WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 30 |

На основании своих собственных наблюдений над групповым поведением людей, я могу предположить, что две крайние группы, соответственно, демонстрирующие глубоко укоренившиеся и почти неизменные тип обладания и бытия, составляют незначительное меньшинство; в огромном же большинстве реально присутствуют обе возможности, и от факторов окружающей среды будет зависеть, какая из них станет преобладающей.

Данное предположение противоречит следующей широко распространенной психоаналитической догме: окружающая среда вызывает существенные изменения в развитии личности в младенчестве и в раннем детстве, а в дальнейшем сформировавшийся характер практически уже не меняется под влиянием внешних событий. Эта догма получила признание потому, что основные условия, в которых проходит детство большинства людей, сохраняются и в более поздние периоды жизни, поскольку в общем социальные условия не изменяются. Однако множество примеров свидетельствуют в пользу того, что коренные изменения окружающей среды вызывают существенные изменения в поведении человека: негативные силы перестают получать поддержку, а позитивные -- поддерживаются и поощряются.

Суммируя все сказанное выше, можно заключить, что в стремлении человека к самоотдаче и самопожертвованию, проявляемых столь же часто и с такой силой, нет ничего удивительного, учитывая условия существования человека. Скорее можно удивляться тому, что эта потребность с такой силой подавляется, что проявление эгоизма в индустриальном обществе (как и во многих других) становится правилом, а проявление солидарности -- исключением. С другой стороны, сколь ни парадоксальным это кажется, именно этот феномен обусловлен потребностью в единении. Социальный характер, порождаемый обществом, принципами которого являются стяжательство, прибыль и собственность, ориентирован на обладание, и как только этот доминирующий тип характера утверждается в обществе, никто не хочет оставаться в стороне, т.е. быть отверженным; с целью избежать этого риска каждый старается приспособиться к большинству, хотя единственное, что у него есть общего с этим большинством,-- это взаимный антагонизм.

Следствием господствующей в нашем обществе эгоистической установки является мнение наших руководителей о том, что поступки людей могут быть мотивированы лишь ожиданием материальных благ, т.е. вознаграждений и поощрений, и что призывы к солидарности и к самопожертвованию не вызовут у людей никакого отклика. Поэтому такие призывы звучат крайне редко (за исключением периодов войн), так что у нас нет возможности наблюдать их вероятные результаты.

И только совершенно иная социоэкономическая структура и радикально измененная внутренняя установка человека могли бы показать, что подкуп, посулы и подачки -- не единственные (или не наилучшие) способы воздействия на людей.

Глава VI
Другие аспекты обладания и бытия

Безопасность -- опасность

Для большинства людей весьма удобно не продвигаться вперед, не прогрессировать, другими словами, полагаться на то, что уже есть, так как то, что мы имеем, мы знаем - мы опираемся на него и это дает нам ощущение частичной или даже полной безопасности. Мы опасаемся сделать шаг в неизвестное, в неведомое и избегаем этого; хотя после совершения тех или иных действий оказывалось, что в них вовсе не было никакого риска, до этого вся связанная с ними новизна представлялась весьма рискованной, а потому пугала нас. Только известное, испытанное безопасно или, по крайней мере, кажется нам таковым. В каждом новом шаге может таиться опасность неудачи, и в этом заключается одна из причин того, почему люди так боятся свободы1.

1Данная тема является основной в моей книге "Бегство от свободы".

Понятно, что в разные жизненные периоды "старое и привычное" понимаются по-разному. В детстве мы обладали лишь собственным телом и грудью кормящей нас матери (которые вначале нами не разделялись). Мало-помалу мы начинаем ориентироваться в мире, пытаясь найти в нем свое место. Мы начинаем хотеть обладать вещами: мы имеем мать, отца, братьев или сестер, игрушки; позднее мы приобретаем знания, работу, социальное положение, мужа или жену, детей; более того, у нас даже есть нечто вроде жизни после жизни, если мы приобрели участок земли для захоронения в будущем, страховку и составили завещание.

