WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

Это сильно его взволновало и сделало недоверчивым. Он удивился, как же у него могло возникнуть подобное желание, когда он любил отца больше всех на свете; без сомнения, он бы отказался от всех своих проектов на счастливую жизнь, если бы это сохранило жизнь его отцу.

Я ответил, что именно такая сильная любовь, как у него, является необходимым условием существования подавленной ненависти. В отношении людей, к которым он равнодушен, он наверняка не испытывает затруднений, колеблясь от умеренной симпатии до умеренной антипатии. Например, если бы он был чиновником, он должно быть думал бы, что его шеф приятен как начальник, но в то же время, мошенничает, когда богат, и гуманен как судья (у Шекспира Брут подобным образом Юлию Цезарю: «Когда Цезарь любил меня, я был растроган; когда он счастлив был, я радовался за него; когда он храбрым был, я чествовал его; но когда он стал честолюбив, я умертвил его». Эти слова потрясают, так как они необычны, а также мы можем представить, насколько глубоки чувства Брута к Цезарю). В случае с более близким человеком он желал бы, чтобы его чувства не были смешаны, и следовательно, как и всякий человек, он смотрел бы сквозь пальцы на его недостатки, пока они не внушат ему неприязнь, не замечал бы их, как будто он страдал избирательной слепотой. Итак, именно сила его любви не давала возможности ненависти - хотя назвать ее так было пародией на истинные чувства - оставаться в сознании. Совершенно ясно, что у ненависти должен быть источник, который обнаружить весьма проблематично; его собственные заявления указывали на тот период, когда он боялся, что родители угадают его мысли; с другой стороны, стоит спросить, почему такая сильная его любовь не смогла подавить ненависть, как обычно случается при столкновении двух противоположных импульсов. Мы можем лишь предположить, что ненависть, должно быть, проистекает из какого-то источника, что она связана с какой-то определенной причиной, которая и делает ее неистребимой. Таким образом, с одной стороны, какая-то связь подобного рода поддерживала жизнеспособность ненависти к отцу, тогда как с другой стороны, его сильная любовь не давала ей проникнуть в сознание. Поэтому ей ничего не остается, как существовать в бессознательном, однако она способна время от времени на мгновение показываться в сознании.

Он признал, что все это очень правдоподобно, но естественно ни на йоту не позволил себя убедить. Рискну спросить, сказал он, как такое может быть, что идея подобного рода может возвращаться, как могла она возникнуть в 12 лет, потом повторно в 20 лет и двумя годами позже, в этот раз закрепившись окончательно. Он не мог поверить, что его враждебность периодически подавлялась, и во время этих периодов не было даже намека на самообвинение.

Я ответил, что когда кто-то задает подобный вопрос, он заранее приготовил ответ; необходимо лишь набраться смелости и произнести его.

Затем он снова заговорил, немного бессвязно, о том, что отец был ему лучшим другом, а он был лучшим другом своему отцу. Исключая некоторые вопросы, в которых отцы и дети обычно расходятся (что он этим хотел сказать), у них была большая близость тогда, чем сейчас у него с лучшим другом. Что касается дамы, для чьего благополучия он жертвовал отцом в своих мыслях, он действительно ее очень сильно любил, но никогда не испытывал по отношению к ней тех плотских желаний, которые у него постоянно были в детстве. Так, в детстве его чувственные влечения были выражены гораздо сильнее, чем в пубертате.

Тут я сказал ему, что я думаю, что ответ, которого мы ждали, уже прозвучал, и одновременно открылась третья основополагающая характеристика бессознательного. Источник, из которого враждебность по отношению к отцу черпала свою нерушимость, находится без сомнения где-то в природе чувственных желаний, и в этой связи он должен воспринимать отца в том или ином роде как помеху. Конфликт такого рода, добавил я, между чувственностью и детской любовью совершенно типичен. Ремиссии, про которые он говорил, возникали из-за того, что преждевременные взрывы плотских чувств неумолимо влекли за собой значительный спад их силы. Спад продолжался до тех пор, пока его не захватывала новая волна эротических желаний, и тогда его враждебность проявлялась вновь, благодаря возрождению старой ситуации. Затем я заставил его согласиться, что это не я выводил его на разговор на тему секса или детства, а он сам затронул эти темы по своей доброй воле.

Потом он спросил, почему же он не смог просто додуматься, в то время, когда был влюблен, что вмешательство отца в любовь нельзя ни на миг не то что противопоставить, но даже сравнивать с его любовью к отцу.

