WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

Возможно, мне будет позволено добавить несколько слов с целью установить причины конфликта, который вышел наружу в связи с женственной страстной фантазией. Как мы знаем, когда появляется страстная фантазия, наша задача состоит в том, чтобы соотнести её с какой-то фрустрацией90, каким-то лишением в реальной жизни. В нашем случае Шребер сам признаётся, что страдал от такого лишения. Его брак, который он описывает как вполне счастливый в других отношениях, не дал ему детей; и, в особенности, он не дал ему сына, который мог бы утешить его и на которого он мог бы излить свою нереализованную гомосексуальную нежность.91 Его род был под угрозой вымирания, а он, по-видимому, очень гордился своим происхождением. “И Флехьсиги и Шреберы входили в “высшее Небесное дворянство”, как он утверждает. В частности Шреберы носили титул “Маркграфов Тоскани и Тасмании”; ибо души, склонные к своего рода тщеславной гордости, обычно украшают себя звучными титулами из этого мира”.92 (24). Великий Наполеон развёлся с Жозефиной (хотя и после тяжёлой внутренней борьбы), потому что она не могла дать наследника династии.93 У доктора Шребера могла возникнуть фантазия, что будь он женщиной, он справился бы с деторождением более успешно; и так он мог вновь вернуться к женственному отношению к отцу, которое он проявлял в раннем детстве. Если это было так, то его фантазия, согласно которой в результате его кастрации мир оказался бы населён “новой расой людей, рождёнными от духа Шребера” (288) -- фантазия, реализацию которой он откладывал на всё более отдалённое будущее – видимо, тоже была создана, чтобы спасти его от бездетности. Если “маленькие человечки”, которых сам Шребер находит такими занимательными, были детьми, тогда у нас не должно возникать сложностей с пониманием, почему они накапливались в столь больших количествах в его голове (158): они были в буквальном смысле “детьми его духа”.94

III

О МЕХАНИЗМЕ ПАРАНОЙИ

До сих пор мы обсуждали комплекс отца, который был доминирующим элементом в случае Шребера, а также страстную фантазию, находившуюся в центре заболевания. Но во всём этом нет ничего характерного для формы заболевания, известного как паранойя, ничего, что нельзя было бы найти ( и что, фактически не было бы уже обнаружено) в других видах неврозов. Отличительную черту паранойи (или раннего слабоумия) следует искать в другом, а именно в той особой форме, которую приняли симптомы; и нам следует ожидать, что она обусловлена не природой самих комплексов, а механизмом, с помощью которого образовались эти симптомы, или с помощью которого достигалось вытеснение. Следует отметить, что всё, характерное для паранойи в этом заболевании, сводится к тому, что пациент, стремясь отгородиться от гомосексуальной страстной фантазии, формировал ответные фантазии о преследованиях именно такого сорта.

В свете таких размышлений, то обстоятельство, что мы, исходя из опыта, склонны приписывать гомосексуальным страстным фантазиям близкую (возможно, обязательную) связь с именно этой формой заболевания, приобретает некий дополнительный вес. Не доверяя своему собственному опыту в этой области, я вместе со своими друзьями Г. Г. Юнгом из Цюриха и Сандором Ференци из Будапешта занимался в последние годы изучением именно этого предмета на большом числе случаев паранойи, находившихся под наблюдением. Среди пациентов, история которых предоставляла материал для данного исследования, были люди обоего пола, различной расовой принадлежности, профессий и социального положения. И, тем не менее, мы с изумлением обнаружили, что во всех этих случаях в ядре конфликта можно было с лёгкостью различить защиту от гомосексуального желания, которое было скрытой причиной болезни, а также то, что она была результатом попытки преодолеть бессознательно усиленный поток гомосексуальности, от которого все они страдали.95 Разумеется, мы вовсе не этого ожидали. Паранойя является как раз тем заболеванием, при котором сексуальная этиология совершенно неочевидна; напротив, особо выдающимися чертами причин-возбудителей паранойи, особенно у мужчин, являются социальные унижения и неудачи. Но если вникнуть в это явление чуть глубже, то нетрудно заметить, что действительным движущим фактором этих социальных травм является та роль, которую играют в них гомосексуальные компоненты эмоциональной жизни. Пока личность функционирует нормально, и потому заглянуть в глубину её мыслительного процесса нельзя, мы можем не верить в существование какой-либо связи между её сексуальностью и её эмоциональным отношением к окружающим, будь то в явном виде или по происхождению. Но бред неизменно выявляет эту связь, и в нём прослеживается происхождение социальных отношений от непосредственных чувственно-эротических желаний, на которых они основаны. Доктор Шребер, чей бред в итоге вылился в страстную фантазию несомненно гомосексуального характера, до своей болезни, по свидетельствам всех знавших его, не проявлял никаких признаков гомосексуальной ориентации, в привычном смысле слова.

