WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 35 |

Нелишне будет отметить здесь, что уже вXVIII веке философ Лейбниц утверждал, что важная часть психической жизничеловека скрыта от его сознательного разума, и предложил первую теориюбессознательного. Он указал на слабые ощущения, относя к ним те, которыенаходятся ниже порога сознательных ощущений, несмотря на то что играют важнуюроль в нашей психической жизни. Это понятие слабых ощущений от Лейбница перенялДж.Ф. Гербарт. Он понимал порог как некую поверхность, на которой бесконечноменяющиеся ощущения и представления постоянно борются друг с другом. Болеесильные толкают слабые за порог, подавленные представления и ощущения стремятсявырваться на поверхность и часто поэтому отождествляют себя с другимипредставлениями. Находясь ниже порога, неясные представления образуют некийхор, сопровождающий драму, разыгрывающуюся на поверхности сознания. Гербартвыработал математические формулы взаимодействия сил между ощущениями. Несмотряна то что его теория бессознательного в большой степени умозрительна, онаоказала заметное влияние на германскую психологию XIX века, создавинтеллектуальный климат, который, без сомнения, стимулировал исследованияФрейда и дал ему возможность упорно двигаться вперед в своей научнойдеятельности.

Здесь нет необходимости вдаваться далее висторию рассуждений и исследований по поводу бессознательного, но стоитнапомнить себе, что Фрейд не просто изобрел это понятие, как, похоже, полагаютмногие из современных философов и психологов. Он сумел перевести самыесубъективные и личные из всех человеческих переживаний в область научногоисследования. Это само по себе может считаться наиболее выдающимся издостижений Фрейда. И это можно назвать революцией Фрейда в науке.

2. Психоанализ как наука овнутренней сущности

Хорошо известно, что Фрейд получилпрекрасное образование в области физиологии и анатомии нервной системы исчитался блестящим неврологом. Вероятно, не столь хорошо известно, какоеглубокое влияние оказало на него классическое образование, как восхищался онтрудами великих писателей и гуманистов, отождествляя себя с ними. В егокабинете висели портреты его научных кумиров и учителей – Брюкке и Шарко, и рядом– портрет Монтеня,великого гуманиста. Его любовь к научным исследованиям никогда не подавляла внем интереса к субъективному опыту, переживаниям людей. В самом деле, еговсегда интересовала проблема взаимоотношений между субъективным опытом иобъективными явлениями, между психикой и физиологией нервной системы как двумяаспектами одного и того же феномена; он никогда не утверждал, что предметомисключительного внимания психолога должен быть лишь один из них.

В своей последней работе, написанной вЛондоне незадолго до кончины, он отмечал: "Мы знаем две стороны того, что мыназываем душой (или психикой): во-первых, ее телесный орган и место действия– мозг (или нервнуюсистему) и, во- вторых, наши сознательные действия, являющиесянепосредственными характеристиками, которые нельзя объяснить описательнымспособом".*

* Зигмунд Фрейд. Введение в психоанализ.

Фрейд не только объединил два аспекта разума– его физические ипсихические проявления – в своих собственных исследованиях, но свел воедино два основныхнаправления европейской научной мысли, создав на их основе единую концепцию.Ему удалось преодолеть видимые противоречия, которые разводили теоретическиеисследования по двум противоборствующим лагерям: интроспективной традициигуманистов, берущей начало из Ренессанса – от Пико делла Мирандолы кМонтеню и великим поэтам – Шекспиру, Гёте и Шиллеру, и чисто научной традиции, которуюпредставляли среди других Гальтон и Вундт, Гельмгольц, Павлов и Брюкке.

Разумеется, в процессе развития то одна, тодругая сторона имела тенденцию доминировать. Однако и в выборе медицины какпрофессии, и в решении целиком посвятить себя естественным наукам Фрейд явноиспытал влияние гётевского "Очерка о природе".

В школьные годы Фрейд зачитывался"Метаморфозами" Овидия, с их поэтическим изложением греческих мифов. Саллюстом,"Речами" Цицерона, "Эклогами" и "Энеидой" Вергилия, поэмами Горация и"Историей" Тацита. Греческая литература – "Анабасис" и "Киропедия"Ксенофонта –познакомила Фрейда с историей борьбы греков против Персии, дала возможностьпоразмышлять о характере Кира, об образовании, которое тот получил. У Геродотаон прочел о смерти Дария, о вторжении Ксеркса в Грецию, о битве при Фермопилах;кроме того, он изучал "Речи" Демосфена, "Аякса" и "Антигону" Софокла, "Илиаду"и "Одиссею" Гомера, "Апологию" и "Критона" Платонаю.*

* См.: Джон И. Гидо и Г.Х. Поллок. Фрейд:слияние науки и гуманизма.

