WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 ||

Рассмотрение искусства любви не может ограничиться только личной сферой в достижении и развитии тех черт характера и установок, которые были описаны в этой главе. Оно неразрывно связано с социальной сферой. Если любить это значит иметь установку на любовь ко всему, если любовь это черта характера, она должна обязательно присутствовать не только в отношениях к своей семье, и друзьям, но также и к тем, с кем человек вступает в контакт на работе в делах, в своей профессиональной деятельности. Здесь нет „разделения труда" между любовью к своим и любовью к чужим. Напротив, условием существования первой является существование второй. Принять это всерьез - значит решительно изменить свои социальные отношения, отступив от общепринятых. Хотя много слов произносится о религиозном идеале любви к ближнему, в действительности наши отношения определяются в лучшем случае принципом честности. Быть честным это значит не обманывать и не хитрить в обмене товарами и услугами, а также в обмене чувствами. „Я даю тебе столько же, сколько ты даешь мне". Это преобладающая этическая максима капиталистического общества как в отношении материальных благ, так. и в отношении любви. Можно даже сказать, что развитие этики честности это специфический вклад капиталистического общества в сферу этики.

Причины этого в самой природе капиталистического общества. В докапиталистических обществах обмен благами определялся непосред­ственной силой или традицией, или личными узами любви и дружбы. При капитализме определяющим фактором является рыночный обмен. Имеем ли мы дело с товарным рынком, или рынком труда, или рынком услуг, каждый человек обменивает то, что имеет для продажи, на то, что он хочет приобрести по условиям рынка, не прибегая к силе или обману.

Этику честности легко спутать с этикой золотого правила. Максиму „делай другим то, что ты хотел бы, чтобы делали тебе" можно истолковать в смысле „будь честен в своем обмене с другими". Но в действительности она первоначально была сформулирована в более популярной библейской версии: „люби ближнего своего как самого себя". Иудейско-христианская норма братской любви на деле совершенно отличается от этики честности. Она требует любить своего ближнего, то есть чувствовать ответственность за него и единство с ним, в то время как этика честности требует не чувствовать ответственности и единства, а держаться на расстоянии и порознь; она требует уважать права своего ближнего, а не любить его. Неслучайно, золотое правило сегодня становится самой популярной религиозной максимой, поскольку ее можно истолковать в категориях этики честности, это единственная религиозная максима, которую каждый понимает и готов ее применять. Но практика любви должна начинаться с осознания между честностью и любовью.

Здесь однако возникает важный вопрос. Если вся наша социальная и экономическая организация основывается на том, что каждый ищет выгоды для себя самого, если она руководствуется принципом эгоизма, только смягченного этическим принципом честности, как можно делать бизнес, как можно действовать в рамках существующего социального уклада и в то же время любить Разве любовь не предполагает отказа от всех светских интересов и не требует разделить участь беднейших Радикально отвечали на этот вопрос христианские монахи и люди вроде Толстого, Альберта Швейцера и Симоны Вейл. Есть и такие47, кто считает принципиально несовместимыми любовь и нормальную светскую жизнь в нашем обществе. Они пришли к выводу, что говорить о любви сегодня это значит участвовать в общей лжи. Они заявляют, что в сегодняшнем мире могут любить только мученик или сумасшедший, а потому всякое обсуждение любви это не что иное как проповедь.

Такая очень почтенная точка зрения может легко послужить ра­ционализации цинизма. В действительности, ее безотчетно придержи­вается обычный человек, который думает: „хотел бы быть хорошим христианином - но пришлось бы умереть с голоду, если б я воспринял это серьезно". Этот „радикализм" в конечном счете ведет к моральному нигилизму. И „радикальные мыслители", и обычный человек это лишен­ные любви автоматы, и единственное различие между ними в том, что обычный человек не осознает этого, а „радикальный мыслитель" это осознает и признает „историческую необходимость" данного положения вещей.

Я убежден, что признание абсолютной несовместимости любви и „нормальной" жизни правильно только в абстрактном смысле. Принцип, лежащий в основе капиталистического общества, и принцип любви -несовместимы. Но современное общество в своем конкретном проявле­нии представляет собой сложный феномен. Продавец бесполезного товара, например, не может исполнять свою экономическую функцию, не прибегая ко лжи, а квалифицированный рабочий, химик или физик может. Подобным образом, фермер, рабочий, учитель и многие друг профессии могут пытаться любить, не прекращая своих экономических функций. Даже если признать, что принцип капитализма несовместим принципом любви, нужно признать, что „капитализм" сам по себе является сложной и постоянно изменяющейся структурой, которая все же допускает много нонконформизма и личной свободы.

