WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 27 |

Но объяснение сна просто как исполненияжелания и сведение его к ряду грубых вербальных символов противоречит самойсущности живого сновидения. Возьмите, например, кошмар. Конечно, если выразобьете его на ряд статических кусочков, вы можете изолировать желание,скрытое среди ужасов. Или вы можете подойти ближе к фрейдовскому убеждению, чтовесь сон является исполнением желания, назвав его скорее прерыванием желания.Но если брать сновидение как таковое, абсурдно называть кошмар в целомисполнением желания.

Сновидение (это относится к любому сну, ане только к кошмарам) скорее является попыткой найти разрешение кажущегосяпарадокса. Сон — этопроизведение искусства, в котором два по видимости несовместимых стремлениясопоставлены друг с другом. При кошмаре парадокс не интегрируется. Вповседневной жизни невротика парадоксы также остаются неинтегрированными.Х.С.Салливен указывал, что если бы мы могли разрешить наши проблемы в течениедня, нам не нужны были бы сновидения ночью.

Чтобы понять смысл сновидения, нам лучше неинтерпретировать его. Вместо того, чтобы заниматься спекуляциями по поводусновидения, мы предлагаем нашим пациентам прожить его более экстенсивно иинтенсивно, чтобы обнаружить парадокс.

В ортодоксальном анализе пациент расширяетсвой сон посредством ассоциаций. Из короткого описания одного из своихсновидений Фрейд извлекает много страниц ассоциаций и интерпретаций. Но чтобыинтенсифицировать сон, попытаться прожить его вновь, пациент должен бытьоткрытым не только к чисто словесным интерпретациям и к тому, что приходит емув голову. Он должен также принять ощущения, эмоции и жесты.

Пациент может интегрировать сновидение иприйти к разрешению парадокса только посредством ре-идентификации, в том числес теми аспектами сна, которые являются препятствием.

Большинство психиатрических школсоглашается с тем, что сновидение — это проекция, что все действующие лица и объекты, которые в немпоявляются, в действительности являются самим сновидящими, и что действие сна— это часто попыткаразрешить парадокс посредством снятия с себя ответственности за собственныенадежды и желания. Сон о том, что враг сновидящего убит кем-то другим,— прекрасный примерэтого.

Я приведу два примера того, как мы работаемсо снами. В обоих случаях читатель может заметить, что мы просим пациентаотождествиться со всеми частями его сна, постараться обнаружить парадокс,который он представляет, и разрешить его.

Первый сон принадлежит молодой пациентке:"Я поднимаюсь по лестнице с узелком в руках". — Ее фантазии по ходу того, какона отождествлялась с различными объектами сна, были такими: "Если я— лестница, кто-тоиспользует меня, чтобы подняться наверх. Это, разумеется, мой муж, которыйчестолюбив, а сейчас учится. Он зависит от моей финансовой поддержки. Если яузелок, то это ему приходится меня нести. Это также справедливо. Ему нужнонести меня к интеллектуальным высотам, которых он собирается достичь."— Здесь мы видим, чтокажется пациентке парадоксом ее жизненной ситуации: она несет груз, иодновременно сама является грузом.

Во втором примере мы стремились втерапевтической сессии найти разрешение парадокса, заключенного в следующемсновидении. Пациент видел во сне мужчину, проталкивающего какой-то мусор,засоривший унитаз в туалете. Он толкал его до тех пор, пока весь туалет непровалился сквозь пол.

Здесь возможно множество интерпретаций; этодействие хорошо соответствовало отношению пациента к неприятному. Но вместотого, чтобы интерпретировать его сон, я спросил пациента, что он мог бы делать,— если бы былчеловеком из этого сна, — вместо проталкивания застрявшего мусора. Он ответил, что мог бывзять крюк и вытащить то, что засорило унитаз.

Фантазируя об этом, он представил себеперед глазами весь этот отвратительный мусор. Немедленно вслед за этим онпочувствовал, что у него сжалось горло, что соответствовало шейке в трубеунитаза. Сжимая горло, он удерживал себя от рвоты, от извлечения наружу того,что вызывает отвращение. Таким образом оказались интегрированными содержаниесна, реальное поведение и психосоматический симптом.

Лежащий в основе этого парадокс— парадоксинтроектора, который проглатывает нечто, что вызывает у него отвращение идолжно было бы быть отвергнуто его вкусом, — не мог быть разрешен на этойсессии. Мы немного поработали над ним, но здесь у пациента имелись слепыепятна. Его вкус был полностью десенситизирован.

Из всего сказанного читатель может увидетьнекоторые существенные различия между гештальт-терапией и более привычнымитерапевтическими техниками. Но наиболее существенное отличие нами еще не былопоказано.

4. Здесь и теперь.

