WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

Сопротивление — это в основном напряжение глазных мышц, как при пристальном смотрении. Может помочь, если вы закроете глаза, как будто спите. Может быть, вы и действительно заснете, но со временем вы можете научиться удерживаться на пограничной линии между сном и полной пробужденностью, в том состоянии, в котором появляются так называемые «гипнагогические» образы. Если они появятся, они могут быть шизофренического, бессвязного типа; но доверьтесь им, это совсем не значит, что вы сходите с ума, — не отгоняйте их из-за бессмысленности. Они могут быть мостом к вос­становлению вашей способности визуализировать и вспоминать.

Такие же упражнения могут применяться к слы­шанию и другим сенсорным модальностям. Обрати­те внимание на сопротивления при попытках вспомнить голоса людей. Если это вам совершенно не удается, значит вы на самом деле вообще не слушаете людей. Может быть, вы заняты тем, что вы сами собираетесь сказать, когда удастся вставить словечко; или вы с большей, чем вам кажется, не­приязнью относитесь к говорящему.

Запахи, вкусы, движения не так легко пережить вновь так же живо, как в реальности, это уже похо­же на галлюцинацию. Если вам удастся ярко вспом­нить что-нибудь такого рода, вы заметите, что эти чувства эмоционально нагружены. Эмоция — это гештальт, объединяющий экстероцепцию и проприоцепцию, как мы подробнее увидим позже. Видение и слышание, будучи «дистантными» чувствами, могут быть сравнительно легко отвлечены от живо­го соучастия и стать «безэмоциональными», — если не говорить о реакции на изобразительные искусст­ва и музыку, которые стремятся пробиться через блокировку. Вкус и запах, «близкие» модальности, могут сохранять эмоциональный тон, хотя отсутст­вие чувств вкуса и запаха — довольно часто встре­чающиеся сопротивления.

ТЕПЕРЬ ПОВТОРИТЕ ЭКСПЕРИМЕНТ ВСПОМИНАНИЯ, НО НА СЕЙ РАЗ НЕ ЦЕНТРИРУЙТЕСЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО НА ВИДЕ­НИИ, ПОПЫТАЙТЕСЬ ВКЛЮЧИТЬ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ ЧУВСТВ, ВСПОМНИТЕ НЕ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ВЫ ВИДЕЛИ, НО И ТО, ЧТО СЛЫШАЛИ, НЮХАЛИ, ЧУВСТВОВАЛИ НА ВКУС, ОСЯЗА­НИЕМ, КАК ВЫ ПЕРЕЖИВАЛИ СОБСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ;

ПОПЫТАЙТЕСЬ ВОССТАНОВИТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ТОН, КО­ТОРЫЙ СОПРОВОЖДАЛ ЭТОТ ОПЫТ.

ИЗБЕГАЕТЕ ЛИ ВЫ ВСПОМИНАТЬ ОПРЕДЕЛЕННОГО ЧЕ­ЛОВЕКА ЗАМЕЧАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО МОЖЕТЕ ВСПОМНИТЬ НЕ­ЖИВЫЕ ОБЪЕКТЫ ИЛИ ФОТОГРАФИИ ЛЮДЕЙ, НО НЕ САМИХ ЛЮДЕЙ КОГДА ВЫ ВСПОМИНАЕТЕ СИТУАЦИИ, ОСТАЮТСЯ ЛИ ОНИ СТАТИЧЕСКИМИ, ИЛИ ПОЯВЛЯЕТСЯ ДВИЖЕНИЕ ПРИСУТСТВУЕТ ЛИ НЕЧТО ДРАМАТИЧЕСКОЕ, КАКАЯ ЛИБО МОТИВАЦИЯ ВОЗНИКАЮТ ЛИ ТОЛЬКО ОТРЫВКИ, ИЛИ ВЫ МОЖЕТЕ ПРОСЛЕЖИВАТЬ ДЕТАЛИ, НЕ ТЕРЯЯ ЦЕЛОГО УДА­ЛЯЮТСЯ ЛИ ОБРАЗЫ ИЛИ ЗАТУМАНИВАЮТСЯ

Цитируя отчеты об этом эксперименте, начнем с напоминания, что «доказывание своих возможностей» — наиболее опасный самообман из всех сопро­тивлений: «Я не встретился ни с какими трудностя­ми в этом задании. Я могу с полной ясностью вспо­минать сцены, события, ситуации, людей, как недавно происходившие, так и давно прошедшее. Я не нахожу никаких особых напряжений или блоки­ровок в протекании вспоминания».