Теперь я попытаюсь (и я считаю эту попытку в равной мере необходимой и оправданной) показать, что знание психологического процесса, которым, благодаря психоанализу, мы теперь обладаем, уже теперь позволяет нам понять роль, которую играет гомосексуальное желание в формировании паранойи. Недавние исследования96 привлекли наше внимание к той стадии развития либидо, которую оно проходит на пути от автоэротизма к объектной любви97. Эта стадия получила название нарциссизма.98 Происходит следующий процесс. В развитии человека наступает момент, когда он объединяет свои сексуальные инстинкты (которые до сих пор использовались в автоэротической деятельности) для того, чтобы обрести объект любви; и вначале он воспринимает самого себя, своё тело как этот объект любви, и лишь позже он переходит от этой стадии к избранию кого-либо другого в качестве этого объекта. Эта промежуточная фаза между авто-эротизмом и объектной любовью, возможно, нормальна и необходима; но, по-видимому, многие люди задерживаются необычайно долго в этом состоянии, и многие особенности этого этапа в дальнейшем сохраняются у ни на более поздних стадиях развития. Исключительное значение в “я” субъекта, избранном таким образом в качестве объекта любви, могут уже иметь гениталии. Логика развития далее ведёт к избранию объекта с такими же гениталиями -- то есть, к гомосексуальному выбору объекта-- а лишь потом к гетеросексуальности. Люди, ставшие открытыми гомосексуалистами в дальнейшем, по-видимому, так и не смогли освободиться от непременного условия, чтобы выбранный ими объект обладал такими же гениталиями, как они; и в этой связи очень интересны теории детской сексуальности, которые приписывают одинаковые гениталии лицам обоего пола. [Ср. Фрейд, 1908]

После того как стадия гетеросексуального выбора объекта достигнута, гомосексуальные тенденции отнюдь не исчезают, как можно было бы предположить; они просто теряют связь с сексуальной целью и применяются по-иному. Они теперь сливаются с элементами инстинктов эго и в качестве “дополнительных”99 компонентов участвуют в формировании социальных инстинктов, внося таким образом эротический компонент в дружбу и товарищество, в esprit de corps и любовь к человечеству в целом. Насколько велик вклад, реально приходящийся на долю эротических импульсов, (со скрытой сексуальной целью) вряд ли можно догадаться по нормальным отношениям в человеческом социуме. Но не будет лишним заметить, что именно не скрывающиеся гомосексуалисты, а среди них -- именно те, которые противятся излишествам в чувственных удовольствиях, -- именно они выделяются особенно активным участием в обще-гуманных видах деятельности -- в деятельности, которая сама по себе произошла из сублимации эротических инстинктов.

В моей статье Три эссе о теории сексуальности [Стандартное издание, 7, 235] я высказал мнение, что на каждой стадии развития психосексуальности существует возможность создания “фиксации”, а стало быть, и предрасположенность к болезни100. Люди, не полностью вышедшие из стадии нарциссизма -- т.е. иначе говоря те, у которых на этой стадии была точка фиксации, которая в последствие может сработать как предрасположенность к болезни -- для таких людей есть риск, что какая-нибудь необычно сильная волна либидо, не найдя себе иного выхода, может вызвать сексуализацию их социальных инстинктов и, таким образом, разрушить созданные ими в ходе развития сублимации. К этому результату может привести всё, что направляет вспять течение либидо (т.е. вызывает “регрессию”): как в случае, когда либидо усиливается косвенно в результате неудачи с какой-то женщиной, или когда для него образуется непосредственная преграда из-за неудачи в социальных отношениях с другими мужчинами -- обе эти ситуации являются примерами “фрустрации”; так и в случае, когда наступает общее усиление либидо, так что ему становится тесно в привычном русле, и оно выходит из берегов там, где для того больше всего предпосылок.101 Так как наши опыты показывают, что параноики пытаются защититься от любых подобных сексуализаций своих социальных инстинктивных катексисов, мы вынуждены предположить, что такое уязвимое место в их развитии следует искать где-то среди стадий автоэротизма, нарциссизма и гомосексуализма, и что их предрасположенность к болезни (которая, возможно, заслуживает более точного определения) следует также отнести к этому периоду. Схожую предрасположенность следовало бы предположить у пациентов, страдающих от раннего слабоумия Крепелина или (как назвал эту болезнь Блёйлер) шизофрении; и будем надеяться, что в дальнейшем нам удастся отыскать материал, который позволит объяснить различия между этими расстройствами (включая и форму заболевания, и характер течения) с помощью разницы в предрасполагающих фиксациях пациентов.

