WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

* Приведем в качестве примера требования Американской ассоциа­ции групповой психотерапии для трехгодичной сертификационной программы подготовки специалистов в области групповой психотерапии:

1) подготовка в области теории и методов групповой психотерапии — 180 часов; 2) клинический опыт: самостоятельное проведение групповой работы — 120 часов, самостоятельное проведение групповой терапии под супервизорством — 75 часов; 3) прохождение групповой терапии в ка­честве пациента — минимум 120 часов; 4) непосредственная психотера­певтическая работа с пациентами (индивидуальная, групповая, семей­ная — 1200 часов, из которых, как минимум, 400 часов индивидуальной психотерапии (при этом 50 часов под квалифицированным супервизор­ством), 120 часов групповой психотерапии, из них 75 часов под квали­фицированным супервизорством.

Для получения статуса полного члена Американской ассоциации групповой психотерапии необходим дополнительный клинический опыт:

еще 200 часов индивидуальной и 480 часов групповой психотерапии. Еще более высокие требования предъявляются к подготовке психоана­литиков. Так, в США средний возраст психоаналитиков, завершающих программу подготовки и получающих сертификат, составляет 44 года.

работе такие личностные качества, как эмпатия, безусловное уважение, подлинность, тепло, конкретность, самораскрытие и ряд других. Причем, как ни удивительно, именно эти ка­чества оказывают решающее влияние на эффективность те­рапии, а не специфический метод или техники.

Другим существенным недостатком подготовки психотера­певтов на Западе, на наш взгляд, является замыкание в рам­ках определенной теоретической ориентации, определенной психотерапевтической школы — психоаналитической, пове­денческой, когнитивной, экзистенциальной и пр. Несмотря на притязания практически каждой из школ на универса­лизм, существует множество данных, свидетельствующих о том, что методы той или иной психотерапевтической школы действенны лишь в отношении специфического контингента пациентов (клиентов) для того или иного круга состояний (проблем). В последние годы наблюдается выраженная склон­ность большого числа психотерапевтов отходить от строгого соблюдения «школьных» принципов и использовать многие методы из арсенала психотерапевтических подходов иных те­оретических ориентации. Однако это движение в сторону психотерапевтического эклектизма практически не находит отражения в программах подготовки специалистов. Одна из причин такого положения дел связана с большими труднос­тями в соотнесении теоретических принципов и методов различных психотерапевтических школ. Для этого требуется тщательный сравнительно-типологический анализ антрополо­гических, эпистемологических и общепсихологических осно­ваний каждого из психотерапевтических подходов. Сегодня, как нам кажется, возникла необходимость в создании особой области психотерапевтических исследований, которую мож­но было бы назвать психотерапевтической компаративисти­кой, т.е. дисциплины, подобной сравнительно-историческому языкознанию или религиоведению и т.п. Таким образом, ре­шение на первый взгляд чисто теоретических проблем ока­зывается неразрывно связанным с решением задач прагмати­ческих, в частности, задачи формирования эффективной про­граммы подготовки психотерапевтов и психологов-консультан­тов. Однако что из себя представляет это «пространство» мировой психотерапевтической культуры, куда мы призываем войти отечественную психотерапию

II

Задача рассмотреть психотерапию как целостность являет­ся далеко не простой, поскольку она представляет собой та­кое пестрое многообразие теорий и практик, которое не лег­ко сложить в единую картину. Это связано с предельной раз­мытостью границ психотерапии, нечеткой очерченностью ее «территории», диффузностью в понимании роли и функции психотерапевта. Так, психотерапевт, придерживающийся ме­дицинской модели, выступает в качестве «врача», который лечит «больных»; другие психотерапевты видят сущность своей деятельности не в лечении, а в воспитании или пере­воспитании — коррекции тех или иных дефектов развития личности пациентов (психоанализ*, адлеровская индивидуаль­ная психология, терапия реальностью У.Глассера (Glasser, 1965), рационально-эмотивная терапия А.Эллиса (Ellis, 1973);

иные выступают в качестве «тренеров», формирующих жела­тельные поведенческие навыки (поведенческая терапия);

