WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

Ни наличие знака тождества между этими понятиями, ни его отсутствие не могут быть признанными истиной в последней инстанции. Между тем, наша концептуальная позиция исходит из признания того, что смешение этих категорий, замена одной из них на другую совершенно недопустима. Говоря о системе полномочий, следует рассматривать только тот их объем, который предусмотрен соответствующими нормативно-правовыми актами без учета сомнительных нюансов, возникающих в процессе государственного администрирования. Вводя же в оборот категорию «административный ресурс», мы изначально подразумеваем возможность использования теми или иными властными субъектами различного рода преимуществ, которые неизбежно существуют у любого носителя власти. Именно эти преимущества способны выступить в роли катализатора политических процессов, кнута или пряника в области взаимодействия должностных лиц и властных структур с различными сферами в государстве. Плохо это или хорошо – вопрос крайне непростой. Если оперировать принципами управленческой этики, то оценка использования служебных преимуществ, безусловно, должна оцениваться как негативное явление. Если же мыслить идеями практической эффективности государственного администрирования, то здесь реализация административного ресурса может представляться довольно оправданной. Ведь не секрет, что в условиях нестабильных политических систем именно хорошо отлаженный исполнительный механизм может выполнить роль стабилизирующего фактора, пусть и не всегда «чистого» с точки зрения этики. Почему сепаратистские тенденции регионов не попытаться свести на нет усилением надзора за ними из центра Почему живущий по своим законам бизнес не попытаться направить в определенное государством русло путем силового вмешательства в его внутренние дела Почему изнурительную «войну» со строптивой законодательной властью не пресечь посредством «оказания помощи» избирателям в выборе ими своих политически предпочтений Ведь все это ведет к так желаемому в обществе порядку.

Но, рассуждая так, мы позволяем себе забыть о том, что порядок, базирующийся на преимущественной воле власть предержащих, слабо соотносится с идеями демократии, декларированными действующей Конституцией и федеральным законодательством. Признавая оправданность административного ресурса, мы в очередной раз встаем на путь выбора весьма сомнительной цели, во имя которой допускаем использование любых государственных средств. И в этом случае мы совершенно не задумываемся, что в погоне за мнимым порядком мы жертвуем одним из важнейших конституционных принципов – принципом равноправия. А это верный шаг на пути отрицания и целого ряда других принципов: равенства всех перед законом, равенства прав на достойный уровень жизни, равенства на защиту своих прав, наконец.

Именно поэтому мы выступаем категорически против признания административного ресурса в качестве закономерного управленческого средства и склонны трактовать его исключительно как деструктивное политическое явление, девальвирующее саму идею демократии как политического режима, основанного на самоопределении и самоуправлении. Реализация административными структурами своих должностных преимуществ приводит, в конечном счете, к формированию пассивного типа политико-правовой культуры общества, отсутствию механизмов социального партнерства, искоренению и без того слабо развитого в России компромиссного начала. В подобной ситуации государство вновь и вновь ступает на путь традиционного для нашей страны патернализма, весьма далекого от классических представлений о демократии, способного породить лишь пресловутое чудовище – Левиафана.

Таким образом, определение административного ресурса в политологическом ключе должно исходить из следующих постулатов:

  • Административный ресурс является одним из ресурсов, которыми располагает аппарат публичной власти.
  • Административный ресурс порождается использованием должностными лицами и государственными органами преимуществ своего властного статуса.
  • Административный ресурс не может быть автоматически включен в систему должностных полномочий структурных звеньев государственного аппарата.
  • Административный ресурс противоречит целому ряду конституционных принципов организации власти в Российской Федерации.

Итоговое определение административного ресурса в рамках данного подхода нам представляется следующим образом.

Административный ресурс – это специфический способ государственного управления, являющийся разновидностью нарушения конституционного принципа равноправия путем предоставления не предусмотренных законом преимуществ для одних субъектов и (или) ограничений для других.

В силу предложенных заключений мы склонны к признанию конструктивности исследования административного ресурса с позиций политологического подхода, не отказываясь при этом от учета правовой специфики данного явления. Выбор подобного рода приоритета определил и окончательную формулировку исследуемого феномена, которой мы планируем придерживаться впоследствии.