Некоторые участники эксперимента обнаружи­ли, что при хорошем визуальном вспоминании они почти лишены слухового. Для других дело обстояло наоборот: «Эксперимент на вспоминание был наибо­лее плодотворным, т.к. он дал мне возможность ярко увидеть свой недостаток. Я чувствовал себя «масте­ром» во всем, что касалось предыдущих эксперимен­тов — фигура/фон, сосредоточение, актуальность и пр.; когда я начал этот эксперимент, результат по­разил меня. Я всегда знал, что обладаю прекрасной способностью видеть и восстанавливать увиденное в памяти, но я не знал, до какой степени это преобла­дало в моем сознании и, возможно, — увы! — ком­пенсировало то, чего недоставало. Я часто говорил друзьям, что изобразительные искусства для меня то же, что для других — музыка. Я имел в виду, что большинство людей слепы к визуальным отношени­ям фигуры/фона, обращая внимание только на слу­ховые фигуру/фон; отсюда и трудности в понимании современных художников абстракционистов. Но я не знал, что сам я практически глух к слуховым фи­гуре/фону. Голая правда состояла в том, что в экспе­рименте на вспоминание я оказался совершенно не­способным восстановить слуховой опыт. С этого времени я очень стараюсь слушать. Например, я на­чинаю понимать, что танцы — это не только шарка­нье ног».

Многие отмечают трудность вспоминания движу­щихся сцен и объектов, многим трудно вспомнить цвет, они визуализируют в черно-белых тонах. Фо­тографии людей вспомнить легче, чем самих людей. Во многих случаях простое обнаружение, благодаря этому опыту, той или иной неполноты восприятия позволяло обратить интерес и внимание на недооце­ниваемые модальности. «До того, как я прочел ин­струкции к этому эксперименту, я всегда думал, что разговоры об «образах» — это просто фигура речи. По-видимому, я считал, что все, что мы вспомина­ем — это результат вербализации. Сейчас мне начи­нает удаваться уловить смутные образы, иногда возникают вспышки ярких воспоминаний. Как ни странно, мне легче вспомнить голоса, чем картины.»

Личная значимость вспоминаемого, разумеется, влияет на живость памяти. Вот пример: «Голоса либо не удается восстановить в памяти, либо они приходят с такой глубокой реальностью, что это пу­гает. Это были голоса матери и отчима. Когда я ус­лышал их, внимание стало уплывать, и на меня нашла сонливость».

Вот еще один отчет: «Я обнаружил, что легче вспоминать хорошие события, чем дурные, и это более способствует релаксации. Одно событие, кото­рое я вспоминал, заставило мои ноги непроизвольно двигаться. Это был случай, когда мне пришлось бы­стро отскочить, чтобы не быть порезанным разби­той бутылкой из-под пива. Удивительно, насколько живым было воспоминание: почувствовал ускорен­ное дыхание и сердцебиение».

Еще один отчет в заключение: «Что касается слу­ховых воспоминаний, они мне совершенно не уда­ются. Я была испугана, обнаружив, что не могу вспомнить даже голоса своих родителей. Я полагаю, что обладаю нормальным средним слухом, я быстро замечаю акцент и особенности голосов. Но я не могу их вспомнить, если только не делаю это через не­сколько минут после того, как человек уходит. По­пытки вспомнить их на следующий день не удаются совершенно. Впрочем, однажды мне удалось услы­шать голос. Ранее я пыталась вспоминать только приятные сцены. На этот раз я намеренно выбрала неприятную. Сначала это тоже не удавалось, но я проявила настойчивость, и мне удалось вспомнить. Это внезапно пришло ко мне с необычайной ясностью. Мне казалось, что сцена восстановилась до мельчайших деталей. Затем мне показалось, что я слышу голос. Это был голос человека, за которого я собиралась выйти замуж. Впечатление было очень мимолетным, и меня внезапно охватило такое бес­покойство, что дальнейшая работа была невозмож­ной».

