WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
Его страхи в то время колебались между отцом и кузиной («шлюха», похоже, подразумевает сравнение с матерью). Приказ прыгнуть в воду, таким образом, мог исходить только от кузины - он был ее неудачливым возлюбленным.

27 декабря. - Он начал с исправлений. Именно в декабре 1902 года он сказал своему другу об упреках к себе. Он прошел экзамен в январе и в то время не ставил перед собой каких-то определенных дат, как он сперва неверно подумал; это произошло только в 1903 году, и даты начинались с июля.

Весной [1903 года] он чувствовал чудовищные упреки к себе (почему). Ответ дают детали. Он неожиданно упал на колени, призывая к себе религиозные чувства и определенно веруя в потусторонний мир и бессмертие. Это подразумевало христианство и поход в церковь в Унтерехе после того, как он назвал свою кузину шлюхой. Отец его никогда не соглашался покреститься сам, но очень сожалел, что от этой неприятной обязанности его не избавили предки. Он всегда говорил пациенту, что если тот захочет стать христианином, он возражать не будет. Может ли быть, спросил я, что в качестве соперницы его кузины выступает девушка-христианка «Нет». «А Рубенские евреи, не так ли» «Да, и при этом правоверные». Стало быть, если он станет христианином, это будет означать конец всей схемы с Рубенскими. Итак, сказал я, его коленопреклонение должно было быть направлено против схемы с Р., и поэтому он должен был знать об этом плане до сцены с коленопреклонением. Он думал, что это не так, но признал, что здесь не все было ясно. Что он определенно помнит, это начало разговора о схеме - как он пошел со своим кузеном (и будущим шурином), Бобом Ст., навестить Р., и упоминался план того, как они переедут к рынку Геттл., Ст. как адвокат, а он как его клерк. Ст. в связи с этим его оскорбил. В разговоре он сказал: «Смотри, будь готов к этому времени». Остается вполне возможным, что мать говорила ему об этой схеме за несколько месяцев до того.

Он сказал мне, что весной 1903 года он был очень медлителен в своей учебе. Он написал распорядок дня, но работал лишь по вечерам между 12 и часом. Он читал многие часы, но ничего не извлекал из прочитанного. Здесь он вставил воспоминание, что в 1900 году он дал клятву никогда не мастурбировать - единственное, что он помнит. В это время, однако, он привык после того, как читал, включать весь свет в зале и кабинете, снимать всю одежду и разглядывать себя в зеркало. Он чувствовал некоторое беспокойство, не слишком ли мал его пенис, и во время этих действий у него была некоторая степень эрекции, что успокаивало его. Он также иногда помещал зеркало между ног. Более того, время от времени у него появлялась иллюзия, что кто-то стучит во входную дверь. Он думал, что это был отец, пытающийся войти в квартиру, и что если дверь не будет открыта, он почувствует, что его здесь не ждут, и снова уйдет. Он думал, что он часто подходил и стучал. Все это продолжалось до тех пор, пока он не испугался патологической природы своих идей и освободился от них с помощью мысли: «Если я буду это делать, это повредит моему отцу».

Все это бессвязно и непонятно. Все встанет на места, если мы предположим, что по суеверным причинам он ожидал визита своего отца между 12 и 1 ночи и поэтому работал по ночам, чтобы, когда отец пришел, он застал его за работой; но затем - после изолированного интервала времени и [...]30 неопределенности со временем - он осуществлял то, что сам называет заменителем мастурбации, бросая таким образом вызов своему отцу. Он подтвердил первый из этих пунктов, а что касается второго, сказал, что у него есть ощущение, что это связано с каким-то неясным детским воспоминанием, которое, однако, не всплывает.

Вечером в середине июня, перед тем, как он уезжал в деревню, произошла сцена прощания с кузиной, которая пришла домой с Х., и он почувствовал, что она от него отказывается. Во время первых недель пребывания в Унтерахе31. Он сквозь трещины в стене смотрел на кабинку для купания и видел обнаженную достаточно молодую девушку. Он страдал от неприятнейших упреков к себе, думая, как бы это повлияло на нее, если бы она знала, что за ней подглядывают.

Этот последовательный пересказ событий не дает никаких ссылок на текущие происшествия.

28 декабря. - Он был голоден и получил пищу.

Продолжение истории. Навязчивость в Унтерахе. Неожиданно ему показалось, что ему следует похудеть. Он вставал из-за стола, конечно, оставляя недоеденным пудинг, и бегал на солнце, пока не покрывался потом. Затем он делал паузу и вновь продолжал бег. Так он бегал и по горам. На краю крутого обрыва у него появилась мысль спрыгнуть. Это, конечно, значило бы его смерть. Он продолжил воспоминаниями о военной службе. В это время он находил для себя сложным восхождение на горы. Во время зимних маневров в Эксельберге32 он отставал и пытался подбодрить себя, представляя, что его кузина стоит на вершине горы и ждет его.

