WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

ПОСТАРАЙТЕСЬ ПОДДЕРЖИВАТЬ ВНУТРЕННЕЕ МОЛЧА­НИЕ, ВОЗДЕРЖИТЕСЬ ОТ ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ; ПРИ ЭТОМ ОС­ТАВАЙТЕСЬ ПРОБУЖДЕННЫМ И СОЗНАЮЩИМ. ПОНАЧАЛУ ЭТО МОЖЕТ УДАВАТЬСЯ ЛИШЬ НА НЕСКОЛЬКО СЕКУНД, «ДУМАНИЕ> НАВЯЗЧИВО ВОЗОБНОВИТСЯ. ДЛЯ НАЧАЛА ХОРОШО, ЕСЛИ ВЫ ХОТЯ БЫ ПОЧУВСТВУЕТЕ РАЗНИЦУ МЕЖДУ ВНУТ­РЕННИМ МОЛЧАНИЕМ И ГОВОРЕНИЕМ; ДАЙТЕ ИМ СМЕНЯТЬ ДРУГ ДРУГА. ХОРОШИЙ СПОСОБ — КООРДИНИРОВАТЬ ЭТО С ДЫХАНИЕМ. ПОПРОБУЙТЕ ОСТАНАВЛИВАТЬ ВНУТРЕННЮЮ РЕЧЬ ВО ВРЕМЯ ВДОХА. ЗАТЕМ, ВО ВРЕМЯ ВЫДОХА, ДАЙТЕ ПРОГОВОРИТЬСЯ ВНУТРЕННЕ ВОЗНИКШИМ СЛОВАМ. ЕСЛИ ВЫ ЗАНИМАЕТЕСЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ, ТО ПОЛЕЗНЫМ МОЖЕТ БЫТЬ ПРОГОВАРИВАНИЕ ЭТИХ СЛОВ ВПОЛГОЛОСА, ШЕПО­ТОМ. ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ НАСТОЙЧИВЫ В ЭТОМ ЭКСПЕРИМЕН­ТЕ, ВАШИ ВИЗУАЛИЗАЦИИ СТАНУТ ЯРЧЕ, ОЩУЩЕНИЯ ТЕЛА — ОПРЕДЕЛЕННЕЕ, ЭМОЦИИ — ЯСНЕЕ, ПОТОМУ ЧТО ВНИМАНИЕ И ЭНЕРГИЯ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ОБЫЧНО В БЕС­СМЫСЛЕННОМ ВНУТРЕННЕМ ГОВОРЕНИИ, ТЕПЕРЬ МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬСЯ В ЭТИХ БОЛЕЕ ПРОСТЫХ И БОЛЕЕ ФУНДА­МЕНТАЛЬНЫХ ФУНКЦИЯХ.

Поэзия — искусство выразительной речи — осно­вывается на способности молчаливо поддерживать сознавание потребностей, образов, чувств, памяти, — в то время как слова возникают и организуются, так что эти слова оказываются уже не банальными сте­реотипами, они пластически организуются в выра­жающую богатый опыт фигуру. Такие слова выра­жают то, что имеет невербальную основу.

ПРИСЛУШАЙТЕСЬ К СВОЕЙ ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ И ПОСТА­РАЙТЕСЬ ОТМЕТИТЬ ЕЕ РИТМ, ТОН, «ХОДОВЫЕ» ФРАЗЫ. КОМУ ВЫ ГОВОРИТЕ С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ ПРИДИРАЕТЕСЬ И ВОРЧИТЕ ЛЬСТИТЕ КОМУ-ТО НЕ ПОВОРАЧИВАЕТЕ ЛИ ВЫ ФРАЗЫ ТАК, БУДТО ЧТО-ТО СКРЫВАЕТЕ — САМИ НЕ ЗНАЕТЕ ЧТО СТАРАЕ­ТЕСЬ ПРОИЗВЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ИЛИ ЭТО БЛЕФ ИЛИ ВАМ НРАВИТСЯ, КАК СЛОВА ТЕКУТ, ЦЕПЛЯЯСЬ ДРУГ ЗА ДРУГА ЕСТЬ ЛИ У ВАШЕЙ ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ ПОСТОЯННАЯ АУДИТО­РИЯ

Большая часть того, что вы считаете оценками и моральными суждениями — это ваша внутренняя речь во внутренних драматических ситуациях. Если вы можете останавливать внутреннюю речь, под­держивать внутреннее молчание, вы сможете яснее и проще оценивать факты и свое отношение к ним.