ЭКСПЕРИМЕНТ 6: ОБОСТРЕНИЕ ОЩУЩЕНИЯ ТЕЛА

Наша стратегия состоит в расширении возмож­ностей сознавания во всех направлениях. Для этого, в частности, мы должны обратить ваше внимание на части вашего опыта, которые вы предпочитаете отстранять и не принимать в качестве своих собст­венных. Постепенно выявятся целые системы бло­кирования, составляющие вашу привычную страте­гию сопротивления сознаванию. Когда вы сможете обнаруживать их в вашем поведении, мы непосред­ственно сосредоточимся на них в их специфических формах и постараемся перенаправить энергию, ко­торой заряжены эти блокировки, в конструктивное функционирование вашего организма.

В этой группе экспериментов мы будем зани­маться ненаправленным сознаванием, в отличие от направленного, которое придет позже. Следующие общие инструкции помогут организации соответст­вующего контекста:

1). ПОДДЕРЖИВАЙТЕ ЧУВСТВО АКТУАЛЬНОСТИ ЧУВСТ­ВО, ЧТО ВАШЕ СОЗНАВАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ЗДЕСЬ И ТЕ­ПЕРЬ. 2). СТАРАЙТЕСЬ ПОНИМАТЬ, ЧТО ЭТО ВЫ ПЕРЕЖИВАЕ­ТЕ СВОЙ ОПЫТ: ДЕЙСТВУЕТЕ, НАБЛЮДАЕТЕ, СТРАДАЕТЕ, СОПРОТИВЛЯЕТЕСЬ. 3). ВНИМАТЕЛЬНО СЛЕДУЙТЕ ЗАЛЮБЫМ ОПЫТОМ «внутренним)» И «ВНЕШНИМ», АБСТРАКТНЫМ И КОНКРЕТНЫМ, ОБРАЩЕННЫМ В ПРОШЛОЕ ИЛИ БУДУЩЕЕ, «ЖЕЛАЕМЫМ»», «ДОЛЖНЫМ», ПРОСТО «НАЛИЧЕСТВУЮЩИМ», ПРОИЗВОЛЬНО СОЗДАВАЕМЫМ И СПОНТАННО ВОЗНИКАЮЩИМ. 4). ПО ОТНОШЕНИЮ К ЛЮБОМУ ПЕРЕЖИВАНИЮ ПРО­ГОВАРИВАЙТЕ: «СЕЙЧАС Я СОЗНАЮ, ЧТО....»

С философской точки зрения это упражнение в феноменологии, в понимании того, что последова­тельность ваших мыслей, ваш поверхностный опыт — чем бы это ни было и что бы это ни «означа­ло» — прежде всего нечто само по себе существую­щее. Даже если нечто есть «просто желание» — это есть нечто, а именно — желание как таковое. И в этом своем качестве желания оно столь же реально, как все остальное.

Если вы не спите, то вы в каждый момент что-то сознаете. При «блуждающем уме» или в состоянии транса сознавание очень смутно; фигура/фон не об­разуется, и протекающие процессы видения, фанта­зирования и т. п. не порождают сильных пережива­ний в форме воспоминаний, желаний, планов, действий. Многие люди живут в перманентном трансе в отношении своего невербального опыта, и единственное, что они сознают-замечают — это ог­ромная «масса» думания в словах, которое они при­нимают за почти что всю реальность.

