WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
Всю жизнь, более того, он ужасно боялся побоев, он обычно незаметно уходил и в ужасе прятался, когда наказывали его братьев и сестер. Впоследствии пациент еще раз расспросил мать. Она подтвердила историю, добавив, что это случилось, когда ему было 3-4 года, и его наказали, т.к. он кого-то побил. Она не помнила других подробностей, за исключением той, что возможно пострадавшей была няня мальчика. В ее рассказе не было ничего, что указывало бы на сексуальную природу поступка.

Обсуждение сцены детства вы найдете в сноске, а здесь я лишь отмечу, что ее проявление впервые поколебало упорное отрицание пациентом того, что в раннем детстве его охватила ярость (которая впоследствии стала латентной) по отношению к отцу, которого он так сильно любил. Должен признаться, что рассчитывал на более грандиозные результаты, так как об инциденте рассказывали ему настолько часто, в том числе и отец, что не могло возникнуть сомнений в его достоверности. Но с той способностью быть нелогичным, которая не перестает удивлять нас в таких в высшей степени разумных людях, как обсессивные невротики, он продолжал выдвигать против такого неоспоримого доказательства, как рассказанная история, тот факт, что он сам ничего не мог вспомнить об этой сцене. И только ценой болезненного переноса он пришел к убежденности в том, что его отношения к отцу действительно нуждались в обуславливании этим бессознательным дополнением. Вскоре все дошло до того, что в своих снах и фантазиях, а также в ассоциациях он начал посыпать гадкой и мерзкой бранью меня и мою семью, хотя сознательно он относился ко мне с огромным уважением. То, как он вел себя, когда повторял мне эти ругательства, напоминало мне поведение отчаявшегося человека: «Как может такой джентльмен, как вы, - спрашивал он обычно, - допускать подобные оскорбления в свой адрес от такого никчемного и низкого человека, как я Вы должны просто выгнать меня, это все, чего я заслуживаю». Во время такого разговора он обычно вставал с кушетки и начинал бродить по комнате, объясняя эму привычку тонкостью чувства: он не мог заставить себя произнести такие ужасные вещи, удобно лежа на кушетке. Но вскоре он сам нашел более убедительное объяснение, сказав, что избегает моего соседства, т.к. боится, что я начну его бить.

Если он оставался на кушетке, то вел себя как человек, который в отчаянном ужасе пытается спастись от безжалостного и жестокого насилия. Он защищал голову руками, прикрывал лицо ладонями, внезапно вскакивал и срывался с места с искаженным лицом и т.д. Он припомнил, что у отца был весьма необузданный характер, и порою в своей жестокости он не знал меры. Так, мало-помалу, в этой синкопе страданий пациент приобрел уверенность, которой ему не хватало - однако, для любого незаинтересованного лица истина лежала на поверхности и не требовала бы дополнительных доказательств.

Теперь путь к решению проблемы с крысой был открыт. Лечение достигло поворотной точки и информация, которая до настоящего времени утаивалась, стала доступной, что в свою очередь сделало возможным восстановление целостной взаимосвязанной картины событий.

В своем описании я, как и говорил, ограничусь, по возможности, кратким изложением обстоятельств. Очевидно, что 1 проблема, которая должна была быть решена, это, почему два разговора с чешским капитаном, - его история про крысу и требование отдать долг лейтенанту А, - могли подействовать на него таким волнующим образом и привести к появлению грубопатологических реакций. Мы исходим из того, что дело в «чувствительности комплексов» (термин Юнга), и что истории случайно затрагивают и раздражают сверхчувствительные участки его бессознательного. Так и было на самом деле.

Как и во всем, что касалось военных дел, находясь в армии, пациент был в состоянии бессознательной идентификации с отцом, который отслужил много лет и хранил в памяти множество армейских историй. Сейчас играл роль случай - а случай может участвовать в формировании симптома, как формулировка помогает рождению шутки, - что одно из маленьких приключений его отца содержало важный элемент, соотносящийся с просьбой капитана. Его отец, будучи (прапорщиком) отвечал за хранение небольшой суммы денег и однажды проиграл ее в карты (т.е. он был Spielratte). Он бы оказался в незавидной ситуации, если бы один из его товарищей не занял ему эту сумму. После отставки он стал зажиточным человеком и пытался найти друга, чтобы отдать долг, но не мог его нигде отыскать. Пациент был не уверен, вернул ли отец когда-либо деньги. Воспоминания об отцовском проступке, совершенном в молодости, были для него болезненными, так как, несмотря на внешнее выражение, его бессознательное было заполнено враждебными элементами в отношении к отцовскому характеру. Слова капитана: «Вы должны отдать 3,80 крон лейтенанту А.» прозвучали для него как намек на невозвращенный долг отца. Но информация о том, что молодая особа на почте в Z взяла на себя необходимые расходы, связанные с пересылкой, и притом сделала в его адрес приятное замечание, усилила его идентификацию с отцом еще в другом направлении. На данной стадии анализа он выдал новую информацию следующего содержания, что у владельца постоялого двора в местечке, где находился почтовый офис, есть красавица-дочь. Она вселяла надежны в умного молодого офицера, и он даже подумывал вернуться туда по окончанию маневров и попытать с ней счастья.