Мы приведем несколько отчетов студентов об этих опытах. Большинство рассказывает о разоча­ровании при слушании записи собственного голоса:

он звучал выше, тоньше, менее сильно и т.д., чем казался говорящему. Некоторые, однако, были удивлены приятно.

Значение этого ощутимого различия в некото­рых случаях подвергалось большому сомнению: «Я согласен, что представление человека о себе обычно отличается от его действительной личности. Но не­желание принимать запись своего голоса за собст­венный голос не может быть мерой этого. Что тогда делать с тем фактом, что чем больше человек при­выкает слышать свой голос в записи, тем больше он его узнает и принимает как свой Следует ли на этом основании полагать, что его представление о себе при этом становится более близким к его дейст­вительной личности Я думаю, что нет».

— Хотя здесь идет речь о сравнительно неболь­шой проблеме, давайте вкратце обсудим ее. Чело­век может испортить индикатор, если он показыва­ет нечто нежелательное. Если человек встает на весы, чтобы взвеситься, а потом, неудовлетворен­ный результатом, сдвигает стрелку, это, конечно, не указывает на изменение его веса; если к тому же ему удается погасить сознавание того, что он сам непосредственно воздействовал на индикатор, он может дурачить себя, полагая, что то, что сначала ему не нравилось, теперь исправлено. Если после первого шока от слышания записи своего голоса че­ловек пускается в рационализации по поводу раз­личия в прохождении звука по костям и по воздуху, несовершенства средств звукозаписи и пр., он может легко успокоить себя представлением об искажениях, которые вносятся записью в то, что он полагает своим голосом. Между тем, принятие зву­козаписи своего голоса за действительно свой голос, что на самом деле постепенно происходит, до неко­торой степени действительно сближает представле­ние о себе и реальную личность.

Слушание внутренней речи вызвало множество комментариев: «В моем внутреннем говорении зву­чал тон придирчивости. Как будто я не удовлетво­рен вещами, как они есть, и все время сердит на себя, недоволен и ворчу». — «Я обнаружил, что я не просто разговариваю сам с собой, а будто бы читаю длинную проповедь невидимому собранию. Часть этого бессмысленна, не имеет логической связи, но все имеет сходный агрессивный, насильственно-убеждающий тон, который Я, по-видимому, полагаю необходимым для хорошей речи перед публикой. Моя внутренняя речь медленна и довольно искусст­венна».

Попытка создать внутреннее молчание вызыва­ет наибольший интерес и разнообразие отчетов:

«Мне показалось совершенно невозможным найти то, что вы называете «внутренним молчанием». Честно говоря, я почти уверен, что такое невозмож­но, и если кто-то рассказывает, то достиг этого, от­куда вы знаете, что он не дурачит вас»

«Мне удалось поддерживать внутреннее молча­ние в течение коротких отрезков временя, но это было скучной потерей времени. Это мимолетное, не­естественное состояние, потому что сразу же прихо­дит мысль, что нужно вернуться к нормальной дея­тельности, потому что есть вещи, на которые нужно обратить внимание, дела, которые нужно закон­чить, — интересные и осмысленные».

«Пытаясь достичь внутреннего молчания, я по­чувствовал, что мышцы горла настолько напряг­лись, что я должен был прекратить это глупое заня­тие, чтобы не закричать».

«Я обнаружил, что поддержание «внутреннего молчания» вызывает во мне нервозность и беспокойство. После примерно трех минут я был готов чуть не выпрыгнуть в окошко. Это напомнило мне детские соревнования — кто дольше просидит под водой».

«Эксперимент на внутреннее молчание— это нечто, чего я не могу выполнить. Как будто я не дышу и начинаю судорожно ловить воздух, чтобы выскочить из этого. Но я знаю, что именно отсутст­вие внутреннего молчания не дает мне заснуть в те­чение двух часов, когда я ложусь спать. Этот внут­ренний голос гудит и гудит и не останавливается».

«Я совершенно не ожидал, что мне удастся со­здать полное молчание, и был очень доволен, хотя и озадачен, обнаружив, что это-таки возможно, и со­здает восхитительное, некоторым образом «полное» чувство».

«Это восхитительно! Мне удается это только на короткие моменты времени, но когда удается — это поистине чудесно, и какое освобождение от непре­рывной внутренней болтовни!»