Я ответил, что едва ли возможно разрушить личность, которая отсутствует. Подобное решение было бы возможно, если бы желание, которому бы он противился, возникло по этой причине впервые; тогда как это желание было долгое время подавляемым, и по отношению к нему. Он мог себя вести только так, как делал это раньше, а раньше это желание не поддавалось уничтожению. Это желание (избавиться от отца как от сторонней помехи) зародилось в то время, когда обстоятельства были очень разные: возможно в период, когда он любил отца только как объект чувственных желаний, или когда он был не способен принимать ясные и четкие решения. Это происходило, по видимому, в период раннего детства, до 6-летнего возраста и до той даты, когда его память стала непрерывной; и с этих пор все осталось в том же состоянии. На этом моменте истолкования наша дискуссия пока что прервалась.

На следующей сессии, седьмой по счету, он предложил опять ту же тему. Он сказал, что он не может поверить, что имел подобные желания против отца. Он помнил историю Зудермана, продолжил он, которая произвела на него глубокое впечатление. В истории говорилось о женщине, которая сидела в изголовье больной сестры, и почувствовала, что ей хочется, чтобы сестра умерла, а она вышла замуж за ее мужа. Вслед за этим женщина покончила с собой, считая невозможным продолжать существование, будучи виноватой в такой низости. Он сказал, что может это понять, если бы у него были такие мысли, он бы заслуживал только смерти и ничего иного.

Я отметил, что нам хорошо известно, что пациенты получают определенного рода удовлетворение от страданий, так что в реальности получается, что они в какой-то мере сопротивляются собственному выздоровлению. Ему никогда не стоит забывать, что лечение, подобное нашему, на всем своем протяжении сопровождается постоянным сопротивлением; мне следовало бы напоминать ему об этом время от времени.

Он продолжил, сказав, что хочет поговорить о совершении преступления, в исполнителе которого он не узнавал себя, хотя совершенно ясно мог вспомнить процесс его совершения. Он процитировал Ницше: «Я сделал это, говорит моя память, я не мог этого сделать, говорит моя гордость и остается неумолимой, наконец - память сдается». Ну так вот, продолжил он, на этом этапе моя память не сдалась.

Это потому, что вы получаете удовольствие от самообвинений, как бы наказывая себя таким образом.

Мой младший брат, которого я обожаю, заставляет меня беспокоиться, так как хочет заключить нелепый на мой взгляд брак. До сегодняшнего дня у меня были мысли пойти и убить ту, о которой идет речь, чтобы предотвратить свадьбу. Да, мы с братом привыкли драться еще в детстве. Но в то же время мы любили друг друга и были неразлучны. Но меня переполняла зависть, т.к. брат был сильнее и красивее из нас двоих и поэтому был любимчиком.

Да, вы уже описали мне сцену ревности с участием фройлен Лины.

Очень хорошо. В одной из подобных ситуаций (это произошло до того, как мне исполнилось 8 лет, т.к. тогда еще я не ходил в школу, в которую я пошел, когда мне было 8) - так вот, в одной из подобных ситуаций я сделал вот что. У нас обоих были игрушечные ружья. Однажды я зарядил свое шомполом и сказал ему, что если он будет внимательно смотреть в ствол, то что-то увидит. И пока он смотрел, я спустил курок. Его стукнуло по лбу, но не больно, хотя я хотел, чтобы ему было больно. После этого я был совсем не в себе, бросился на землю, спрашивал себя, как я мог совершить подобное. Но я же это сделал.

Я использовал возможность, чтобы переключиться на наш случай. Если он сохранил воспоминание об этом действии, настолько чуждом его натуре, то он не может, продолжал я, отрицать возможности, что в еще более раннем возрасте произошло что-то подобное, как-то связанное с его отцом, о чем он потом совершенно забыл.

Он сказал, что осознавал наличие других мстительных импульсов, на этот раз по отношению к даме, которую он обожал, и чей портрет он описал мне в таких ярких красках. Это правда, сказал он, что она не может легко полюбить; но она хранит всю себя для единственного мужчины, которому будет принадлежать в один прекрасный день. Она не любила его. Когда он в этом окончательно убедился, в его голове оформилась сознательная фантазия о том, что он станет богатым и женится на другой, а потом сделает так, чтобы они встретились, и таким образом причинит ей боль. Но в этот момент фантазия разрушилась, так как он должен был признаться себе, что другая женщина, его жена, была к нему равнодушна, а затем его мысли спутались, пока ему не стало абсолютно ясно, что эта другая женщина должна будет умереть. В этой фантазии, так же как в покушении на брата, он разглядел малодушие - качество, которое считал особенно ужасным.

