WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 54 |

«Я не знаю ни одного бывшего солдата морскойпехоты — независимо оттого, кем он стал после службы в армии — который не считал бы обучениесуровым испытанием, из которого он вышел более храбрым и более выносливым»(Styron, 1977).

Но почему мы должны верить Уильяму Стайрону,писателю В конце концов, у профессиональных писателей грань между истиной ивымыслом часто стирается. В самом деле, почему мы должны верить ему, когда онзаявляет, что его «дьявольская» военная подготовка не только была полезна, ноимела своей целью усиление духа товарищества и гордости у тех, кто многовытерпел Однако правильность мнения Стайрона подтверждается многими жизненнымипримерами. Так, курсант Вест Пойнта Джон Эдвардс был исключен из ВоеннойАкадемии США в 1988 году по обвинению, имевшему отношение к санкционированномузлому подшучиванию, которому подвергались все курсанты первого курса со стороныстаршекурсников, чтобы убедиться, что они смогут перенести суровость подготовкив Вест Пойнте. Находившийся по уровню успеваемости почти выше всех 1100 членовсвоего курса, Эдварде был исключен не потому, что он был необыкновенно жесток всвоем обращении с первокурсниками. Наоборот, его проступок заключался в том,что он не подвергал новичков «абсурдным и унизительным», на его взгляд,издевательствам. Похоже, что для групп, заинтересованных в формировании у своихчленов чувств солидарности и исключительности, жестокость ритуала посвященияявляется ценным преимуществом, от которого они не откажутся без борьбы— даже ценой изгнаниятех членов, которые не готовы принять эту суровость или проявить ее.

Хотя суровое обращение с новичками всецелоодобряется и повсеместно распространено в армии, встречаются случаи чрезвычайножестоких испытаний, как, например, видеозапись ритуала «кровавогопришпиливания», показанная по телевидению в 1997 году. Морские пехотинцы,совершившие свои первые 10 прыжков с парашютом, получают значок — золотые крылья. Этот значокприкалывается к рубашке двумя острыми штифтами, каждый сантиметр длиной, причемштифты не загибаются, а ударом вбиваются в грудь новичка, пока он корчится икричит от боли (Gleick, 1997). Несмотря на выражения возмущения и негодованиясо стороны военного начальства после показа видеозаписи, только одному из 30морских пехотинцев, принимавших участие в ритуале, было предложено уйти вотставку. Несколько солдат получили выговор, а участие остальных 20 осталосьбезнаказанным. Вопреки заявлениям военного начальства об «абсолютнойнедопустимости» подобных явлений, я считаю очень поучительным, что ритуал,который сами новобранцы воспринимали как чрезвычайно жестокий, не был таковымдля тех, кто его проводил. Приходится еще раз убедиться: жестокие ритуалыинициации очень важны для групп, заинтересованных в длительной солидарности исплоченности их членов, и приказом сверху их не отменить.

Внутренний выбор

Исследование таких разных видов деятельности,как практика идеологической обработки американских пленных китайскимикоммунистами и проведение церемоний посвящения в колледжах, позволило получитьценную информацию об обязательствах. Похоже, обязательства наиболее ощутимоизменяют представления человека о самом себе и его поведение в том случае,когда они «активны», публичны и требуют значительных усилий. Однакообязательство должно отвечать еще одному требованию. Чтобы понять, в чем онозаключается, нам необходимо прояснить пару противоречивых моментов в действияхкитайских коммунистов и членов братств.

Во-первых, не совсем понятен отказстуденческих братств включать общественно полезные мероприятия в церемониипосвящения. Вспомните обследование Уолкера (Walker, 1967), который сообщает,что общинные проекты, хотя они и приветствовались, почти всегда отделялись отпрограммы работы с новичками. Почему Если требующее усилий принятиеобязательства — это то,к чему члены братства стремятся в своих ритуалах посвящения, почему они непоручают «новобранцам» выполнять какие-нибудь тяжелые, неприятные видыобщественных работ Это могли бы быть дежурства в психиатрических больницах, впалатах тяжелобольных, ремонт старых домов. Кроме того, выполнениепервокурсниками подобного рода социально полезных работ могло бы значительноулучшить крайне негативное мнение общественности о ритуалах Адской неделибратств; обзор прессы (Phalen, 1951) показывал, что на каждый положительныйгазетный отзыв, касающийся Адской недели, приходилось пять отрицательных.Следовательно, исходя только из рекламных соображений, братствам следовало бывключать работы в сфере социальных услуг в практику посвящения. Но онипочему-то этого не делают.