Сейчас, однако, у нее появилась соперница в лице молодой женщины на почте. Как и отец в своем рассказе о женитьбе, он сомневался, на какую из них обратить свое благосклонное внимание по окончанию военной службы. Теперь мы уже видим, что его странная нерешительность, ехать ли ему в Вену или вернуться на почту и постоянно испытываемые им порывы повернуть обратно, не доехать до конца, не так уж бессмысленны, как казались нам вначале. Для его сознания необычайная привлекательность местечка Z, где находилась почта, объяснялась необходимостью увидеть лейтенанта А и с его помощью исполнить клятву. Но в действительности его привлекала молодая особа на почте, и лейтенант был просто хорошим прикрытием для нее, т.к. жил там же и отвечал за армейскую почту.

И когда впоследствии он услышал, что это не лейтенант А., а другой офицер В. Дежурил на почте в тот день, он и его включил в свою комбинацию. После этого он мог воспроизводить в своем бреде, связанном с двумя офицерами, колебания между двумя девушками, так приветливо к нему расположенными.

Выясняя последствия рассказанной капитаном истории про крыс, мы должны более близко следовать ходу анализа. Вначале пациент выдавал огромное количество ассоциативного материала, который сперва, однако, не объяснял обстоятельств, при которых сформировалась его обсессия.

Идея наказания крысами стимулировала в нем целый ряд инстинктов и вызвала многочисленные воспоминания, таким образом, за короткий промежуток времени между историей капитана и его просьбой вернуть деньги крысы приобрели серию символических значений, которые в последующем пополнились новыми. Должен признаться, что могу предоставить лишь неполный отчет о всех этих делах. Больше, чем что-либо, наказание крысами возбудило в нем анальный эротизм, который играл важную роль в его детстве и продолжал активно существовать на протяжении многих лет, благодаря раздражению, вызванному глистами. В этом случае крысы получили значение «денег». Пациент обнаружил эту связь, отреагировав на слово «Ratten» (крысы) ассоциацией «Raten» (вложение). В своем обсессивном бреде он выпускал постоянную крысиную наличность (крысиные деньги).

Когда, например, в ответ на вопрос я сказал о стоимости лечения за час, он сказал себе (о чем я узнал 6 месяцев спустя): «Так много флоринов, так много крыс». Мало-помалу он перевел на этот язык всю совокупность денежных интересов, сконцентрированных вокруг отцовского наследства: другими словами, его мысли были перенесены в обсессивную жизнь и отданы во власть бессознательного.

Более того, просьба капитана взять на себя почтовые расходы укрепила денежное значение слова «крысы» через словесную связку «Spielratte», которая отсылала его к карточному долгу его отца.

Но пациент также знал, что крысы являются носителями опасных инфекционных заболеваний, следовательно, он мог использовать их как символ страха (достаточно обоснованного в армии) заразиться сифилисом. Этот ужас скрывал всякого рода сомнения о том, какую жизнь вел его отец во время военной службы. Опять же, в другом смысле, сам пенис является носителем сифилитической инфекции; в таком случае мы можем рассмотреть крысу как мужской половой орган. Есть и еще одно обоснование для этой связи, т.к. пенис (особенно у ребенка) можно сравнить с глистом, а история капитана была о крысах, протискивающихся в чей-то анус, подобно крупным круглым глистам, которые были у него в детстве.

Так, обнаружение для «крыс» значения «пенис» основывается опять на анальном эротизме.

Кроме всего перечисленного, крыса - это вредное животное, поедающее экскременты и живущее в канализационных трубах. Наверное, не надо указывать, какое грандиозное расширение бреда о крысах стало возможным, благодаря этому новому значению. Например, «столько много крыс, столько много флоринов» может послужить прекрасной характеристикой определенной женской профессии, к которой он питал особенное отвращение. С другой стороны, немаловажно, что подмена крысы пенисом в истории капитана вылилась в ситуацию сношения через анус, что не могло не вызвать его возмущения, будучи рассмотренным в связи с его отцом и женщиной, которую он любил. А когда нам станет ясно, что ту же самую ситуацию он воспроизвел в компульсивной угрозе, которая появилась в голове после того, как капитан обратился с требованием, мы вынуждены будем вспомнить об определенных ругательствах в обиходе южных славян. Более того, весь этот материал и многое помимо него было вплетено в ткань обсуждения крысиной темы под прикрытием ассоциации «Huraten» (жениться).

