WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

Министерство образования и науки Российской Федерации

ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права»

Центр по изучению транснациональной преступности и коррупции при Американском университете (г. Вашингтон, США)

Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции


Чуклинов Андрей Евгеньевич


Административный ресурс как специфическая форма политической коррупции

Специализированный учебный курс










Чуклинов А.Е. Административный ресурс как специфическая форма политической коррупции: специализированный учебный курс / Под ред. доц. Е.В. Кобзевой. Саратов: Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции, 2004. – с.

Настоящий курс лекций ставит своей целью рассмотреть довольно распространенный феномен современной политической практики – административный ресурс. Основной задачей спецкурса является выведение означенной проблематики из публицистической плоскости и проведение научного анализа административного ресурса как управленческого метода, обладающего явной коррупционной сущностью. Для этого предлагается рассмотреть актуальные в политико-правовых науках модели исследования коррупции и акцентировать внимание на особенностях социально-политической парадигмы. Основываясь на раскрытии её концептуальных основ, в курсе лекций раскрывается специфика административного ресурса как разновидности политической коррупции, связанной с нецелевым использованием властных полномочий в процессе реализации общественных интересов. В рамках спецкурса рассматриваются основные сферы реализации административного ресурса с иллюстрацией выводов фактами из современной политической жизни России. Кроме того, затрагивается тема дифференциации административного ресурса, выделения целого ряда его разновидностей, принципиально отличающихся друг от друга, но, в конечном счете, складывающихся в единое целое. Отдельно предлагается вниманию читателя общая характеристика методология мониторинга административного ресурса в рамках избирательных кампаний, разработанная и апробированная Центром антикоррупционных исследований и инициатив «Transparency International - Россия».

Работа может представлять интерес как для студентов, так и для аспирантов и преподавателей, а также всех тех, кто интересуется проблемами государственного управления.

Спецкурс разработан в рамках грантовской программы Саратовского Центра по исследованию проблем организованной преступности и коррупции при финансовой поддержке Центра по изучению транснациональной преступности и коррупции при Американском университете (г. Вашингтон, США).


Рецензенты: Зыбайлов Л.К. - доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой политологии и социологии МПГУ, действительный член Академии политической науки

Коноплин Ю.С. - доктор политических наук, профессор кафедры политологии и социологии МПГУ

ВВЕДЕНИЕ1

Проблема коррупции – одна из самых животрепещущих проблем российской и зарубежной политико-правовой практики, поэтому неугасающий научный интерес к данной предметной плоскости вполне понятен и объясним.

Коррупция как правовое явление изучается юристами, как феномен социально-политический – политологами и социологами, как неотъемлемый элемент хозяйственного развития - экономистами. И этот список не является исчерпывающим.

Да и сама коррупция преподносит все новые и новые сюрпризы, приобретая неведомые доселе формы и захватывая неохваченные прежде области.

Именно такой областью и стала сфера политического администрирования, где в поисках путей повышения эффективности государственного управления развернулась борьба за расширение сферы влияния публичных политиков и должностных лиц. Причем это расширение практически не выходит за рамки, определенные законом, но явно переходит ту грань, которая очерчена нравственно-этическими нормами. Такого рода возможность оставаться безнаказанным за счет пренебрежения моральными традициями в управлении и получила название «административный ресурс».

Настоящий спецкурс ставит своей целью взглянуть на административный ресурс как на одну из разновидностей властных ресурсов и показать те грани данного явления, которые доказывают его плохо скрываемую коррупционную сущность.

Для этого представляется необходимым преодолеть ставшую традиционной однобокость в восприятии самого феномена коррупции, рассмотрев ее не только в качестве противоправного деяния, но и в виде особого типа социально-политического поведения со смещенной системой ценностных ориентиров.

Такой подход позволит нам раскрыть формы и способы проявления коррупционной сущности административного ресурса и определить возможные пути исследования данного явления.

Лекция 1. Коррупция как социально-политическое явление

Что такое коррупция Ответ на этот вопрос известен, кажется, любому человеку. Ну, конечно же, средства массовой информации с завидной регулярностью демонстрируют факты казнокрадства и взяточничества; знакомые то и дело рассказывают о «проделках» чиновников-бюрократов; да и многие из рядовых граждан хоть раз в жизни встречали на своем пути зарвавшегося в своих корыстных устремлениях «слугу народа». И если, с точки зрения рядового обывателя, проблем с определением коррупции практически не существует, то с позиций объективных научных исследований, ситуация выглядит не столь однозначно.

Свидетельством тому может служить и тот факт, что к антикоррупционной проблематике на протяжении последних 10 лет обращаются представители самых различных отраслей знания: юристы, политологи, экономисты, психологи, социологи и даже математики. Между тем, при всем многообразии субъектного состава данная предметная область все же остается своеобразной «монополией» правоведов и теоретиков политической науки. Но и здесь единства мнений, равно как и согласия, нет. Причина тому – различная методологическая база данных научных сфер, их несхожая аксиологическая сущность.

В результате бурных концептуальных дискуссий в политико-правовых науках оформились два равноценных подхода к пониманию феномена коррупции, краткое раскрытие которых позволит расставить точки над «и» в вопросе о коррупции как таковой, а также о коррупционной сущности административного ресурса.

Первый из этих подходов может быть назван формально-юридическим, поскольку в его рамках делается акцент на включенности коррупционных деяний в перечень преступлений и проступков, предусмотренных действующим уголовным и административным законодательством.

Второй же подход может быть квалифицирован как социально-политический в силу того, что в его методологических рамках коррупция исследуется не столько как система должностных преступлений, сколько в качестве девиации ролевых функций любых субъектов, наделенных властными полномочиями.