«Я не могу удержаться от говорения одним или несколькими голосами сразу. Молчание, которого я пытаюсь достичь, возникает на мгновение, которого я не могу измерить, это практически вообще не имеет времени. Затем оказывается, что я начинаю делать заметки в своем мысленном блокноте, то есть начинаю выслушивать компетентные описания того, когда и почему молчание прервалось, — что само по себе и прерывает молчание. Например, вот есть молчание. Затем я замечаю звук дождя и в мол­чание проникает метка: «дождь». Ментальная за­писная книжка сразу пополняется замечанием, что первым подкралось имя чего-то, — и скоро все это превращается в мою обычную внутреннюю болтов­ню».

«Мне совершенно не удавалось внутреннее мол­чание до прошлого воскресения, когда я прогулива­лась в парке с моим мужем. На некоторое время я не была занята обычными «заботами», которые зани­мают мой «ум». Внезапно я схватилась за беднягу и закричала «Вот оно». Это, конечно, прекратило мол­чание, но на короткое время, без единой мысли, я переживала ландшафт, ветер, ритм наших шагов, и другие подобные вещи. Если это и есть опыт внут­реннего молчания, то назвать это «чудесным» — значит сказать слишком мало».

«Наиболее волнующим и трудным эксперимен­том были мои попытки создать внутреннее молча­ние. Большую часть времени это мне не удавалось, но временами, когда удавалось на несколько се­кунд, я бывал поражен возникающим чувством ог­ромной потенциальной силы и релаксации. К сожа­лению, через несколько секунд я уже начинаю говорить внутренне об этом самом успехе — что, ра­зумеется, сразу же разрушает его».

ЭКСПЕРИМЕНТ 9: ИНТЕГРИРУЮЩЕЕ СОЗНАВАНИЕ

Если вы серьезно поработали над предыдущими экспериментами — над ощущениями тела, эмоция­ми и вербализацией — вы уже чувствуете себя более живым и более спонтанно-выразительным. Мы надеемся, что вы все в большей степени обнару­живаете, что для поддержания этого чувствования вовсе не нужно постоянного усилия, которое пона­чалу казалось необходимым. Вы не распадаетесь на части или куски, не «сходите с ума», если ослабляете произвольное сдерживание, принудительное вни­мание, постоянное «думание» и активное вмеша­тельство в свое поведение. Наоборот, ваш опыт ста­новится все более связным, организуется в осмысление единства. Это и есть подлинная интег­рация, в отличие от интеграции принудительной, произвольной, когда вы искусственно подавляете одни тенденции поведения и навязываете себе дру­гие.

Когда вы оставляете попытки привести свое по­ведение в соответствие с заимствованными у «авторитетов» условностями, на поверхность выходят со­знаваемые потребности и спонтанный интерес, и вы можете обнаружить, кто вы есть и что вам подходит. Это ваша природа, сердцевина вашей жизненной силы. Энергия и внимание, которые уходили на при­нуждение себя из-за ложного чувства «долженство­вания», часто направлялись против ваших собствен­ных здоровых интересов. В той мере, в какой вы можете вернуть себе эту энергию и по-новому ее на­править, будут расширяться сферы реального жиз­ненного интереса. Лечит сама природа — natura sonat. Рана заживает, кость срастается. Врач дол­жен лишь очистить рану или правильно располо­жить кость. То же относится и к вашей личности.

Любой из методов, применяемых в современной психотерапии, взятый изолированно, одновременно и пригоден, и недостаточен. Поскольку физическая и социальная среда, тело, эмоции, мышление, речь — все это 'существует в едином целостном процессе функционирования организма в среде, — внимание к любому из этих компонентов может быть полез­ным для углубления личной интеграции. Методы, которые абстрагируют из живого единства одну из этих частей и более или менее исключительно на ней концентрируются, — скажем, на чувствовании тела и мышечных зажимах или на межличностных отношениях, или на воспитании эмоций, или на се­мантике, — в конце концов окажутся эффективны­ми. Даже если метод ограничивается частностью, эффект имеет тенденцию распространиться на всю целостность функционирования. Но естественно за­ключить, что такие частичные методы, поскольку они являются абстракциями от конкретной актуаль­ности, сами по себе оказываются не сутью терапии, а различными подходами к реализации терапевти­ческих намерений.