Ортодоксальная психотерапия основывается нанеявном предположении, что невротик — это человек, у которого когда-тобыли проблемы, и что целью терапии является разрешение этих проблем, имевшихместо в прошлом. Это предположение, на которое указывает обращение к памяти ивоспоминаниям, явно противоречит всему, что мы наблюдаем относительно невроза иневротиков. С точки зрения гештальта проблема невротика не только имела место впрошлом, но продолжает существовать и в настоящем, здесь и теперь.

Вполне возможно, что невротик ведет себяопределенным образом сейчас, "потому что" нечто произошло с ним в прошлом;однако его сегодняшние трудности связаны с тем, как он действует сегодня. Он неможет справиться с настоящим, и пока он не научится обходиться со своимипроблемами по мере их возникновения в настоящем, он не сможет справляться сними в будущем.

Если так, то цель терапии должна состоять втом, чтобы обеспечить пациента возможностью разрешить свои теперешние проблемы,а также те, которые возникнут у него завтра или через год. Такую возможностьможет дать ему способность опираться на себя (self-support), которую пациентобретает, применяя, —прямо сейчас, в настоящем, — к самому себе и своим проблемам все средства, имеющиеся в егораспоряжении.

Если пациент начнет в каждый моментдействительно сознавать себя самого и свои действия на всех уровнях— на уровняхфантазий, слов и действий, — он может увидеть, каким образом он сам создает свои трудности икаковы его трудности в настоящем; и тогда он сможет обеспечить себе возможностьв настоящем же, —здесь и теперь, —разрешить их. Каждая трудность, которую он разрешает, облегчает разрешениеследующей, потому что каждый раз, когда пациент справляется с какой-либотрудностью, он усиливает свою способность опираться на себя.

Если терапия успешна, пациент обязательнопозаботится о том, что осталось от его прошлых неразрешенных проблем, потомучто эти остатки прошлого причиняют ему беспокойство в настоящем. Они неизбежнопод тем или иным покровом проявятся во время терапевтической сессии,— в виде диссоциаций,нервных привычек, фантазий и пр. Но эти остатки прошлого являются такжетекущими проблемами, которые мешают пациенту участвовать внастоящем.

Невротик, согласно общепринятомуопределению, — эточеловек, чьи трудности делают его текущую жизнь неуспешной. Кроме того, понашему определению, это человек, который хронически прерывает сам себя, укоторого искажено чувствование себя (sense of identity), и который, такимобразом, неспособен адекватно отличать себя от остального мира. Невротик неспособен опираться на самого себя, его психологический Гомеостаз не в порядке,а поведение определяется неудачными попытками его восстановить.

Исходя из сказанного, мы можем понять, чтонужно сделать. Невротику трудно полностью присутствовать в настоящем; емумешают незаконченные в прошлом дела. Его проблемы разворачиваются здесь итеперь, но зачастую лишь часть его присутствует при этом, пытаясь справиться сними. Благодаря терапии он должен научиться полнее жить в настоящем, и еготерапевтические сессии должны стать его первой практикой в этой еще неосвоеннойим задаче. Поэтому гештальт-терапия разворачивается здесь и теперь, и мы просимпациента во время сеанса обращать все свое внимание на то, что он делает внастоящем, прямо здесь и сейчас, в течение самого сеанса.

Гештальт-терапия основана на опыте(experiential), а не на словах или интерпретациях. Мы просим пациентов неговорить о своих травмах и проблемах в отдаленной области прошлых напряжений ивоспоминаний, но пережить (re-experience) свои проблемы и травмы, — которые для настоящего являютсянезаконченными ситуациями, — здесь и теперь. Если пациент собирается в конце концов закрытькнигу своих прошлых проблем, он должен сделать это в настоящем. Он долженпонять, что если бы его прошлые проблемы действительно были прошлыми, они ужене были бы проблемами, и их, разумеется, не было бы в настоящем.

Гештальт-терапия требует от пациента, чтобыон в каждый данный момент переживал опыт самого себя настолько полно, насколькоон может. Мы просим пациента сознавать свои жесты, свое дыхание, свои эмоции,свой голос, выражение лица, так же как и давление своих мыслей. Чем больше онсознает себя, тем в большей степени он узнает, чем же он является. Если онпереживет в собственном опыте то, как он препятствует собственному "бытию",прерывая себя, он также начнет переживать то "я", которое онпрерывает.

В этом процессе терапевт руководствуетсясобственными наблюдениями за пациентом. Роль терапевта мы более подробнообсудим в следующей главе. Здесь достаточно сказать, что терапевт должен бытьчувствительным к поверхности, которую представляет ему пациент, так что егоболее широкое Сознавание может стать средством расширения сознаванияпациента.

Основная фраза, с которой мы просим нашихпациентов начинать терапию, и к которой мы обращаемся постоянно, -причем нетолько к словам, но и к ее духу, — это простая фраза: "Сейчас я сознаю..." ("Now I amaware...").