третьи осмысляют свою роль в качестве практических фило­софов-антропологов (экзистенциальная психотерапия); четвер­тые видят себя в качестве проводников в «символическом путешествии героя» (юнгианский анализ — см. Whitmont, 1969); пятые выступают в роли «трикстера», используя, к примеру, метод «терапевтического сумасшествия» (Whitaker, 1975) и т.д. Психотерапия оказывается сродни мифологичес­кому Протею, который постоянно меняет свой образ, форму своего воплощения. Неудивительно, что по сей день так и не сформулировано сколько-нибудь четкое определение пси­хотерапии, способное охватить все ее виды и формы. В этом многообразии существуют такие системы, которые не пред­полагают даже наличия психотерапевта (например, сообщес­тва типа «Анонимных алкоголиков» или «Синанона»**; мно-

* «Воспитание может быть определено... как побуждение к преодо­лению принципа удовольствия и к замещению его принципом реальности. Оно пытается помочь процессу развития «я», пользуясь при этом любовью воспитателя в виде награды, и поэтому не достигает цели, если избалован­ное дитя убеждено, что оно обладает этой любовью и без того и не может ни при каких обстоятельствах потерять ее» (Фрейд, 1923, с. 87). «Таким образом, психоаналитическое лечение выступает в качестве вторичного вос­питания взрослого, как коррекция его воспитания в детстве» (Freud, 1926, р. 154).

** «Синанон» — название одной разновидности групп самопомощи для борьбы с наркоманиями, получивших широкое распространение в США.

начисленные формы самоанализа и ауто-психотерапии — см., например: Ногпеу, 1949; Farrow, 1945; Рейнуотер, 1992), и такие, которые предполагают участие в терапевтическом процессе не одного психотерапевта, а одновременно двух те­рапевтических команд (Миланская школа семейной терапии — см. Boscolo, Cecchin et al., 1987). В психотерапии сосущес­твуют подходы, в которых пациенту отводится исключитель­но пассивная роль (например, директивная гипнотерапия), и методы, в которых терапевт ничего не говорит и не делает (например, тэвистокские группы — см. Bion, 1961); методы, в которых терапия может длиться считанные минуты (нейро-лингвистическое программирование — см., например, Bandler, Grinder, 1979) или десятилетия (психоанализ, юнгианский анализ); подходы, ориентированные на анализ глубин бессо­знательного — «глубинная психология» (любые психодинами­ческие подходы) и на анализ «вершин» человеческой психи­ки — «вершинная психология» (например, логотерапия В.Франкла); методы, в которых психотерапевт относится к клиенту с предельной чуткостью и уважением (например, родже-ровская личностно-центрированная терапия), и те, в которых терапевт пародирует и высмеивает своих пациентов (прово­кационная терапия Ф.Фарелли — см. Farelly, Brandsma, 1978) и даже грубо их оскорбляет («эст» В.Эрхарда* — см. Corsini, 1984); подходы, где всякая интеллектуализация является глав­ной помехой в терапевтическом процессе (например, геш-тальт-терапевтический принцип «забудь свой разум и обра­тись к своим чувствам!»**, и подходы, в которых рациональ­ное понимание является главным инструментом (например, рационально-эмотивная терапия А.Эллиса (Ellis, 1973), когни­тивная терапия А.Бека (Beck, 1976)) и т.д. и т.п.

Совершенно непонятно, что же является целью психотера­пии: «адаптация», как утверждают представители «медицинс­кой» и поведенческой психотерапии; осознание вытесненных инфантильных переживаний, как считают представители пси­хоаналитической ориентации; «аутентичность», как полагают экзистенциалисты; «личностный рост», «самоактуализация»,

* «You, asshole» — привычная форма обращения эрхардовских «эсте­тов» («Est» — сокращение от «Erhard seminar training») к своим клиен­там. Не рискну привести здесь русский аналог этой «любезности».

** Ф. Перлз характеризовал «интеллектуализацию» пациентов 'во врямя сеансов не менее «красочными» выражениями, такими как «mindfucking» и «elephant bullshit», от перевода которых воздержусь.

