасный путь формирования особого типа чиновника: независимого от общества и полностью подчиненного своему начальству. Административный ресурс в данной ситуации может превратиться либо в товар, выгодно продаваемый вышестоящими ступенями властной вертикали ступеням нижестоящим, либо в средство расплаты, принятое на всех уровнях власти.

Как бы то ни было, но, превращаясь в предмет управленческого соблазна, административный ресурс все более обнаруживает свою несомненную коррупционную сущность.

Лекция 5. Сферы реализации административного ресурса: ветви и уровни власти

Административный ресурс, являясь одним из множества властных средств и методов, проявляется во взаимоотношениях властных субъектов в отношении различных сфер общественной жизни.

Справедливости ради стоит отметить тот факт, что в самом общем понимании административный ресурс не должен рассматриваться как неизбежная прерогатива только исполнительных государственных органов. Использование преимуществ служебного положения возможно и представителями депутатского корпуса, и должностными лицами судебной ветви власти, и работниками целого ряда общественно-политических структур, не входящих в систему государственных органов (например, профессиональных союзов, официальных аналитических организаций, мониторинговых групп и т.д.). То есть сам факт наделения того или иного властного субъекта некой системой полномочий говорит о наличии в его руках определенного арсенала ресурсов, которые могут быть использованы как по назначению, так и в корыстных целях или же в ущерб общественным интересам или интересам государственной службы. Во втором случае как раз и будет иметь место то явление, которое мы называем «административным ресурсом».

В данном же разделе мы сознательно выбрали в качестве субъекта реализации административного ресурса исполнительную вертикаль как тот сегмент государственного управления, которому административные преимущества присущи более всего.

Кроме того, само понятие «административный ресурс» в его рафинированном виде подразумевает известную директивность и субординацию, что опять же присуще органам исполнительной власти. Представители же законодательной и судебной властей функционируют в рамках так называемого «свободного мандата», поэтому их роль как субъекта властного воздействия если и поддается формализации, то лишь через экспертизу законодательной и правоприменительной практики, что может стать предметом для отдельного исследования.

Административный ресурс в отношении государственных органов законодательной власти

Возможность силового давления на российский парламент изначально заложена в Конституции РФ, предоставляющей Президенту РФ право роспуска Государственной Думы. В подобного рода полномочии не было бы ничего предосудительного, если бы в Основном законе государства не говорилось бы о возможности Председателя Правительства РФ обращаться к депутатам Государственной Думы с запросом о доверии Правительству, что в случае отрицательного ответа может повлечь роспуск нижней палаты (статья 117, п. 4). К данному положению вполне применима аллегория «государева дубина», введение в оборот которой приписывается П.А. Столыпину, именно так отозвавшемуся об одной из статей Основных законов Российской империи 1906 г.

В стране со слабыми традициями представительства и парламентаризма подобного рода ресурсы таят в себе опасность пренебрежения мнением депутатов, а значит и мнением их избирателей, что дискредитирует саму идею народовластия и делегирования властных полномочий. Как отмечал Б.Н. Чичерин, «представительное начало в своей полноте является как бы юридическим вымыслом, но это вымысел, вытекающий из самого существа дела, из государственного начала, из отношения власти к гражданам, из господства общего блага над частными целями»19.

Своеобразным проявлением административного ресурса в означенной сфере являются методы экономического давления на депутатов через Администрацию Президента РФ, на которую возложена обязанность принимать решения о предоставлении парламентариям различного рода социальных льгот и гарантий, постройке для них жилых домов и т.п. Не желая приводить собственных умозаключений по конкретным проявлениям данного ресурса Администрации Президента (в силу формальной недоказуемости этих умозаключений), хочется, тем не менее, отметить, что сам факт наличия такого рода «морковки» уже является соблазнительным средством для «продавливания» нужных политических решений законодательным путем.

Здесь же хотелось бы упомянуть и о мерах прямого политического вмешательства административных структур во внутреннюю жизнь Государственной Думы.

«Первой ласточкой» в этом направлении было активное участие Кремля в перераспределении портфелей руководителей думских комитетов в 2002 г. В результате этой акции все ключевые посты в нижней палате парламента перешли к представителям блока «Единство – Вся Россия». Здесь мы вновь столкнулись с весьма благими целями, декларируемыми государственным руководством, - упорядочить и оптимизировать законотворческий процесс, направить взаимодействие ветвей власти в конструктивное русло. Однако фактически со стороны кремлевской администрации было выказано пренебрежительное отношение к главному управленческому ресурсу демократического государства – волеизъявлению избирателей. Безусловно, общество не имеет никакого отношения к внутренней регламентации деятельности Государственной Думы. Но, тем не менее, подразумевается, что в государстве с системой народовластия только народ может обладать рычагами воздействия на депутатский корпус через участие в избирательном процессе. Сложившаяся ситуация показала наличие иных, скрытых ранее каналов воздействия на народных избранников со стороны верхушки исполнительной власти. То есть избирательный ресурс оказался не единственным ресурсом влияния на законодательную власть. И более того, этот ресурс оказался на деле гораздо слабее ресурса административного.