И тем не менее, невзирая на всю безопасность, которую дает человеку обладание, люди восхищаются теми, кто способен видеть новое, кто прокладывает новый путь, не боясь идти вперед. В мифологии такой способ существования олицетворяет герой. Герои -- это те, кто рискует оставить то, что у них есть: свою землю, семью, собственность ~ и идут вперед не без страха, но побеждая его. В буддийской религии Будда -- это герой, который расстается со всем, чем он обладает, со всем, что составляет основу индуистской теологии, а именно свою касту, свою семью, и живет без всяких привязанностей. Авраам и Моисей -- подобные герои иудаистской традиции. Христианский герой -- Иисус -- действовал во имя переполнявшей его любви ко всем людям и ничего не имел, а поэтому и был в глазах всего света ничем. Мирские герои древних греков -- завоеватели и покорители. Но и Геркулес, и Одиссей, подобно религиозным героям, идут вперед, не страшась подстерегающих их опасностей. И герои сказок таковы: оставляют все и идут вперед, без страха перед неизвестностью.

Нас восхищают эти герои, потому что в глубине души мы сами хотели бы быть такими -- если бы могли. Но мы всего боимся, мы думаем, что никогда не сможем быть такими, что на это способны только герои. И герои становятся идолами, мы отказываемся от своей способности действовать в их пользу, а сами стоим на месте -- "ведь мы не герои".

Может показаться, что речь здесь идет о том, что быть героем хотя и заманчиво, но глупо, поскольку противоречит собственным интересам. Но это вовсе не так. Осторожные, ориентированные на обладание люди чувствуют себя уверенно, однако в действительности их положение весьма ненадежно. Люди зависят от того, что имеют: от денег, престижа, от собственного "я" -- т.е. от чего-то, что вне их самих. Что же происходит тогда, когда люди теряют то, чем владеют Ведь все, есть у каждого, может быть им утрачено. Так, можно лишиться собственности, а с нею -- вероятнее всего -- и положения в обществе, и друзей, и, более того, рано или поздно, нам придется расстаться с жизнью, это может произойти в любой момент.

Если я -- это то, что я имею, и если я потеряю то, что я имею, то кем же я тогда буду Не кем иным, как поверженным, опустошенным человеком -- жалкое свидетельство неправильного образа жизни. Поскольку я могу потерять то, что имею, я испытываю постоянные волнения и страх, чтобы сохранить свою собственность. Я боюсь воров, экономических перемен, революций, болезни, смерти; боюсь любви, свободы, развития, любых изменений, всего неизвестного. Поэтому меня не покидает чувство беспокойства, я страдаю от хронической ипохондрии (депрессии), я озабочен не только владею. И я становлюсь агрессивным, суровым, подозрительным, замкнутым, движимым желанием иметь еще больше, чтобы чувствовать себя в большей безопасности. Ибсен в "Пер Гюнте" прекрасно описал такого эгоцентричного человека. Герой Ибсена всецело поглощен самим собой. В своем крайнем эгоизме он думает, что является самим собой, только когда ОН удовлетворяет свои желания. В конце жизни он прозревает и начинает понимать, что собственническая структура существования ему не позволила стать самим собой, что он -- пустоцвет, несостоявшийся человек, который никогда и не был самим собой.

Человек, предпочитающий быть, а не иметь, не испытывает тревоги и неуверенности, порождаемых страхом потерять то, чем он владеет. Если я -- это то, что я есть, а не то, что я имею, никто не в состоянии угрожать моей безопасности и лишить меня чувства идентичности. Центр моего существа находится во мне самом; мои способности быть и реализовать мои сущностные силы -- это составная часть структуры моего характера, и они зависят только от меня самого. Все это справедливо при условии естественного хода жизни и, разумеется, не относится к таким непредвиденным обстоятельствам, как внезапная болезнь, бедствия или другие суровые испытания.