История наказания крысами, как стало видно из отчета об этом предмете самого пациента и по внешним проявлениям его чувств, когда он рассказывал мне историю, разожгла преждевременно подавленные импульсы жестокости, как эгоистические, так и сексуальные. Несмотря на все обилие материала, значение обсессивной идеи так и не проявилось до тех пор, пока однажды в анализе не появилась крыса-жена из Little Eyolf Ибсена, в связи с чем стало невозможно избежать заключения, что среди множества обликов, которые они принимали в обсессивном бреду, крысы имели еще одно значение - а именно, дети.

Вопрос о происхождении этого нового значения сразу привел меня к ранним и наиболее важным источникам. Однажды, когда пациент навещал могилу отца, он увидел, что по могиле крадется огромное животное, которое он принял за крысу.

Он заключил, что оно на самом деле появилось из могилы отца и только что поедало его труп. Представление о крысе неразрывно связано с фактом, что у нее есть острые зубы, при помощи которых она грызет и глодает. Но крысы не могут быть жадными и грязными, с острыми зубами безнаказанно: их жестоко преследуют и безжалостно уничтожают люди, что пациент неоднократно с ужасом наблюдал. Ему часто было жалко несчастных созданий. Но он и сам был просто противным и грязным маленьким негодником, который мог покусать в ярости и был страшно за это наказан.

Можно было бы определенно сказать, что он нашел живое себе подобие в крысе. Как будто бы судьба, послав ему капитана с его рассказом, провела на нем ассоциативный тест: она выдала ему «слово-стимул для комплекса» (см. стр. 210), а он отреагировал на него обсессивной идеей.

В соответствии с ранними, наиболее важными переживаниями, крысы были детьми. Тут он привел информацию, которую достаточно долго держал вне контекста, но которая теперь полностью объясняла интерес, который он чувствовал по отношению к детям. Дама, которую он обожал все эти годы, но на которой все не решался жениться, была обречена на бесплодие гинекологической операции, заключающейся в удалении обоих яичников. Именно это - т.к. он очень сильно любил детей, - было основной причиной его колебания. И только в этот момент стало возможным понять необъяснимый процесс, в результате которого сформировалась обсессивная идея. Используя знания детских сексуальных теорий и символики (которая нам открылась при толковании сновидений), все это может быть расшифровано и наделено смыслом. Когда во время дневной остановки (во время которой он потерял пенсне) капитан рассказал о наказании крысами, пациент в первый момент был потрясен сочетанием жестокости и сладострастности в описанной ситуации. Но сразу же после возникла связь со случаем из детства, когда он кого-то понукал.

Капитан, человек, поддерживающий подобные наказания, стал для него заменителем отца и навлек на себя часть возрожденной враждебности, которая внезапно проявилась, в данном случае против жестокого отца. Мысль, которая возникла в сознании на мгновение, была о том, что что-то подобное может случиться с дорогим ему человеком и, вероятно, перешло в желание: «Ты заслуживаешь, чтоб с тобой поступали так же», - имея в виду рассказчика истории, но через него направленное на отца. Полтора дня спустя, когда капитан передал ему посылку, за которую был долг, и попросил отдать 3,80 крон лейтенанту А., он уже понимал, что его «жесткий» начальник ошибался, и единственный человек, которому он должен, была молодая особа с почты. Он мог легко по этой причине выдумать какой-нибудь ироничный ответ типа: «А не дали» или «Заплати своей бабушке!» (или «Конечно, спорим, я отдам ему деньги!»), ответы, которые --- по компульсивной силе. Но вместо этого, из возбуждения отцовского комплекса и из воспоминаний о сцене из детства у него сформировался следующий ответ: «Да, я отдам деньги А., когда мой отец и дама смогут иметь детей», или «С таким же успехом, как тот, что отец и дама могут иметь детей, я верну деньги». Одним словом, ироническое утверждение, зависящее от абсурдного условия, которое не могло быть выполнено.

Но преступление уже свершилось, он оскорбил двух самых дорогих ему людей - отца и даму. Поступок заслуживал наказания, которое состояло в том, что он дал невыполнимую клятву, которая повлекла за собой беспрекословное подчинение необоснованной просьбе начальника, и клятва звучала следующим образом: «Теперь ты действительно должен отдать долг А.». Своим конвульсивным послушанием он вытеснил понимание того, что просьба капитана имеет ложную посылку: «Да, ты должен отдать деньги А., как тебе приказал заместитель твоего отца. Отец не может ошибаться». Король тоже не может ошибаться: если он называет человека не его титулом, то подданный несет его пожизненно.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.