В дальнейшей нашей беседе я указал ему на то, что он ни в коем случае не должен чувствовать себя ответственным ни за одну из этих черт его характера. Все эти осуждаемые побуждения коренятся в его детстве, в его бессознательном остались лишь производные его прежнего, детского характера; а понятие моральной ответственности, как он должен знать, к детям не применяется. Лишь благодаря процессу развития, добавил я, человек, вместе со своей моральной ответственностью, вырастает из суммы инфантильных задатков. Он выразил сомнение, однако, что все его злые импульсы происходят из этого источника. Но я пообещал доказать это ему в процессе лечения.

В продолжение беседы он привел тот факт, что его болезнь так невероятно усилилась вследствие кончины отца. Я согласился с ним, рассматривая горе из-за смерти отца как основной источник интенсивности болезни. Его горе нашло патологическое выражение в его болезни. Тогда как в норме траур длится от 1 до 2 лет, сказал я ему, то в патологическом случае, как например в этом, он может длиться как угодно долго.

Это все, что я могу представить из истории болезни в форме детального и последовательного доклада. Он в общих чертах совпадает с описательной стороной лечения, в целом оно продолжалось более чем 11 месяцев.

Некоторые обсессивные идеи и их объяснение

Мы знаем, что обсессивные идеи на первый взгляд кажутся не обладающими ни мотивом, ни смыслом, как и сны. Первая проблема - как придать им смысл и статус в психической жизни человека так, чтобы сделать их доступными пониманию и даже очевидными. Задача их перевода может показаться неразрешимой, но мы не должны позволить этой иллюзии сбить себя с толку. Даже самые дикие и эксцентричные обсессивные идеи можно прояснить, если исследовать их достаточно глубоко. Эта проблема решается путем включения обсессивных идей во временные отношения с переживаниями пациента, т.е. мы пытаемся узнать, когда конкретная обсессивная идея появилась в первый раз, и при каких внешних обстоятельствах она способна вернуться. Когда обсессивной идее не удается, как это часто случается, закрепиться навсегда, задача ее прояснения соответственно упрощается. Мы можем легко убедиться, что как только установлены взаимосвязи между обсессивной идеей и переживанием пациента, можно без особых трудностей получить доступ ко всему, что представляется запутанным или интересным в патологической структуре, с которой мы имеем дело - ее значение, механизм ее зарождения, ее происхождение из преобладающих побудительных сил в душе пациента.

В качестве исключительно понятного примера я предложу вам один из суицидальных импульсов, которые так часто возникали у нашего пациента. Этот пример практически анализировался сам собой в ходе рассказа. Он рассказал, что однажды он пропустил несколько недель учебы из-за отсутствия его дамы: она уехала ухаживать за бабушкой, которая серьезно заболела. Прямо в середине сложного этапа работы у него появилась мысль: «Если ты получишь команду сдавать экзамены при первой же возможности, ты должен будешь ее выполнить; но если тебе прикажут перерезать горло бритвой, то что тогда» Он внезапно осознал, что эта команда уже была подана, и поспешил к серванту за бритвой, но подумал: «Нет, это все не так просто, ты должен пойти и убить старуху», после чего он упал на пол, без ума от ужаса.

В этом примере связь между компульсивной идеей и жизнью пациента обнаруживается в самых первых словах его истории. Дама отсутствовала, в то время, как он упорно готовился к экзаменам, как бы приближая срок их возможного брака. Пока он трудился, его переполняло сильное желание по отношению к его отсутствующей даме, и он думал о причине ее отсутствия. А потом на него нашло что-то, и если бы он был нормальным человеком, он, наверно, почувствовал бы что-то вроде раздражения по отношению к ее бабушке: «Почему старуха должна была заболеть именно тогда, когда она мне так нужна» Мы предполагаем, что нечто подобное, но в гораздо более интенсивной форме, промелькнуло в голове у пациента - бессознательный приступ ярости, который мог совместиться с его желанием и выразиться в восклицании: «О! Я бы хотел убить старуху за то, что она украла у меня любовь!» Вслед за этим последовала команда: «Убей себя в наказание за жестокое преступное желание!» Весь этот процесс отразился в обсессивном сознании пациента в обратном порядке, в сопровождении жесточайшего аффекта: сперва карательная команда, потом упоминание о вспышке, вызвавшей чувство вины. Не думаю, что эта попытка объяснения покажется натянутой или содержащей много гипотетических элементов.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.