АДМИНИСТРАТИВНЫЙ РЕСУРС – это система управленческих методов и средств, реализуемых должностными лицами и государственными органами в целях, противоречащих базовым принципам государственной службы.

Лекция 4. Коррупционная сущность административного ресурса

Если обратить внимание на нарастающую дискуссию по поводу легальности или противоправности, моральной оправданности или безнравственности административного ресурса, то можно заметить, что в этом споре наметилось две тенденции.

Первая утверждает абсолютную правомерность административного ресурса как управленческого метода в силу того, что любой властвующий субъект априори наделен неким властным, а значит – административным ресурсом. Использование данного ресурса не выходит за рамки, определенные законодательством, а значит, ни о каком его коррупционном характере речи быть не может. Моральные же издержки в расчет приняты быть не могут, поскольку сам процесс властвования неизбежно связан с невозможностью привнесения в него сугубо этических методов.

Вторая позиция основывается на утверждении, что помимо норм специально-юридических в рамках административной деятельности могут быть нарушены и другие нормы, причем не только морально-этические. А любое отступление от норм, сознательно предпринимаемое должностным лицом, может быть признано преступным и коррупционным. Речь в данном случае ведется о нарушении целого ряда декларативных норм, присутствующих в отечественном конституционном, административном и уголовном законодательстве.

Поскольку к базовым принципам государственной службы в Российской Федерации относят принцип приоритета прав и свобод личности, принцип равенства прав, принцип верховенства закона, принцип прозрачности, постольку нарушение этих принципов должностными лицами должно признаваться по сути своей коррупционным деянием. Однако и в этом вопросе много белых пятен, так как само понятие коррупции довольно неоднозначно.

Сознательно сужая понимание коррупции до уровня формально-юридической парадигмы, мы автоматически вычеркиваем административный ресурс из перечня возможных коррупционных деяний в силу проблематичности определения его юридического состава, о чем говорилось выше.

Социально-политическая парадигма, напротив, дает возможность рассмотреть административный ресурс в контексте коррупционной деятельности властных структур, акцентировав внимание на его аморальной и противоправной сущности. Противоправность в подобной ситуации выводится не столько из нарушения должностными лицами уголовно- и административно-правовых запретов, сколько из пренебрежения со стороны властных субъектов исходными и общими нормами-принципами, среди которых, прежде всего, следует выделить принципы конституционные и избирательные.

В России, к сожалению, и по сей день не сложилось должного внимания и уважения к нормам-принципам в силу крайне невысокого уровня политико-правового сознания общества. Государственные служащие в этой ситуации не являются исключением.

Именно поэтому как в государственных структурах, так и в общественном сознании, многие действия должностных лиц, сомнительные по своему морально-правовому характеру, но направленные на «укрепление порядка» в стране, зачастую воспринимаются как должное. Занимая такую идейную позицию, мы сознательно уводим многие действия и поступки должностных лиц из поля противоправности, присваивая им положительные характеристики. Тем самым, общество дает государству своеобразную индульгенцию, признавая плохое хорошим, а незаконное законным, приходя, в конечном счете, к оправданию коррупции в ее, на первый взгляд, «незначительном» проявлении.

Таким образом, наша принципиальная позиция заключается в признании административного ресурса коррупционным политическим явлением даже в том случае, если оно явно не противоречит материальным нормам уголовного и административного права.

Особенность административного ресурса как явления, имеющего отношение к коррупции, состоит в том, что в нем практически всегда отсутствует монетарная сущность. Административный ресурс является средством достижения более «глобальной» политической выгоды, материальная сторона которой угадывается чрезвычайно трудно и далеко не всегда. Это может быть и «коррекция» направления политического развития в «нужном» властным субъектам направлении. Это может быть и стремление снять конфликтность отношений между ветвями власти путем «нужного» административной верхушке кадрового наполнения. Это может быть и содействие снижению социального накала путем «направления» информационной деятельности СМИ. В любом случае, отсутствие очевидной сиюминутной выгоды не должно вводить нас в заблуждение по поводу отсутствия политического интереса в перспективе, в том числе в каких-то его специфических проявлениях.