Для более глубокого понимания концептуальных различий этих двух подходов имеет смысл остановиться на их характеристике более детально.

Формально- юридическая модель исследования коррупции

Данная исследовательская модель базируется на признании того, что коррупция – это система противоправных действий властных субъектов, связанная с нарушением, прежде всего, специальных правовых норм, определяющих деятельность государственных органов и должностных лиц.

В рамках данной парадигмы коррупционным может быть признано только то деяние, которое находится в сфере правового регулирования и может быть квалифицировано в соответствии со статьями Уголовного кодекса или Кодекса об административных правонарушениях как должностное преступление или правонарушение.

С точки зрения сторонников данной теоретико-методологической модели, коррупция является следствием развития «патрон - клиентских» отношений, когда в системе реализации властных полномочий появляется дополнительное звено в лице «клиента», который и подкупает агента, переходя под его «патронаж» за определенное вознаграждение. Именно отношения «клиент - агент» и считаются собственно коррупционными. То есть в данном случае коррупция четко привязана к корыстному интересу одного (клиента), пробуждающего корыстный интерес другого (агента), что вполне подпадает под определение злоупотребления служебным положением. Причем само понимание корысти должно быть четко определимо с точки зрения соответствующих правовых норм, иначе коррупционный характер деяния может быть оспорен или поставлен под сомнение.

Здесь же хотелось бы поставить акцент на том, что четкое определение дефиниций – основная проблема противодействия коррупции как исключительно правовому феномену. В силу того, что коррупционные деяния прочно «привязаны» к деятельности должностных лиц, априори нуждается в детальной проработке сама категория «должностное лицо». Здесь возможны возражения: дефиниции этого понятия можно встретить и в «Законе о государственной службе», и в административном и уголовном законодательстве. Совершенно верно, как верно и то, что основным методологическим критерием категории является реализация должностным лицом исполнительно-распорядительных полномочий. Но как раз это и является камнем преткновения в целом ряде случаев, когда явный коррупционер оказывается фактически «чист» перед законом просто потому, что с точки зрения формально-юридической исполнительно-распорядительных полномочий в его арсенале не находится. Такие прецеденты встречаются на уровне муниципалитетов, в деятельности образовательных и медицинских учреждений и т.п., т.е. распыленность категории приносит на практике явный вред и девальвирует саму идею антикоррупционной борьбы.

Нуждается в более четком оформлении и сама система противоправных деяний, подпадающих под понятие коррупционных. С.В. Максимов предлагает четко дифференцировать коррупционные действия и определить пределы таких понятий, как гражданско-правовые коррупционные деликты, дисциплинарные коррупционные проступки, административные коррупционные проступки, коррупционные преступления2. Наведение порядка в данной области, безусловно, будет способствовать оптимизации и сбалансированности антикоррупционной политики.

Отдельного внимания требует проблема дарения и приема подарков должностными лицами, которая в юридической практике практически не решена. И дело вовсе не в отсутствии профессионализма в сообществе правоведов или законодателей, а в исключительной специфичности самого предмета. Здесь, с одной стороны, возникают вопросы с определением финансовых пределов допустимых подношений, а с другой стороны, неизбежно вторжение в сферу морально-этических норм, традиций и обычаев, царящих в обществе.

В конечном счете, важнейшая проблема противостояния коррупции как правовому явлению – это пределы правового регулирования данной сферы социальных отношений. И не удивительно, что юристы и правоведы, утверждая идею необходимости законодательной борьбы с коррупцией, вместе с тем констатируют, что «социально-правовой контроль нельзя рассматривать в виде репрессивного начала. Он криминологический, предупредительный, гражданско-правовой, поскольку предполагает организацию жизни и деятельности на основе четко разработанных законов, принятых демократическим путем».3

Данная констатация обнажает еще одно слабое место формально-юридического подхода к исследованию коррупции и противостоянию ей: качество законодательства вообще и антикоррупционного, в частности. Недаром в последнее время введено в оборот такое понятие, как «коррупциогенность» правовых норм. Речь здесь идет о фактической нормативной провокации поступков, которые могут быть квалифицированы как коррупционные. Причем причины коррупциогенного нормотворчества могут быть как объективно-беспристрастными (элементарные - непрофессионализм и недальновидность), так и субъективно-корыстными. Авторы одного из учебных пособий рассматривают коррупциогенность как «нарушение баланса правообразующих интересов» через «захват государства», то есть через формирование карманных правотворческих структур4.

В конечном счете, следует помнить, что при всей многогранности проблемы «коррупция как правовое явление», она безоговорочно связывается с процессом правового регулирования общественных отношений и абстрагирования от социально-психологических оценок этого явления с точки зрения морально-этических норм. «Коррупция – это социальное явление, характеризующееся подкупом-продажностью государственных или иных служащих и на этой основе корыстным использованием ими в личных либо в узкогрупповых, корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей»5.

Социально-политическая модель исследования коррупции

Данный подход стремится уйти от узко юридической трактовки коррупции, признавая ее явлением не столько уголовно или административно- правовым, сколько социально-политическим.

Сторонники данного подхода исходят из того, что взаимодействие между субъектом и объектом властных отношений осуществляется в рамках модели «принципал - агент». В качестве верховного принципала в демократическом государстве выступает народ. Агентом же является должностное лицо, которому принципал выдает некий мандат в виде системы полномочий и определяет через законодательство, для каких целей эти полномочия должны использоваться. Здесь следует упомянуть об особом положении во властной иерархии руководителей государственных органов, избираемых глав государств, субъектов федерации, глав муниципальных образований, которым присуща двойственность их статуса. По отношению к народу они выступают в качестве агентов, по отношению же к своим подчиненным они являются принципалом.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.