Для того чтобы исследовать вторую загадку, намнужно вернуться в китайские лагеря для пленных в Корее и к конкурсамполитических очерков, проводившимся для американских узников. Китайцам былонужно, чтобы в этих конкурсах участвовало как можно больше американцев. Однако,если идея заключалась в том, чтобы привлечь большое количество пленных, почемупризы были такими маленькими Несколько дополнительных сигарет или немногосвежих фруктов — вотвсе, чего мог ожидать победитель конкурса. В условиях лагеря даже эти призыбыли ценными, но все-таки китайцы могли бы награждать победителей более щедро— давать теплую одежду,предоставлять особые привилегии в переписке с родственниками, разрешатьсвободно передвигаться по лагерю. Однако китайские коммунисты специальноиспользовали незначительно мотивирующие вознаграждения.

Хотя рассмотренные выше два случая совершенноразные, в них есть один общий момент. Студенческие братства отказывалисьвключать общественно полезные мероприятия в свои церемонии посвящения по тем жепричинам, по каким китайцы воздерживались от присуждения крупных призовпобедителям конкурсов: и организаторы церемоний посвящения и китайскиекоммунисты хотели, чтобы участники признавали своимто, что они делали. Не допускалось никаких оправданийи никаких лазеек. Студенту, обязавшемуся вступить в братство, который проходилчерез злое ритуальное вышучивание, не давалось никаких шансов поверить, что онделает это во имя благотворительных целей. Пленному, который включал в свойполитический очерк антиамериканские выпады, нельзя было позволять думать, чтоон делает это с целью получить большое вознаграждение. Члены студенческихбратств и китайские коммунисты были хорошими психологами. Недостаточно простовымогать обязательства у людей; нужно заставить этих людей принять на себяответственность за свои действия.

Мы уже знаем, что китайские коммунисты имеютсклонность к проведению конкурсов политических эссе, с помощью которых онипринуждают людей принимать на себя обязательства. Неудивительно, что послеизбиения на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, когда продемократическинастроенные студенты были расстреляны правительственными войсками, увеличилосьчисло подобных конкурсов. В одном только Пекине девять контролируемыхгосударством газет и телевизионных станций организовали конкурсы очерков о«подавлении контрреволюционного мятежа». По-прежнему считая, что роль наград впринятии публичных обязательств должна сводиться к минимуму, китайскоеправительство установило весьма скромные призы для победителей.

Социологи определили, что мы принимаем на себя внутреннюю ответственность за выбранную формуповедения, когда думаем, что предпочли ее при отсутствии сильного внешнегодавления. Крупное вознаграждение является одним извидов такого внешнего давления. Оно может заставить нас совершить определенноедействие, но оно не принудит нас принять на себя внутреннюю ответственность заэто действие. [В самом деле, ожидание крупного материального вознагражденияможет даже уменьшить степень нашей внутренней ответственности за свои действияи в дальнейшем «отбить» у нас желание совершать данные действия, если нам небудет обещано вознаграждение (Deci, 1975; Lepper & Greene,1978).]

Следовательно, мы не будем чувствовать себясвязанными обязательством. То же самое справедливо в отношении сильной угрозы:из-за страха мы можем немедленно уступить, но мы вряд ли возьмем при этомсерьезное обязательство.

Все это имеет большое значение для воспитаниядетей. Никогда не следует подкупать своих детей или угрожать им, чтобы ониделали то, во что должны, по нашему мнению, поверить. Подобное давлениеприведет лишь к временному подчинению нашим желаниям. Однако, если мы хотимбольшего, если мы хотим, чтобы наши дети верили в правильность того, что ониделают, если мы хотим, чтобы они продолжали придерживаться желаемой линииповедения и в наше отсутствие, мы должны каким-то образом организовывать делотак, чтобы дети принимали на себя внутреннюю ответственность за те действия,которые мы от них ждем. Знакомство с экспериментом Джонатана Фридмана(Freedman, 1965) поможет вам решить для себя, что следует делать и чего лучшене делать при общении с детьми.

