WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Недавно Бартоли сообщил, что в 1735 году во Флорен­ции толпа самоистязателей бегала в святую пятницу по улицам, заставляя бить себя до крови по обнаженным спи­нам 6666 ударами и нанося себе уколы в ноги и грудь в честь и подражание Христу, а также в честь своих краса­виц, под окнами которых заставляли сильнее бить себя, издавая громкие вопли. И здесь мы имеем дело с эпидеми­ческой эротоманией под религиозным предлогом.

Впрочем, случается, что предметом любви бывает сам Бог, к которому обращаются далеко не платонические вы­ражения любви. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочи­тать священные книги некоторых наших аскеток, напри­мер, следующее письмо истери­чес­кой женщины, упоминаемой Моро: "Благодаря моему доброму пове­ли­телю (Богу) я уз­нала тайны своего сердца и нашла им объяснение; мне нужны сильные, могучие объятия, чтобы чувствовать, как мое сердце сливается с сердцем того, к кому меня влечет... Безграничное преобладание Бога в моей душе, его величие, которым измерялось мое ничтожество, понятие, которое я всегда имела о его божест­вен­ных красотах, с малых лет заставляли меня любить его, уничижать и забывать себя и видеть везде и всюду лишь его одного. Пылкая страсть его любви часто побуждала меня широко раскрывать объятия, чтобы со всею доступной мне силой прижать его к своей груди; материально я не испытывала никакого сближения с ним, но мой повелитель, соединяясь со мною, доставлял мне невыразимое блаженство. Но мало-помалу и тело (sic) стало принимать участие в восторгах души"*

7.

Агнеса Бланбекер считалась святою в Вене во времена Рудольфа Габсбургского, и ее откровения прилежно собра­ны были ее испо­ведником. Вот некоторые из них.

Однажды ей явился Иисус Христос, весь покрытый рана­ми, и блаженство, которое она испытывала при созерцании этой божественной крови, было так велико, что она готова была лишиться всякого другого удовольствия, только бы со­хранить это; при этом раны на руках означали для нее дарование, а на ногах — прощение; в другой раз Иисус Хри­стос приготовил ей на кухне рагу из молока и миндаля, что означало страдание и сожаление. Однажды ей явился совер­шенно голый монах, и это означало позолочение церкви (!!)...

Это — новый пример того странного сочетания эроти­ческих и религиозных стремлений, которое дало начало стольким обрядам в древности.

Я знал эротоманьяков еще более странных, которые влюбля­лись в существ вовсе не существующих и которые по двое (folie à deux) выказывали чувство, называемое на­ми идеологической лю­бовью.

В апреле 1870 года в мою клинику привезены были две сестры, одержимые обе одним и тем же эротически-тще­славным умопомешательством; обе они жестикулировали и кричали в унисон, что, удерживая их в доме умалишен­ных, оскорбляется их благородство и что скоро придет офи­цер, чтобы освободить их и отомстить за них.

Одна из них, Коринна, 25 лет, с нежным лицом, каштано­выми волосами, несколько продолговатым черепом, но почти нормального объема, с несколько расширенными зрачками и немного уменьшенной чувствительностью к страданию, была одержима галлюцинациями; так, например, она чувствовала запах серы и пороху и слышала голос офицера, который го­ворил ей то комплименты, то непристойности и к которому она обращалась со словами: "Приди и возьми меня", повто­ряя эти слова с невыносимым упорством, как будто бы дей­ствительно имела дело с живой личностью. Она не питает никакой привязанности к семье, но зато чрезвычайную к се­стре, которой беспрерывно пожимает руки, сообщая ей наде­жду на свое близкое замужество с воображаемым офицером. На просьбы поведать нам, о ком она говорит, она не может ничего ответить, так как никто с нею никаких сношении не имел; от времени до времени она произносит отдельные фра­зы, характерные для систематического безумия, например: "У него судебные должности на ногах". Нарядно одетая, она отвергала всякое платье, которое не было из шелка, и прези­рала нашу пищу, она, которая в ожидании счастливого заму­жества, питалась одними сладостями.

Другая сестра, Лаура, 27 лет, с еще более нежным лицом, одета так же изящно и имеет светлые, тонкие и густые воло­сы. Продольный диаметр черепа 170, поперечный 145, ок­ружность 520; в средней части suturae coronariae наблюдает­ся возвышение; зрачок неравный; чувствительность притуп­лена на правой стороне. Она очень интеллигентна, вежлива, сильно любит сестру, не страдает галлюцинациями, но со спо­койной настойчивостью повторяет, что здесь ей не место, что она должна выйти замуж за офицера; спрошенная же, кто этот последний и как она с ним познакомилась, она ограни­чивается одним ответом: "Это офицер". — "Но как его имя" — "Не знаю; я его видела только один раз на ярмар­ке". Часто она старается успокоить бушующую сестру, сме­ясь вначале над ее галлюцинациями, но затем она увлекает­ся ее примером и кончает тем, что начинает кричать, биться головой о стену, рвать на себе волосы, подобно той.