Но это не удавалось, он продолжал отставать, пока не обнаружил себя в числе выбывших из строя людей. Он думал, что во время военной службы - в год, когда умер его отец - его первые навязчивости были чисто гипотетическими: «Что, если тебе придется не подчиниться правилам». Он представлял себе ситуации, измеряющие степень его любви к отцу. Что, если он будет маршировать в колонне и увидит, что его отцу становится плохо, и он падает; выйдет ли он из строя и побежит ли ему на помощь (Воспоминания о том, как отец кладет в карман свой выигрыш и бежит догонят колонну) [стр. 290]. Источник этой фантазии заключался в том, что на марше, отправляясь к казармам, он проходил мимо своего дома. Во время первых сложных недель после смерти отца он не мог видеться с близкими, поскольку в это время в течении трех недель он жил в казарме. В армии он был не слишком успешен. Он был апатичным и бездеятельным, и у них был лейтенант-задира, который, когда им не удавались определенные движения, бил их плашмя своей саблей. Воспоминания он том, что Ст. однажды довел его до того, что он сказал: «Справимся без шпаги, сэр». Ст. отпрянул, но затем вернулся к нему и сказал: «В следующий раз я возьму с собой кнут». Пациент вынужден был в связи с этим подавлять сильную ярость; у него были фантазии о том, что он вызывает Ст. на дуэль, но он отказался от этой мысли. В каком-то смысле он бывает рад, что отец уже умер. Как старый солдат, он был бы чрезвычайно расстроен. Отец дал ему рекомендации. Когда пациент показал ему список своих офицеров, отец узнал одно из имен - сын офицера, под чьим руководством он служил, - и написал ему. Затем последовала история об отце этого офицера. Однажды в Прессбурге поезд не мог пройти на станцию из-за сильного снежного заноса, и отец пациента дал евреям лопаты, хотя обычно им было запрещено подходить к рынку. Офицер, который отвечал за интендантство, подошел к нему и сказал: «Спасибо, старый товарищ, ты сделал хорошую работу», на что отец резко ответил: «Ты дрянь! Ты называешь меня «старым товарищем» сейчас потому, что я тебе помог, но в прошлом ты ко мне относился иначе».

(Очевидно, бег был попыткой ублажить отца).

Другая навязчивость в Унтерахе под воздействием того, что кузина от него отказалась: навязчивые разговоры. Как правило, он не слишком разговорчив с матерью, но тогда он, гуляя с ней, вынуждал себя бесконечно болтать. Он переходил от одной темы к другой и много говорил о всякой чепухе. Он рассказывает об этом как об общем явлении, но приводимый пример показывает, что это началось с матери. - Распространенная навязчивость счета, например, считать до 40 или 50 между громом и молнией [стр. 259]. - Своего рода навязчивость защиты. Когда он был с ней в лодке и дул ветер, он должен был одеть ей на голову свою шляпу. Как если бы он получил приказ, чтобы с ней ничего не случилось. - Навязчивость понимания. Он заставлял себя понимать каждый обращенный к нему слог, как если бы он мог пропустить какое-то бесценное сокровище. Соответственно он все время спрашивал: «Что вы сказали», и когда ему повторяли сказанное, то ему казалось, что в первый раз это звучало иначе, и он очень забавлялся.

Этот материал следует соотнести с его кузиной. Она объяснила ему, что то, что показалось ему отвержением с ее стороны, на самом деле было попыткой защитить его, чтобы он не выглядел смешным в глазах Х. Это объяснение должно основательно менять ситуацию. Навязчивость защиты, очевидно, выражает собой раскаяние и эпитимию. Навязчивость понимания также относится к этой же ситуации; именно эти ее слова были столь ценными для него. В действительности, эта последняя навязчивость появилась у него только после приезда кузины. Легко понять, как она стала обобщенной. Другие формы навязчивости были до объяснения с кузиной, насколько он помнит. Его тревожность со счетом в грозу была по сути прорицанием и указывала на страх смерти – сколько лет он проживет. Его бег под палящим солнцем имел в себе что-то суицидальное и был связан с несчастной любовь. Все это он подтвердил.

Прежде, чем он уехал из Унтераха, он сказал своему другу У., что на этот раз у него есть странное определенное чувство, что он не вернется в Вену. С детства он был знаком с явными идеями суицида. Например, когда он возвращался из школы с плохими отметками, что, как он знал, причинит боль отцу. Однако, как то раз, когда ему было 18 лет, их навещала сестра матери. 18 месяцев тому назад ее сын застрелился, как говорили, из-за несчастной любви, и пациент подумал, что он убил себя из-за Хильды, в которую молодой человек был когда-то очень влюблен. Тетя выглядела такой несчастной и разбитой, что он поклялся себе, что ради матери никогда не покончит с собой, что бы с ним не случилось, даже если произойдет разочарование в любви.