В противоположность обладанию, которое постепенно уменьшается по мере использования тех вещей, которые составляют его основу, бытие по мере его реализации имеет тенденцию увеличиваться. (В Библии этот парадокс символически выражен в образе "неопалимой купины", которая горит, но не сгорает.) Все важнейшие потенции, такие, как способность мыслить и любить, способность к художественному или интеллектуальному творчеству, по мере их реализации в течение жизни возрастают. Все, что используется, не пропадает зря, и, наоборот, исчезает без пользы то, что мы пытаемся сохранить. Единственная угроза моей безопасности при существовании по принципу бытия таится во мне самом: это недостаточно сильная вера в жизнь и свои творческие возможности, тенденция к регрессу; это свойственная мне лень и готовность отдать другим право распоряжаться моей судьбой. Однако нельзя считать, что все эти опасности внутренне присущи бытию, в то время как опасность лишиться чего-либо составляет неотъемлемую сущность обладания.

Солидарность -- антагонизм

Любить, восхищаться, радоваться, не желая при этом обладать объектом любви и восхищения,-- на это обращал внимание Судзуки при сравнении образцов английской и японской поэзии (см. гл. I). И действительно, современный западный человек редко испытывает радость "в чистом виде", не связанную с желанием обладать. Но это вовсе не чуждо нам. Пример Судзуки с цветком был бы неуместен, если бы перед взором путника предстал не цветок, а, скажем, гора, луг или вообще что-нибудь такое, что физически невозможно унести с собой. Пожалуй, многие люди, если не большинство, в самом деле не способны увидеть гору; вместо того, чтобы созерцать ее, они предпочитают выяснить ее название, высоту или подняться на нее, что тоже можно понимать как одну из форм обладания. И лишь немногие действительно могут видеть гору и восхищаться этим видом. То же можно сказать и о наслаждении музыкой: покупая запись понравившейся музыки, человек совершает акт овладения этим музыкальным произведением, и, по-видимому, большая часть людей, получающих удовольствие от искусства, попросту "потребляют" его; и лишь очень немногие способны истинно наслаждаться муз: 'кой и искусством, не испытывая никакого побуждения к обладанию.

Нередко по выражению лица человека можно "прочесть" его реакцию на что-либо. Недавно я смотрел телефильм, в котором показывали выступления замечательных китайских акробатов и жонглеров. Камера во время съемок циркового представления временами скользила по лицам зрителей, чтобы запечатлеть их реакцию. У большинства людей были просто светящиеся лица -- яркое, прекрасное представление сделало их красивыми и оживленными. И лишь меньшинство происходящее не затронуло, они казались безучастными.

Еще один пример выражения радости без желания обладать -- наша реакция на маленьких детей. Впрочем, и здесь, пожалуй, не обходится без изрядной доли самообмана, так как многим из нас нравится роль людей, любящих детей. Но даже если для подобных сомнений и есть некоторые основания, я все же убежден, что искренняя, живая реакция на маленьких детей -- отнюдь не редкость. Частично это можно объяснить тем, что наше отношение к детям отличается от нашего отношения к подросткам и взрослым: большинство людей свободно проявляют свою любовь к детям, так как при этом не испытывают чувства страха, чего очень часто нельзя сказать об отношениях между взрослыми.

Межличностные отношения могут служить одним из наиболее удачных примеров наслаждения без стремления обладать тем, чем наслаждаешься. Мужчина и женщина могут получать радость от общения друг с другом: каждому из них могут нравиться взгляды, вкусы, идеи, темперамент или личность другого человека в целом. Такая взаимная радость общения возбуждает желание сексуального обладания лишь у тех, кто непременно должен иметь то, что им нравится. Для тех же, кто ориентирован на бытие, общение с другим человеком само по себе доставляет удовольствие и радость, и даже если он привлекателен в сексуальном плане, совсем не обязательно, говоря словами Теннисона, срывать цветы, чтобы наслаждаться.

Люди с установкой на обладание хотят владеть теми людьми, которых они любят или которыми они восхищаются. Это наблюдается в отношениях между родителями и детьми и между друзьями. Очень редко партнер ограничивается удовольствием лишь от общения с другим человеком -- каждому хочется сохранить другого для себя. Отсюда и наше ревнивое отношение к тем, кто также хочет "обладать" нашим партнером. Каждый ищет себе друга (подругу), как потерпевший кораблекрушение ищет -- для спасения -- внешней опоры. Взаимоотношения, построенные преимущественно на принципе обладания, тяжелы, обременительны, чреваты конфликтами и вспышками ревности.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.