В той мере, в какой это относится к вам (а это относится ко всем нам в большей или меньшей сте­пени) вы сознаете по меньшей мере это вербальное существование и, может быть, смутное ощущение, что это не все, что есть вокруг. Многое из того, что вы сознаете лишь смутно или почти не сознаете, может стать сознаваемым, если уделить этому вни­мание и интерес, достаточные, чтобы образовать гештальт, способный вызвать переживание. Конеч­но, существуют «подавляемые переживания» и такие объекты, которые нельзя привести в сознава­ние посредством «внимания к тому, чего здесь нет», но к этому мы вернемся, когда попытаемся разру­шить блокирование сознания.

Проговаривание фразы «сейчас я сознаю...» по­хоже на фрейдовское свободное ассоциирование, цель которого тоже состоит в освобождении от при­вычных способов переживания и создании возможности обратить внимание на то, что обычно не заме­чается и не чувствуется. Но свободное ассоциирование теряет контекст актуальности и часто становит­ся «свободным диссоциированием», то есть средством обойти то, что важно и практически необ­ходимо для разрешения действительных проблем. Далее, свободное ассоциирование в целом ограни­чивается «идеями», «мыслями», «ментальными про­цессами». Мы же, в противоположность этому, пы­таемся собрать весь опыт одновременно, будь то физические, ментальные, сенсорные, эмоциональ­ные, вербальные и другие переживания; только в едином функционировании того, что в абстракции предстает как «тело», «ум» и «среда», возникает живая фигура/фон.

Самым большим препятствием к этому является вмешательство, фальсифицирующее единый поток опыта посредством сдерживания («цензуры») или принуждения. Поскольку мы не стремимся обнару­жить нечто определенное, вроде какого-либо инци­дента в детстве, а стараемся расширить и углубить интегрированность нашего функционирования, у нас нет необходимости в принудительном выраже­нии чего бы то ни было (например, приводящего в замешательство материала), нет необходимости в принудительной релаксации. Принуждение себя к деланию чего-либо не может иметь места без одно­временного существования противоположной тен­денции к удерживанию от этого, а последняя, в своем качестве противоположной силы, столь же подлинно ваша и столь же заслуживает внимания, как и принуждающая сила. Продираться вперед, не­взирая на сопротивления, — например, прикры­вать замешательство развязностью — так же неэф­фективно и утомительно, как вести автомобиль на тормозах. Мы предлагаем прежде всего понять, что за замешательством и сдерживанием кроется кон­фликт, который не проявляется в настоящий мо­мент в сознавании, потому что породил бы слишком сильную тревожность. На этой стадии достаточно

просто внимательно отмечать все указания на такие конфликты.

Проговаривание «сейчас я сознаю, что...» в при­менении ко всему вашему опыту неизбежно приве­дет к тому, что вы погрузитесь в грезы, «думание», воспоминания или планирование (если только вы не слишком добросовестный до одержимости харак­тер, — а в таком случае вы сорвете эксперимент другим путем). Отклонившись таким образом от экспериментирования, вы потеряете сознавание, что вы сейчас делаете это, и очнетесь в досаде, что такое простое задание так трудно выполнить. Не надейтесь поначалу, что вам удастся продержаться без ускользания дольше нескольких минут, но воз­вращайтесь снова и снова к программированию «сейчас я сознаю, что...», пока не почувствуете впол­не ясно, что «я», «сейчас» и объект сознавания со­ставляют единый опыт.

Итак, придерживайтесь этой формулы и держи­тесь поверхности и очевидного. Не пытайтесь созна­вать необычное и скрытое. Не ищите интерпрета­ций «бессознательного». Твердо стойте на том, что есть. Без предварительных предположений, без ка­кого бы то ни было рода моделей, без утвержденной официально карты дорог, — идите к себе. Делая это, вы имеете возможность отождествить себя с вашим спонтанным опытом в дополнение к вашему привы­чному отождествлению себя со своими произволь­ными («намеренными») действиями. Цель состоит в распространении границы того, что вы принимаете как «свое», на всю органическую деятельность. По­степенно и настойчиво осуществляя это, вы через некоторое время сможете без усилия делать то, что ранее казалось недостижимым никакими усилиями.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.