Я старался добиться причины этого двойного умопомеша­тельства и узнал следующее: отец их, тщеславный человек, питал страсть к алкоголю и промотал все свое состояние с друзьями; мать их была чрезвычайно пустым, горделивым существом и умерла, когда дочери были еще детьми; бабушка со стороны матери страдала горделивым бредом и внушила своим внучкам идею, что, выросши, они непременно выйдут замуж за принцев и графов; дедушка со стороны матери был помешанный; одна сестра умерла от чахотки, один брат — пьяница, другой — буян, третий перенес уже маниакальный приступ, четвертый, наконец, пьяница и честолюбец, убежал в Америку, похитив отцовские вещи; а все они чрезмерно преда­ны республиканским и социалистическим идеям.

Лаура, относясь прилежно к своим домашним обязан­ностям, по временам все-таки любезничала с офицерами и унтер-офицерами; но из тщеславия отвергала их предло­жения, считая их ниже своего положения, которое, однако, отнюдь нельзя было назвать знатным.

Коринна, подверженная с детства головным и желудоч­ным болям, избегала труда, также мечтая о несбыточном бра­ке; десять лет тому назад она отклонила предложение одного чиновника, потому что однажды видела, как он ел каштано­вый соус; другому она отказала за то, что он был содержате­лем кофейни; странная, всегда полупомешанная, она в 1866 году совсем помешалась и стала вопить, что должна выйти замуж за красавца офицера, что она графиня, богата и т.п. Сестра ее вначале относилась недоверчиво к этим галлюцина­циям и только из желания успокоить ее поддерживала их, но впоследствии, благодаря постоянному пребыванию вместе с нею, сама дала убедить себя в их действительности и стала подражать ей, а затем, сошедшись на одном и том же бреду, обе стали одинаково объяснять свои ощущения. Если кто-нибудь пел на улице, то это непременно был голос их друга; если никто не являлся, то это объяснялось их недостаточно богатым туалетом. Поэтому они то и дело заказывали пол­ные свадебные гардеробы и расхаживали по комнатам в на­рядных костюмах, днем и ночью, с шелковыми зонтиками в руках, все в ожидании его прихода; но так как он не являлся, то они заказывали новые платья, тратя на это все свое состоя­ние, и, чтобы показаться своему фантастическому поклоннику более богатыми, оставили обыкновенную пищу и стали пи­таться одними сладостями, считая их более подходящими для своего будущего положения. И все время кричали: "Что Офицер Отчего же он не приходит ведь мы. уже одеты" Так длилось дело до тех пор, пока в один прекрасный день им действительно представился какой-то офицер, который готов был жениться на одной из них, но они поспешили с презрени­ем оттолкнуть его, не встретив в действительной личности того ангельского типа, который они мысленно создали себе; они никогда не выходили из дому и даже не высовывали головы в окно, чтобы при столкновении с практической жиз­нью их идеал не потерял своего престижа.

В моей клинике Лаура, разлученная с сестрой, вскоре успокоилась и снова взялась за труд, и только по изысканности поз и костюма да по некоторым недозрелым фразам можно было судить о ее болезни. Но зато другая продолжала пре­бывать в состоянии острой мании; она осыпала нас прокля­тиями, с отвращением отвергала всякую работу, рвала все платья, которые не были из шелковой материи, и находила недостойными себя белые и чистые больничные покрывала.

Изолированная и подвергнутая лечению водою с целью вызвать у нее обещание работать и не бредить более офице­ром, она в течение получаса сопротивлялась водяной пытке, но в конце концов сдалась до того, что дала надеть на себя грубое больничное платье, как я это приказал сделать, чтобы вызвать более глубокий переворот; с тех пор она неустанно работала, не проявляя так резко своего безумия, которое, од­нако, длится и поднесь, но только в более легкой форме.

Нет ничего поразительного в том, что эти две сестры, предрасположенные столькими наследственными причина­ми и воспитанием, впали в сумасшествие; труднее, однако, понять, каким образом и почему обе заболели одной и той же формой безумия, которое можно назвать платониче­ской любовью в самом крайнем ее проявлении.

Чтобы объяснить это, должно прежде всего распознать сущность идеи. Идея — это миниатюрное изображение, аку­стическое или оптическое, получаемое мозгом от перципи­руемых предметов; когда мы здоровы и бодрствуем, впечатле­ние каждой отдельной идеи, каждого отдельного представления до того ослабляется серией других быстро сменяющихся идей, а еще более впечатлением действительных и живых ощуще­ний, что она, идея, не имеет возможности вполне проявлять своего преобладающего влияния; но если, как во сне, чувст­вительность молчит или если вследствие чрезмерного фана­тизма или мании какая-нибудь идея до того преобладает в мозге человека, что все остальные бледнеют перед нею и на­стоящие действительные ощущения не воспринимаются бо­лее, то она выдвигается на первый план.