как думают представители гуманистической психологии; «осу­ществление уникальных жизненных смыслов» (логотерапия);

«индивидуация» (аналитическая психология); «духовное про­зрение» (трансперсональная психология) Не больше единоду­шия мы обнаружим и в понимании специфики психотерапев­тических отношений: должен ли психотерапевт быть «непро­ницаемым» для пациента, служить пустым экраном для его проекций (как это предписывается аналитической традицией) или же психотерапия есть «событийный» процесс, «экзистен­циальная встреча», «Я-Ты диалог», в котором личностно рас­крывается как пациент, так и психотерапевт, или же суь этих отношений можно свести к формуле «раппорт-управле­ние» Такую же пеструю картину мы обнаружим в понимании любого значимого аспекта психотерапевтической теории и практики.

Таким образом, налицо кризис психотерапевтического зна­ния. Мы должны признать, что сегодня трудно говорить о единой, общей психотерапии — дисциплине, подобной, напри­мер, общему языкознанию или общей биологии — скорее, при­ходится говорить о психотерапиях. Современный кризис пси­хотерапевтического знания во многом напоминает ситуацию в психологии, которую подверг анализу Л.С.Выготский в своей работе «Исторический смысл психологического кризиса». «В психологии, — писал он, — происходит не борьба воззрений, которые можно привести к соглашению и которые уже объе­динены общностью врага и цели; даже не борьба течений или направлений в одной науке, а борьба разных наук. Есть много психологии — это значит: борются.различные, взаимно исклю­чающие друг друга типы науки. Психоанализ, интенциональ-ная психология, рефлексология — это все типы разных наук, отдельные дисциплины, тендирующие к превращению в общую психологию, т.е. к подчинению и исключению других дисцип­лин» (Выготский, 1982, с. 374). Однако ситуация в психотера­пии представляется еще более сложной и драматичной, чем в психологии, поскольку «раскол» в последней является след­ствием осуществления разных методологических программ, что является проблемой внутринаучной, хотя и выходящей за рамки собственно психологии. В психотерапии же сталкива­ются не столько разные типы научного знания (хотя и они тоже), сколько разные мировоззрения, культуры, разные жиз-

ненные правды, основывающие свою специфическую этику* и «философию жизни», а это уже вопросы скорее веры, мифо­логии, чем науки**.

Таким образом, мы встречаем принципиальные трудности в осмыслении психотерапии как цельности. В самом деле, о каком единстве и цельности, казалось бы, может идти речь, если в терапевтическом мире царит атмосфера непримири­мой борьбы, взаимоуничтожающей критики***, острых идео­логических разногласий различных психотерапевтических школ, почти каждая из которых претендует на полноту ви­дения и универсальность в решении всего спектра человечес­ких проблем. Кажется, что каждая из школ пытается воздвиг­нуть свою собственную вавилонскую башню, попирающую небеса, за что в итоге наказание несет вся психотерапия в целом в виде вавилонского смешения в ней языков.

Может быть, разногласия между психотерапевтическими школами все же можно разрешить при помощи объективных научных исследований, которые и выступят в качестве третей­ского судьи Ведь психотерапия — это прежде всего практи­ка, которая либо эффективна, либо нет. Кроме того, объектив­ное научное исследование, отставляя в сторону субъективное истолкование психотерапевтического процесса представите­лями разных школ, должно выявить инвариантные структуры этого процесса, независимые от идеологической ориентации

* Каждая психотерапевтическая система располагает своим «эти­ческим» учением. Так, например, «эффективность» является важнейшей добродетелью в бихевиористском «мире», «осознанность» — в психоана­литическом, «самоактуализация» — в гуманистическом и т.п.

** Так, в соответствии со своей «философией жизни» клинический психотерапевт будет «втискивать» пациента в прокрустово ложе того или иного характерологического типа, тогда как представитель психо­динамической ориентации будет «вытаскивать» своего пациента из его характера на основе веры в то, что характер есть не более чем симпто-мокомплекс защит.

*** Например, бихевиористы критикуют психоаналитиков за нена­учность, мифологичность их теории, длительность и дороговизну анали­тического лечения и сомнительность психотерапевтических результатов. Психоаналитики считают поведенческую терапию симптоматически-ориентированной, поверхностной и неспособной привести к стойким ре­зультатам, поскольку, по их мнению, без глубинной проработки на мес­то одних симптомов придут со временем другие. Представители гума­нистической ориентации обвиняют и бихевиористов, и психоаналити­ков в механицизме и редукционизме и т.д. и т.п.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.