"Сейчас" поддерживает нас в настоящемвремени и напоминает о том факте, что только в настоящем возможно какое-либопереживание. А настоящее само по себе — это, разумеется, постоянноменяющееся переживание. Используя слово "сейчас", пациент легко будет говоритьв настоящем времени, работать на феноменологической основе и, как я покажудалее, сделает доступным тот материал прошлого опыта, который необходим длязавершения гештальта, для ассимиляции воспоминаний, для удовлетворительногоорганического равновесия.

Слово "я" используется как противоядиепротив "оно" и создает у пациента переживание ответственности за свои чувства,мысли и симптомы.

Глагол-связка ("am") — экзистенциальный символ. Онобращает внимание пациента на то, что его переживания -часть его бытия и,вместе с его настоящим, — его становления. Он быстро обнаруживает, что каждое новое"сейчас" отличается от предыдущего.

Слово "сознаю" (aware) обеспечиваетпациенту ощущение собственных возможностей, поворачивает его к собственнымчувственным, двигательным и интеллектуальным способностям. Оно обращено нетолько к сознанию (consciousness), которое представляется чисто умственным ипросеивает опыт сквозь, так сказать, сито ума и слов. "Сознавание" обеспечиваетнечто большее, чем сознание. Будучи обращенным к тому, чем пациент располагает,к его наличным средствам манипулирования, а не к тому, что он не сумел развитьили утерял, "Сознавание" предоставляет как терапевту, так и пациенту наилучшуюкартину имеющихся в его распоряжении ресурсов.

Сознавание всегда имеет место в настоящем.Оно открывает возможность действия. Рутина и привычки — это установившиеся функции, илюбая необходимость изменить их требует того, чтобы они заново стали предметомсознавания. Сама мысль об их изменении предполагает возможность альтернативныхспособов мышления и действия. Без сознавания не может быть представления овыборе.

Сознавание, контакт и присутствие— это лишь различныеаспекты одного и того же процесса — процесса самореализации. Только здесь и теперь можем мы сознаватьимеющиеся у нас возможности выбора, от мелких патологических решений (лежит лиэтот карандаш достаточно прямо) до экзистенциальных решений посвятить себякакому-то делу или профессии.

Как же работает эта терапия, основанная на"здесь и теперь", пользующаяся фразой "сейчас я сознаю..."

Возьмем пример невротика, незавершенноедело которого состоит в том, что не проделана "работа печали" по поводу смертиодного из родителей. Сознавая или не сознавая это, такой пациент фантазирует,что руководящий им отец или направляющая его мать все еще где-то поблизости. Ондействует так, будто они все еще живы и определяют его жизнь своими устаревшимиуказаниями. Чтобы обрести способность опираться на себя и полно участвовать внастоящем, каково оно на самом деле, ему следует совершенно отказаться от этогоруководства, расстаться со своим наставником, окончательно проститься сним.

Чтобы действительно сделать это, пациентунужно отправиться к гробу и прочувствовать расставание. Он должентрансформировать свои мысли о прошлом в действия в настоящем, которые онпережил бы таким образом, как будто "сейчас" — это "тогда". Он не может сделатьэтого, просто пересказывая сцену, он должен заново ее пережить. Он Долженпережить свои прерванные чувства, — это может быть сильное горе, но не без элементов триумфа, вины имногого другого, — иассимилировать их.

Недостаточно просто рассказать о прошлойситуации, нужно вернуться к ней психодраматически. Говорение может бытьсопротивлением против переживания; рассказ о воспоминании оставляет самовоспоминание изолированным, лишенным жизни, как развалины Помпеи. Вы получаетевозможность интеллектуальных реконструкций, но не можете оживить их.Воспоминания невротика — это нечто большее, чем охотничья территория для археологачеловеческого поведения, именуемого психоаналитиком. Это незавершенное событие,которое прервано, но все еще живо, которое ждет ассимиляции и интеграции. И этаассимиляция должна произойти здесь и теперь, в настоящем.

Психоаналитик, исходя из большого объемасвоих теоретических знаний, может объяснить пациенту: "Вы все еще привязаны ксвоей матери, потому что вы чувствуете себя виноватым в ее смерти. Вы хотелиэтого в детстве, и это желание подверглось вытеснению, а когда оно исполнилось,вы чувстуете себя как бы убийцей." — И в том, что он говорит, могутбыть элементы правды. Но такого рода символическое или интеллектуальноеобъяснение не задевает чувств пациента, поскольку они возникают не из-запереживания вины при смерти матери, а из-за его прерывания. Если бы пациентразрешил себе тогда полностью пережить свою вину, он бы не испытывалболезненных переживаний сейчас. Поэтому в гештальт-терапии мы предлагаем емупсиходраматически поговорить со своей умершей матерью.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.