Говоря это, я однако не склонен предполагать, что существующая ныне социальная система будет продолжать свое существование бесконечно, и в то же время надеяться на реализацию идеала любви к своему ближнему. Люди, способные любить, при нынешней системе по необходимости составляют исключение; любовь является по необходимости маргинальным явлением в сегодняшнем западном обществе. Не столько потому, что многие профессии не допускают отношений любви, сколько потому, что дух общества, сосредоточившего свой интерес на произ­водстве товаров и алчущего товаров, таков, что только нон-конформист может успешно защищать себя от него. Те, кто серьезно относятся к любви, как единственному разумному ответу на проблему человеческого существования, должны придти к выводу о необходимости важных и радикальных перемен в нашей социальной структуре, если любви предстоит стать общественным, а не исключительно индивидуальным и маргинальным явлением. О направлении таких перемен в рамках этой книги можно только намекнуть. Наше общество управляется менеджерской бюрократией, профессиональными политиками; люди подвергаются массовому внушению, их цель, вернее самоцель - больше производить и больше потреблять. Все виды деятельности подчинены экономическим целям, средства становятся целями, человек является автоматом -хорошо накормленным, хорошо одетым, но без какого-либо высшего интереса к своим характерным человеческим качествам и функциям. Если человек в состоянии любить, он должен занять свое высшее положе­ние. Экономическая машина должна служить ему, а не он ей. Он должен получить право участвовать в переживании, участвовать в работе, а не только, в лучшем случае, в прибылях. Общество должно быть организовано таким образом, чтобы социальная, любящая природа человека не отделялась от его социального существования, а воссоединилась с ним. Если правда, как я пытался показать, что любовь это единственный здравый и удовлетворительный ответ на проблему человеческого существования, то любое общество, которое исключает развитие любви, должно в конце концов погибнуть от того, что оно противоречит основным потребностям человеческой природы. На самом деле, говорить о любви - это не „проповедь" по той простой причине, что это значит говорить о высшей и истинной потребности каждого человеческого существа. То, что эта потребность скрыта, не означает, что ее не суще­ствует. Анализ природы любви раскрывает ее общее отсутствие сегодня и ведет к критике социальных условий, ответственных за это отсутствие. Вера в возможность любви как социального, а не только исключительно индивидуального явления, это разумная вера, основанная на способности понимания самой природы человека.


1 Я – римский гражданин

2 См. более подробное исследование садизма и мазохизма в кн.: Е. Fromm. Escape from Freedom. Rinehart and Company. New York. 1941

3 Спиноза. Этика, IV, Деф. 8.

4 См. более подробное рассмотрение этих ориентации характера в кн.: Е. Fromm. Man for Nimself. New York. 1947. chap. III, p.p. 54 – 117.

5 Ср. определение радости у Спинозы

6Nationalökonomie und Philosophie. 1844. in: Karl Marx. Die Frühschriften.

7 Пророчество Ионы, IV, 10,11.

8 И. Бабель. Жизнеописание Матвея Родионовича Павличенки.

9 Приведенное утверждение имеет важное следствие для роли психологии в современной западной культуре. Хотя огромная популярность психологии свидетельствует об интересе к познанию человека, она также выдает фундаментальный недостаток любви в человеческих отношениях нынешнего времени. Психологические знания, таким образом, становятся заменителем полного знания в акте любви вместо того, чтобы быть шагом к нему.

10R.A. Nicholson. Rumi. Georg allen and Unwin. Ltd. London. 1950. р.р. 122—123. Перевод Л. Чернышевой.

11 Фрейд сам сделал первый шаг в этом направлении в своей поздней концепции ин­стинктов жизни и смерти. Его концепция творческого начала (эроса), как источника синтеза и объединения, совершенно отлична от его концепции либидо. Но несмотря на то, что теория ин­стинктов жизни и смерти принята ортодоксальными аналитиками, это принятие не повело к фундаментальному пересмотру концепции либидо, особенно, где дело касается клинической работы.

12 Ср. описание этого развития у Салливэна в кн. Thе Interpersonal Theory of Psychiatry/ W/W/ Norton and Co/ New York 1953.

13 Simone Weil. Gravity and Grace. G.P. Putnams Sons. New York.1952. р. 117.

14 Та же идея была выражена Германном Коэном в его Religion der Vernunft aus den Quellen des judenntums. 2-nd eddition. J. Kaufmann Verlag. Frankfurt am Main1929. р. 168 ff.