Принимая эту точку зрения, и, следовательно, предполагая, что у мужчин в основе параноидного конфликта лежит гомосексуальная страстная фантазия о любви к мужчине, мы разумеется не станем забывать, что столь важную гипотезу можно считать доказанной лишь после изучения большого числа случаев каждого из разнообразных проявлений паранойи. Поэтому мы должны быть готовы в случае нужды признать, что наши выводы распространяются лишь на один тип этой болезни. Тем не менее, крайне примечательно, что все основные известные формы паранойи могут быть представлены в виде формул, противоречащих единственной пропозиции: ”Я (мужчина) люблю его (мужчину)”, и они в самом деле исчерпывают все возможные способы формулировки подобных опровержений.

Пропозиции “Я (мужчина) люблю его” противоречат :

(a) Мании преследования; т.к. они открыто утверждают:

“Я не люблю его -- я ненавижу его”.

Это противоречие, которое, должно быть, так формулировалось в подсознании,102 не может быть, однако, осознано больным, страдающим от данного вида паранойи. Механизм формирования симптомов в паранойе требует внутренних, чтобы внутренние перцепции -- чувства -- заменялись внешними перцепциями. Следовательно пропозиция “Я ненавижу его” превращается путём проекции в другую: “Он ненавидит (преследует) меня, что оправдывает мою ненависть к нему”. И, таким образом, это неумолимое бессознательное чувство проявляется как бы в виде реакции на внешнюю перцепцию:

“Я не люблю его -- я ненавижу его, потому что он преследует меня.”

Проведённые наблюдения не дают возможности сомневаться в том, что преследователем является некто, прежде любимый.

(b) В эротомании для противоречия выбирается другой момент, необъяснимый в свете любой другой интерпретации:

“Я не люблю его -- я люблю её.”

И из-за той же необходимости в проекции, эта пропозиция превращается в: “Я вижу, что она любит меня”.

“Я не люблю его -- я люблю её, потому что она любит меня”.

Многие случаи эротомании могут создать впечатление, что их можно вполне удовлетворительно истолковать как преувеличенные или искажённые гетеросексуальные фиксации, если только наше внимание не привлечёт то обстоятельство, что эти влюблённости неизбежно начинаются не с внутренней перцепции собственной любви к кому-то, но с внешней перцепции любви, направленной на себя извне. Но в этой форме паранойи промежуточная пропозиция “Я люблю её” может также быть осознана, потому что противоречие между ней и исходной пропозицией не является диаметральным и столь же непримиримым как противоречие между любовью и ненавистью: в конце концов, её возможно любит, как, впрочем, и его. Таким образом, может случиться, что пропозиция, заменённая проекцией (“она любит меня”) может вновь уступить место “основному языку” пропозиции “Я люблю её”.

(c) Третий вид противоречий, с которыми может столкнуться исходная пропозиция, это противоречие, связанное с иллюзиями ревности, которые мы можем изучать по характерным проявлениям, встречающимся у лиц обоего пола.

1. Ревность, сопутствующая алкогольному опьянению. Роль, которую играет в этой ситуации алкоголь, полностью объяснима. Мы знаем, что источник удовольствия устраняет ингибиции и снимает сублимации. Нередко именно разочарование в женщине заставляет мужчину пить -- но обычно это ведёт к тому, что он удаляется в бар, в компанию мужчин, которые дают ему то эмоциональное удовлетворение, которое ему не удалось получить дома от жены. Если в этой ситуации эти мужчины становятся объектом сильного катексиса либидо в подсознании, человек переходит к третьему виду противоречия:

“Не я люблю этого мужчину, это она его любит”, и он начинает подозревать женщину в связи со всеми мужчинами, которых сам хотел бы любить.

Искажение с помощью проекции обязательно отсутствует в этом случае, так как с подменой личности любящего весь процесс в любом случае выносится за рамки личности пациента. Факт, что эта женщина любит этого мужчину, является внешней перцепцией для него; тогда как тот факт, что он сам не любит, а ненавидит, или что он любит, но не того, а другую, принадлежат к перцепции внутренней.

2. Неоправданная ревность у женщин абсолютно аналогична.

“Не я люблю женщин -- он их любит”. Ревнующая женщина подозревает мужа в связи со всеми женщинами, к которым её саму влечёт из-за её гомосексульности и предрасполагающего эффекта её чрезмерного нарциссизма. Влияние жизненного периода, во время которого произошла её фиксация, явственно проявляется в выборе объектов любви, которые она приписывает своему мужу; часто они слишком стары и не подходят для настоящей связи – это воссоздания нянек, служанок и подружек, с которыми она общалась в детстве, или сестёр, которые были её реальными соперницами.

Далее, можно предположить, что пропозиция, состоящая из трёх элементов, таких как “я люблю его”, может быть опровергнута лишь тремя перечисленными способами. Иллюзии ревности опровергают предмет, иллюзии преследования -- предикат, а эротомания -- объект. Но на самом деле возможен и четвёртый вид противоречия -- а именно, отрицание всей пропозиции в целом:

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.