Хотелось бы отметить, что использование административного ресурса, являющегося несомненным коррупционным явлением, не должно оправдываться ни общественным мнением, ни представителями власти какими-то высокими целями. Упрощенность процедур принятия политических решений в силу использования преимуществ служебного положения является опасным самообманом и чрезвычайно опасной ловушкой, тормозящей развитие самоуправленческих начал в современной России, а значит и тормозящей развитие демократических институтов в государстве.

Злоупотребление административным ресурсом, по сути, является захватом государства изнутри. Такие коррупционные действия могут совершаться исключительно в интересах государственных должностных лиц, без выгоды для какой-либо частной третьей стороны, хотя, как правило, злоупотребления административным ресурсом осуществляются параллельно с иными формами коррупционных деяний.

Как и в общем случае коррупционных отношений, не все злоупотребления административным ресурсом являются нарушением закона, по крайней мере, прямым. Что касается России, то здесь и само законодательство зачастую менялось в интересах предоставления тех или иных преимуществ находящимся у власти политическим силам.

Следует отметить, что законодательные нормы, регулирующие формирование избирательных комиссий, служат одним из главных факторов оказания политических предпочтений, а тем самым, повышают риск манипулирования электоральным процессом. Да и система избирательного законодательства в целом далека от совершенства, поскольку отличается либо запутанностью правовых норм, либо нечеткой проработанностью, либо и вовсе пробельностью. Но ведь избирательный процесс – это неизбежная данность и поэтому нуждается в сиюминутном регулировании. Как же быть, если нормативная база не дает внятных ответов на множество возникающих вопросов Вот тут-то и приходят на помощь методы и средства, которые выполняют роль «палочки-выручалочки». Эти средства далеко не всегда покидают пределы правового поля; они рассчитаны на использование имеющихся должностных возможностей и преимуществ в целях «оптимизации» избирательных процессов в нужном русле. То есть использование имеющихся властных ресурсов сдвигает вектор движения избирательной кампании в сторону интересов конкретных лиц или общественно-политических групп. А значит вновь и вновь происходит пренебрежение общественными интересами со стороны официальных политических субъектов, что говорит о коррупционной сущности реализации административного ресурса в избирательной практике.

Отталкиваясь от вышесказанного, можно прийти к выводу: ключевой категорией в понимании коррупционной сущности административного ресурса, в его морально-правовой квалификации, можно признать категорию «общественные интерес».

Именно соотношение интереса личного с интересами общественными и позволяет определить вектор целеполагания, мотивацию поступков политических субъектов и должностных лиц. Что может стать критерием в определении конструктивности и социальной ориентированности политики в целом и отдельных действий, в частности, государственного чиновника или публичного политика Способность мыслить не узкогрупповыми интересами, а интересами общесоциальными. Изменения вектора деятельности лица, наделенного властными полномочиями, в сторону эгоистических, корыстных устремлений неизбежно ведет к разъеданию конструктивных государственных устоев.

То есть административный ресурс как способ манипулирования вектором государственной деятельности делает самого субъекта манипулирования абсолютно безответственным перед лицом общества.

Здесь следует упомянуть, что одна из концепций исследования коррупции строится именно на признании того, что безответственность должностного лица изначально вскрывает его коррупционную сущность. Хочется еще раз напомнить логическое умозаключение Д. Лассуэлла, приведенное выше, поскольку именно оно хорошо демонстрирует коррупционную сущность административного ресурса. «Акт коррупции нарушает ответственность по отношению к системе общественного или государственного порядка и, следовательно, разрушителен для этих систем. Поскольку для последних общественный интерес выше частного, нарушение общественного интереса для извлечения личной выгоды представляет собой акт коррупции»17.

Говоря о причинах расцвета политической безответственности субъектов властвования, Ж. Картье-Брессон утверждал, что она есть порождение информационной асимметрии, когда каналы контроля агента за действиями принципала либо отсутствуют, либо завуалированы, либо доступ к ним требует слишком больших материальных и моральных затрат. Административный ресурс становится провоцирующим на коррупционные действия именно в условиях непрозрачности управленческого аппарата, когда наличие властных полномочий дополняется отсутствием контроля за их реализацией со стороны общества.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.