Фридман хотел выяснить, сможет ли он помешатьмальчикам в возрасте от семи до девяти лет играть с интересной игрушкой, сказавшестью неделями ранее, что делать это дурно. Любой человек, имевший дело стакими мальчиками, должен понять грандиозность задачи. Но у Фридмана был план.Сначала, по мнению исследователя, надо было добиться, чтобы мальчики убедилисамих себя в том, что играть с запрещенной игрушкой дурно. Возможно, думалФридман, это убеждение удержит детей от игры с ней впоследствии. Но какзаставить мальчиков поверить, что дурно играть с дорогим, работающим набатарейках роботом

Фридман знал, что довольно просто заставитьребенка повиноваться в течение короткого времени. Все, что для этого следовалосделать, это пригрозить мальчику суровым наказанием за игру с запрещеннойигрушкой. Фридман полагал, что, находясь под его наблюдением, немногие мальчикирискнули бы играть с роботом. Он был прав. Фридман показывал мальчику пятьигрушек и говорил следующее: «Играть с роботом дурно. Если ты будешь этоделать, я очень сильно рассержусь и буду вынужден наказать тебя». Затем Фридманпокидал комнату на несколько минут. За мальчиком тайно велось наблюдение черезодностороннее зеркало. Фридман испытал эту процедуру с угрозой на 22 разныхмальчиках, и 21 из них не прикоснулся к роботу.

Таким образом, угроза «работала», до тех порпока мальчики думали, что их могут поймать и наказать. Именно такой результатФридман и предвидел. Он хотел узнать, будет ли действовать угроза позднее,когда его не будет рядом. Чтобы выяснить это, Фридман послал молодую женщину,своего ассистента, в школу к мальчикам через шесть недель после того, как онтам был. Женщина-ассистент забирала мальчиков из класса по одному и проводила сними эксперимент. Даже не упоминая о своем знакомстве с Фридманом, она вводилакаждого мальчика в комнату с игрушками и давала ему тест по рисованию.Помощница Фридмана говорила мальчику, что он может брать любую игрушку вкомнате, пока она оценивает тест. Интересно, что 77 % мальчиков остановили свойвыбор на роботе, который ранее был для них «запретным плодом». Угроза Фридмана,которая так хорошо «работала» шесть недель тому назад, почти не действовала,когда он больше не мог подкрепить ее наказанием.

Но Фридман не остановился на этом. Оннесколько изменил процедуру со вторым набором мальчиков. Этим мальчикам Фридмантакже сначала показывал пять игрушек и делал аналогичное предупреждение. Наэтот раз Фридман не запугивал мальчиков с целью добиться от них повиновения. Онпросто покидал комнату и наблюдал за детьми через одностороннее зеркало.Оказалось, что указания было достаточно. Так же как и в первом эксперименте,только один мальчик из 22 коснулся робота за краткий период отсутствияФридмана.

Различия в поведении мальчиков из первого ивторого набора проявились через шесть недель, когда мальчикам былапредоставлена возможность выбирать игрушки в отсутствие Фридмана. С мальчиками,которым ранее не угрожали, чтобы заставить их не играть с роботом, случиласьпоразительная вещь: несмотря на разрешение играть с любой игрушкой, большинствомальчиков избегали робота, хотя это была самая привлекательная из имевшихся вкомнате игрушек (другими были дешевая пластиковая подводная лодка, детскаябейсбольная перчатка без мяча, незаряженное игрушечное ружье и игрушечныйтрактор). Только 33 % мальчиков из второго набора предпочли робота.

Мальчики из первого набора подверглисьвнешнему давлению. Этим давлением являлась угроза, которую они услышали отФридмана в дополнение к его заявлению о том, что играть с роботом «дурно».Угроза довольно хорошо «работала», когда Фридман мог поймать ослушавшихсямальчиков. Однако позднее, когда он уже не наблюдал за мальчиками, его угрозаперестала действовать и мальчики начали игнорировать запрет. Очевидно, угрозане убедила мальчиков в том, что играть с роботом дурно; они лишь поняли, чтоделать это неразумно, когда существует опасность наказания.

У мальчиков из второго набора своего родадавление возникло изнутри, а не извне. Фридман также говорил им, что играть сроботом дурно, но он не угрожал мальчикам наказанием в случае непослушания. Врезультате произошло следующее. Во-первых, одного только указания Фридманаоказалось достаточно для того, чтобы мальчики не начинали приводить робота вдействие, пока Фридман на короткое время покидал комнату. Во-вторых, мальчикиприняли на себя личную ответственность за свое решение не трогать робота втечение этого времени. Дети решили, что они не делали этого, потому чтоони не хотели. В данномслучае не было никакой угрозы, которая могла бы объяснить поведение мальчиков.Спустя шесть недель, когда Фридмана рядом не было, они по-прежнему игнорировалиробота, потому что изменились изнутри, убедив себя в том, что не хотят с нимиграть.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.