Следующая «атака» на депутатский корпус была предпринята в рамках парламентской избирательной кампании 2003 г., когда мощное использование властных возможностей прокремлевских структур предопределило подавляющее численное превосходство партии «Единая Россия» в Государственной Думе. Успешно завершенная политическая «операция» сняла остатки конфликтности в отношениях Правительства и Президента с одной стороны и депутатов с другой. А ведь именно этот дисбаланс мнений и внушал некоторый оптимизм на развитие компромиссного начала в политическом пространстве России. Вместо этого на политический Олимп был привнесен фактический моноцентризм, сущность которого априори антидемократична.

К настоящему моменту определены и дальнейшие пути «выпрямления» отношений законодательной и исполнительной власти через повышение планки проходимости в Государственную Думу до 7% в 2007 г., через настоятельную пропаганду идеи двухпартийности. Но здесь следует помнить уроки истории: никакие реформы снизу, идущие вразрез с социально-экономическими реалиями, не заканчивались триумфом. Что же касается партийного строительства… В обществе существует столько партий, сколько общество способно «переварить», и упорядочение этого процесса снизу означает постепенное «выздоровление» общества, его готовность к демократическому переустройству. Наведение же порядка в данной области силовыми методами – это очередной триумф административного ресурса.

Административный ресурс в отношении государственных органов исполнительной власти

Данная сфера реализации административного ресурса сознательно предусмотрена Конституцией и федеральным законодательством в форме исключительных по своему объему полномочий Президента РФ в процессе его взаимодействия с административными структурами. Чего, например, стоит знаменитая и нашумевшая фраза бывшего президента РФ Б. Ельцина: «Не так сидите», сказанная на одном из заседаний Правительства и ставшая явным предзнаменованием будущих кадровых перестановок.

Подверженность федеральных исполнительных структур воздействию административного ресурса объясняется в том числе и тем, что в современной России практически отсутствуют механизмы парламентского контроля за деятельностью Правительства и министерств. Это одновременно и деморализует парламентариев, и «развязывает руки» главе государства, взаимоотношения которого с федеральной исполнительной властью фактически оказались его политической монополией. Монополизм же в любом его проявлении является благодатной почвой для расширения и углубления сугубо административной методологии управления.

Иллюстрацией укоренения указанной тенденции может служить смена Правительства накануне президентских выборов в марте 2004 г. В итоге предпринятых перестановок произошла внешняя трансформация правительственных структур, не повлекшая за собой серьезной внутренней реформы. Как само Правительство в «новом» качестве, так и вновь назначенный Председатель, вызвали волну недоумения как у политологов, так и у общества в целом. В конечном счете, второй после главы государства элемент исполнительной власти превратился в невнятный и порой мало заметный в реальной политической жизни «винтик или колесико».

Административный ресурс в отношении государственных органов судебной власти

Это проявляется, прежде всего, в возможности продвижения «нужных» кандидатур на должности судей различного уровня или же смещения нежелательных их представителей. Например, сложно поверить в отсутствие административной «страховки» скандально известного судьи В. Сердюкова, «специализирующегося» на вынесении сомнительных оправдательных приговоров по целому ряду громких преступлений (взрыв на Котляковском кладбище, убийство журналиста Д. Холодова).

Весьма занимательным примером административного ресурса в данной области может служить инициированное исполнительными структурами снятие возрастного барьера для судей Конституционного Суда, что выглядело откровенным «подарком» к юбилею его председателю М. Баглаю. И факт последующей отставки Председателя Конституционного Суда не снимает подозрений в возможности административного воздействия на данную властную ветвь.

Безусловно, судебная власть – это один из секторов политической системы России, который испытывает на себе наибольшее давление со стороны исполнительных государственных органов и должностных лиц. Такая уязвимость объясняется естественным для государства с ярко выраженными авторитарными тенденциями желанием административной ветви обеспечить предсказуемость разрешения «жизненно важных» проблем.

Административный ресурс в отношении государственных органов прокурорского надзора

Ярким примером этому может служить нашумевшая некогда отставка неугодного Кремлю Генерального прокурора Ю. Скуратова под мощным давлением со стороны Президента Б. Ельцина, что было осуществлено даже вопреки упорному «сопротивлению» Совета Федерации.

Кроме того, введение прокурорских должностей в федеральных округах также позволяет сделать вывод о стремлении федеральной исполнительной власти «приручить» различные звенья прокурорской надзорной вертикали.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.