15 1 Пауль Тиллих в рецензии на „Здоровое общество" в Pastoral Psyhology. September, 1955, выдвинул идею, что легче было бы упразднить двусмысленный термин „любовь к себе" и заменить его термином „естественное самоутверждение" (natural self-affirmation) или „парадоксальное самовосприятие" (paradoxical self-acceptance). Высоко оценивая self-love-Чоте) парадоксальный элемент любви к себе выражен более отчетливо. Выражен тот факт, что любовь это установка, которая охватывает все объекты, включая и меня самого. Не нужно также забывать, что термин „любовь –к себе", в том смысле, в каком он употреблен, здесь имеет свою историк; Библия говорит о любви к себе, когда советует „люби своего ближнего как самого себя". Мейстер Экхард говорит о любви к себе в том же самом смысле.

16John Calvin. Institutes of the Christian Religion, translated by J. Albau. Presbyterian Board of Christian Education. Philadelphia. 1928. сhар.7. раr.4. р.622.

17 Мейстер Экхарт. Проповеди и рассуждения. М., 1912.39

18 Псалом 22, 9

19 'Это мнение особенно верно для монотеистических религий Запада. В индийских религиях фигура матери еще сохраняет значительное влияние, например, в образе богини Кали;в буддизме и даосизме понятие бога — или богини — не имело существенного значения, если не отсутствовало вовсе.

20 Аристотель. Метафизика, 1005 в 20

21 Lao-tse. The Tao The King. The Sacred Books of the East. Vol. XXXIX. London. 1927. p. 120 (Здесь перевод по изд.: Древнекитайская философия, т. 1, М., !972)

22 Гераклит Эфесский. Фрагменты сочинения, известного позже под названиями „Музы" или „О природе" — в кн. Лукреций Кар. О природе вещей. Приложение, М., „Художественная литература",1983,с.262.

23 Там же. с. 265.

24 Там же, с. 264.

25 Дао дэ цзин, § 26 — в кн. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах, т. 1, М., „Мысль", 1972, с. 122.

26 Там же, § 37, с. 126.

27 Там же, § 70, с. 135.

28 Там же, § 71, с. 136.

29 Там же, § 1, с. 115.

30 Там же, § 14, с. 117.

31 Там же, § 56, с. 131.

32 H.R. Zimmer. Philosophies of India. New York. 1951.

33 Ibid.

34 Ibid. p.424.

35 Ср. Zimmer. ор. сit. р. 424

36 Мейстер Экхарт. Проповеди и рассуждения, „Мусагет", Москва, 1912, с. 84 - 85

37 Там же. Ср. также негативную теологию Маймонида.

38 Мейстер Экхарт. Указ. соч.

39 Ср. более подробное обсуждение проблемы отчуждения и влияния современного общества на характер человека в кн. Е. Fromm. Тhе Sаnе Sосiety. New York. 1955.

40 S. Freud. Civilization and its Discontents. London.1953. р. 69

41 Ibid. р. 21.

42S. Freud. Gesamte Werke. London. 1940.-52. vоl. X.

43 Единственным учеником Фрейда, который так никогда не отделился от учителя, и все же в последние годы своей жизни изменил взгляд на любовь, был Шандор Ференци. Замеча­тельный анализ этого предмета см. в кн.: The leaven of love by Izette de Forest. New York. 1954.

44H. S. Sullivan. The Interpersonal Theory of Psychiatry. 1953. р. 246. Следует отметить, что хотя Салливен дает определение в связи с подростковыми стремлениями, он говорит о них как об интегративных тенденциях, появляющихся в подростковом возрасте, „которые, когда они полностью разовьются, мы называем любовью',' и утверждает, что эта любовь в подростковом возрасте „представляет начало чего-то, очень похожего на то, что будучи развито, называется психиатрами любовью".

45 Там же, с. 246. Другое салливенское определение любви, что она появляется тогда, ко­гда человек чувствует потребности другого человека такими же важными, как свои собствен­ные, в меньшей степени окрашено рыночным духом, чем приведенное выше.

46 Хотя особое значение придавалось теории и практике этого вопроса в восточных, особенно в индийской, культурах, те же цели преследовались в недавнее время и на Западе. Наиболее серьезной, на мой взгляд, является школа Гиндлера, цель которой в чувствовании собственного тела. Для понимания гиндлеровского метода ср. также работы Шарлотты Сэлвер, ее лекции и курсы в Новой школе в Нью-Йорке.

47 См.Herbert Marcuse’s article “The Social Implications of Psychoanalytic Revisionism” Dissent, New York. Summer. 1955.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.