Опасность в исключительном использовании лю­бого из этих частичных методов состоит в том, что эффект может не распространиться в достаточной степени или достаточно быстро на те сферы, которыми этот метод пренебрегает. Если частичный метод используется в изоляции от всего остального, несознаваемые сопротивления в других компонен­тах целостного функционирования могут возрасти до такой степени, что сделают дальнейший прогресс на выбранном пути невозможным.

До сих пор наши эксперименты направляли спе­циальное внимание на различные сферы вашего опыта. Поскольку эти сферы, взятые по отдельности, являются абстракциями от целостного функциони­рования, давайте теперь поработаем над перехода­ми из одной сферы в другую, замечая, что ситуация при этом остается той же, но вы выражаете ее по-разному, в зависимости от того, на какой аспект си­туации вы обращаете внимание.

ПОПРОБУЙТЕ НА ОСНОВЕ СОЗНАВАНИЯ ЛЮБОЙ НАЛИЧ­НОЙ СИТУАЦИИ ПРОИЗНОСИТЬ ФРАЗЫ, БОЛЕЕ ИЛИ МЕНЕЕ АДЕКВАТНО ВЫРАЖАЮЩИЕ ЭТУ СИТУАЦИЮ С ТОЧКИ ЗРЕ­НИЯ ТЕЛА, ЧУВСТВ, РЕЧЕВЫХ ПРИВЫЧЕК, СОЦИАЛЬНЫХ ОТ­НОШЕНИЙ И ПР. НАПРИМЕР: «Я СТИСКИВАЮ ЧЕЛЮСТИ И НА­ПРЯГАЮ ПАЛЬЦЫ... ИНЫМИ СЛОВАМИ, Я СЕРЖУСЬ, НО НЕ ДАЮ СВОЕМУ ГНЕВУ ВЫРАЗИТЬСЯ... ИНЫМИ СЛОВАМИ, МОЙ ГОЛОС ЗВУЧИТ С НЕРВНОЙ ДРОЖЬЮ, НО ОН МЯГОК И СДЕР­ЖАН... ИНЫМИ СЛОВАМИ, В НАШЕМ ОБЩЕСТВЕ ВОЗМОЖ­НОСТЬ ДЛИТЕЛЬНОГО КОНТАКТА МЕЖДУ ЛЮДЬМИ ЗАВИСИТ ОТ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ В ИХ ПОВЕДЕНИИ...»»

КАЖДАЯ ИЗ ТАКИХ ФОРМУЛИРОВОК ИМЕЮЩИЙ ОТНО­ШЕНИЕ К ДЕЛУ И СУЩЕСТВЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ЖИВУЮ СИ­ТУАЦИЮ. УЧИТЕСЬЛЕГКО МЕНЯТЬ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ. ЭТО УГЛУ­БИТ И РАСШИРИТ ВАШУ ОРИЕНТАЦИЮ В ТОМ, ГДЕ ВЫ НАХОДИТЕСЬ И ЧТО НУЖНО ДЕЛАТЬ.

Приведем несколько отрывков из отчетов студен­тов, чтобы дать представление о диапазоне реакций на этот эксперимент.

«Я более всего разочарован в этих экспериментах своей неспособностью спонтанно связывать различ­ные функции... Я могу реконструировать все мои ре­акции на данную ситуацию впоследствии, но мне это не удается в течение самой ситуации. Могу лишь сказать, что я уверен, что, продолжая эксперимен­тировать, я достигну желаемой интеграции функ­ций».

«Этот так называемый эксперимент смешон! Весь этот словесный ритуализм ничего не дает. Сознавание слишком точно, остро и сложно, чтобы его можно было выразить в этих, как правило обманчи­вых, фразах «Иными словами...» Сказать одно, зна­чит не сказать другое. Это непригодная техника для выражения различных аспектов или граней целост­ного сознавания. Это только отвлекает и искажает».

«Проработав все эти эксперименты, я чувствую некоторую меру интеграции своей личности и жиз­ненной энергии. Это хорошее чувство».

«Я чувствую, что только начинаю обретать сознавание того, что происходит. Я начинаю понимать смысл того, что значит жить, будучи частью мира... Что касается способности интегрировать различ­ные сферы, это интересно, но потребует дальнейшей работы».

«Если бы материал преподносился с большим по­ниманием трудностей непрофессионалов и с более ясным описанием того, что же требуется, это было бы, мне кажется, более полезным».

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.