Мысль о возлюбленном приходит в голову всем на­шим девицам, но чтобы эта идея воплотилась в вообра­жаемом возлюбленном, которого ласкаешь, слышишь, видишь, в то время как он вовсе не существует, — для этого нужно болезненное предрасположение со стороны наслед­ственности и воспитания, так чтобы одна известная идея заняла первенствующее место и абсолютно властвовала над всеми остальными действительными ощущениями.

Если этих причин (наследственности и воспитания) дос­таточно для объяснения происхождения умопомешательства в одной из сестер, то нетрудно понять, как оно передалось другой, которая, также предрасположенная наследственностью и орга­низацией, нашла новый импульс к болезни в сочувствии к се­стре и, что еще важнее, в сожительстве с нею, что развило в ней тот инстинкт подражания, который так превалирует в интел­лектуально слабых индивидуумах. Известно, что многие ин­квизиторы, недолго после осуждения колдуний, воображали себя самих одержимыми бесом; а на острове Яве и у самоедов эпидемически господствует у женщин род умопомешательст­ва, которое заключается в подражании движениям других.

Морелъ видел молодую сестру милосердия, которая, на­ходясь в продолжение 15 дней при маниакальной больной, заболела формой умопомешательства, вполне аналогичной эротическому; как у одной, так и у другой болезнь прошла одни и те же стадии и окончилась в одно и то же время.

В "Annales Medico-Psycologiques" за 1863 год рассказы­вается о двух братьях, которых 15 января обокрали; 24 января они оба во сне или в бреду закричали: "Вор пой­ман" и набросились на племянника, чуть не убив его. Один из них, продолжая пребывать в бреду преследования, вышел из дому и направился к реке, чтобы утопиться; ему поме­шали в этом два жандарма, которые, после жестокой борь­бы, отправили его в больницу, где он вскоре после того умер от кровоизлияния в мозговые оболочки. Другой брат, ушед­ший из дому после первого, отправился к той же реке и утопился. Финкелъбург описал (Zeitschr. f. Psychiatrie, 1861) двенадцать случаев умопоме­шательства из подражания.

Эти единичные случаи, наблюдающиеся большею частью у индивидуумов одной и той же семьи, объясняют те стран­ные формы эпидемического помешательства из подража­ния, которые известны были в средние века.

Гораздо хуже фантастической любви, несомненно, та любовь, которую я назову лживой, или симулированной, Она наблюдается в особенности у истерических женщин, обвиняющих неповинных людей в том, что они изнасило­вали, оплодотворили и истязали их. Одна из таких жен­щин, чтобы лучше доказать измышленную клевету против двух братьев, вогнала себе in vaginam тринадцать кусков железа, один гвоздь и целую связку стальных прутьев (Апп. d'Hyg., 1864). Другая не только утверждала, что была из­насилована, но даже что родила ребенка, убила и похоро­нила его; а между тем она оказалась девственницей.

Зоологическая любовь. История упоминает о тех странных умалишенных, которые питали далеко не платоническую лю­бовь к статуям великих скульпторов Греции. Несколько лет тому назад в Милане в суровую зиму застали голого сума­сшедшего, расточавшего самые пылкие ласки статуе на Piazza Fontana. Но более общеизвестен тот вид любви, которую я назвал зоологической, хотя вернее ее назвать животной.

В Пезаро я видел слабоумных и эпилептиков, имевших любовные сношения с кошками, курами и козами. Всем нам знакомы те помешанные, или маттоиды, которые ока­зывают ласки и благодеяния животным — главной цели их жизни. В Женеве или в Милане, если я не ошибаюсь, жила одна дама, которая с королевской щедростью содер­жала двадцать собак, о свадьбах и родах которых она из­вещала своих друзей в подобающих письмах*

8.

Всем известна любовь Калигулы к своему коню, став­шему под его покровительством сенатором и затем даже консулом римским, но немногим, вероятно, известно, что граф ди Мирандола оставил в 1821 году все свое наслед­ство рыбе, a Borscey завещал 25 фунтов стерлингов четы­рем своим собакам.

Но более всех выделяется в этом отношении Gama Machado, который в одном из своих 61 завещания оставил 30 тысяч франков дохода своей компаньонке за заботы о его любимых птицах и 20 тысяч в награду человеку, кото­рый, стоя на одном из сенских мостов с громадным объяв­лением, не давал извозчикам мучить лошадей и мулов*

9.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.