Его сестра Констанция сказала, когда он вернулся домой после бега: “Вот увидишь, Поль, однажды у тебя после этого будет удар”.

Если у него были суицидальные импульсы до объяснения, они могли быть только самонаказанием за желание убить своей ярости кузена. Я дал ему почитать «Joie de vivre» Золя.33

Он продолжал рассказывать мне, что в тот день, когда его кузина оставила У., он обнаружил, что на дороге лежал камень, и у него появилась фантазия, что ее карета может споткнуться об этот камень, и она плохо кончит. Он убрал камень с дороги, но через 20 минут подумал, что это абсурдно, и вернулся, чтобы положить камень на место. Итак, здесь вновь враждебный импульс против кузины.

2 декабря.34 – [январь] – Перерыв из-за болезни и смерти доктора Пр. Он относился к нему как к отцу и дошел до таких личных отношений с ним, в которых проявлялись также все различные враждебные элементы. Желания, связанные с крысами, вытекающие из того факта, что он был их семейным доктором, и они ему платили. “Так много крейцеров, так много крыс,” сказал он себе, когда клал деньги в специальное блюдо на похоронах. Идентифицируясь с матерью, он даже обнаруживал почву для личной ненависти, направленной на него; поскольку мать упрекала его за то, что он не заставил отца оставить работу. По дороге на кладбище однажды он обнаружил на своем лице странную улыбку, которая всегда его беспокоила, когда он посещал похороны. Он также упомянул фантазию, что доктор Д. сексуально оскорбил его сестру Джулию. (Это, возможно, зависть в связи с медицинскими обследованиями). Он перешел к воспоминанию, что отец сделал что-то с ней, чего делать был не должен, когда ей было 10 лет. Он услышал крики из комнаты, а затем отец вышел и сказал: “У девочки задница как камень”. Достаточно странно, что его уверенность, что он таит чувство ярости по отношению к отцу, не прогрессировало, несмотря на то, что он видит, что есть все логические основания предполагать, что у него имеются такие чувства.

В связи с этим, хотя в данный момент еще не ясно, была трансферная фантазия. Между двумя женщинами – моей женой и моей матерью – из ануса одной в анус другой протянута селедка. Девочка разрезает ее на две части, и оба куска падают (как отрубленные). Все, что он сперва мог сказать, это что он очень не любит селедку; когда недавно [стр. 303] его кормили, ему предложили селедку, и он оставил ее нетронутой. Девочка была та, которую он видел на ступеньках и которую он принял за мою 12-летнюю дочь.

2 января [1908]. – (Прикрытое выражение). Он был удивлен, что утром так разозлился на Констанцию, которая пригласила его поиграть с ней. Он быстро пожелал ей крыс, а затем стал сомневаться, следует ли ему пойти или остаться, и какое из этих двух решений будет уступкой. Ее приглашение расстроило рандеву с портнихой и визит к кузине, которая болеет (это его собственные слова). Его сегодняшняя депрессия может быть связана с болезнью кузины.

За исключением этого он говорил одни тривиальности, и я смог многое ему рассказать сегодня. Когда он желал Констанции крыс, он чувствовал, как крыса вгрызается в его собственный анус, и визуально себе это представлял. Я установил связь, которая проливает новый свет на крыс. В конце концов, у него же были глисты. Как его от них лечили “Таблетки”. Клизм вовсе не было Он вспомнил, что, несомненно, ему делали и клизмы. Если так, конечно, он должен был сильно им сопротивляться, поскольку за ними лежало вытесненное удовольствие. Он с этим также согласился. До этого у него должен был быть период зуда в анусе. Я сказал ему, что история с селедкой сильно напомнила мне клизмы. (Он перед тем употребил выражение «wachst ihm zum Hals heraus» [“он сыт этим по горло”, буквально “это прорастает сквозь его горло”]). Не было ли у него других глистов – ленточных, от которых людям дают селедку, или не слышал ли он об этом по крайней мере Он так не думал, он продолжал говорить о глистах. (Когда он был в Мюнихи, он обнаружил большого круглого глиста в своем стуле после того, как ему приснился сон, что он стоит на трамплине, который заворачивается вокруг него. Это соотносится с движениями червя. У него сразу же после пробуждения было непреодолимое желание испражниться). Однажды, когда ему было 10 лет, он увидел, как испражняется его кузен; он показал ему большого глиста в своем стуле. Он почувствовал сильное отвращение. С этим он проассоциировал то, что описал как самый большой страх в своей жизни. Когда ему было менее 6 лет, у матери на шляпе было чучело птички, и он взял его поиграть. Когда он бежал с чучелом в руках, ее крылья задвигались. Он был испуган, что птичка оживет, и выбросил ее. Я подумал о связи со смертью его сестры – эта сцена, несомненно, имела место позже – и указал на то, что эта его мысль (о птичке) позволила ему позже легче поверить в воскресение отца.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.