Библиотека Фрейда в Лондоне свидетельствуето его глубоком увлечении историей, археологией, классическим древним искусствоми литературой. Он обладал обширной коллекцией археологических древностей,подписывался на журналы по археологии и даже гордился, что прочел больше книгпо археологии, нежели по психологии. Нет ничего удивительного в том, чтооснователь учения о психоанализе пытается заглянуть в глубь исчезнувшейцивилизации: археология и психоанализ имеют много общего между собой, и там итут – попыткизаглянуть в прошлое и понять его посредством изучения сохранившихся остатков(С.С. Бернфельд, 1951). Его любовь к литературе ушедших времен, так же как инаследию различных древних культур, давала возможность подтвердитьуниверсальную природу психоаналитических находок. В течение всей жизни егоподдерживала уверенность, что открытия, сделанные в специфических условияхклинических наблюдений, имеют общий характер, а предвестников этих открытийможно найти и в древних культурах, и в трудах великих писателей западнойцивилизации. Частые ссылки Фрейда на классические мифы, употребление греческихимен и названий –Эдип, Электра, Танатос, Нарцисс – при обозначении психологических понятий говорят не только опрекрасном знании древней литературы, но и о его стремлении придать болееширокое значение своим клиническим находкам.

Через свой интерес к литературе и драме, ив особенности к произведениям Гёте, Фрейд познакомился с романтизмом с егоособой тягой к иррациональному и бессознательному. Однако его стремлению ктому, чтобы ограничить рассуждения и сосредоточиться на строгом наблюдении,помогло то высокое внимание к науке, которое было характерно для второйполовины XIX века и которое показало ему путь, наиболее приближавший его косуществлению своих замыслов и стремлений. Фрейд пишет: "Меня оченьзаинтересовали теории Дарвина, в то время весьма знаменитые, заинтересовалитем, что они давали надежду чрезвычайного прогресса в нашем понимании мира; арешение изучать медицину пришло ко мне после лекции профессора Карла Брюля, накоторой я впервые услышал изумительный "Очерк о Природе" Гёте. «Природа!– воскликнул Гёте.– Она окружает нас,обнимает нас. Невозможно отделиться от нее так же, как углубиться в нее. Неспрашивая и не предупреждая нас, она вовлекает нас в хоровод своего танца ивлечет за собой до тех пор, пока мы не выпадаем в изнеможении из ее объятий...У нее своя цель, она постоянно продолжает свой род... Она скрывает в себевсеохватное стремление, не ведомое никому... Она вобрала меня в себя. Она также и отбросит меня от себя, я отдаю себя в ее власть. Пусть она командует мной.Ей никогда не надоест ее труд. И не мне судить о ней. Нет, что правда, что ложь– она определит сама.Все добро и все зло –в ней одной»" (1780).

Можно рассматривать гётевский очерк какромантическую картину, где природа нарисована как прекрасная, щедрая мать,дающая своим любимым детям привилегию узнать ее секреты. Интересно заметить,что многих ученых побудила к исследованию Природы именно эта "святая искралюбопытства", по определению Эйнштейна, несмотря на то что первый романтическийимпульс они трансформировали в строгое научное исследование. Так, Брюкке иДюбуа-Реймон, выдающиеся представители механистической школы в биологии, вюности принесли "торжественную клятву", обещая изучать природу и материю какнечто способное вызвать чувства, как притягательные, так и отталкивающие,отразив таким образом романтическую природу своих последующих научных теорий.

В XIX веке вера в научное знание какглавный источник понимания мира и разрешения всех невзгод мира – вера, которую Фрейд сохранил доконца своей жизни, –стала вытеснять надежды, возлагавшиеся прежде попеременно то на религию, то наполитические акции или философию. "В юности я испытывал непреодолимоестремление понять хотя бы часть мировых загадок, окружавших нас, а может быть,и внести свой вклад в их решение. Вышло так, что самым реальным путемдостижения этих целей оказалась медицина".

Изучая медицину, он обнаружил, что егостремление решить некоторые загадки мироздания вплотную связано с загадкойживых существ. Его потянуло к биологии, через нее – к зоологии и изучению нервнойсистемы и, наконец, к тому, что стало его судьбой, главной целью егоисследований, –изучению разума. Интерес к биологии обнаружился у него на третьем годустуденчества; десять часов в неделю он посвящал чистой зоологии, помимообычного курса анатомии и физиологии, но продолжал также слушать лекции пофилософии профессора Брентано. В конце семестра он впервые занялся собственнымнаучным исследованием. Ему была поручена курсовая работа по изучению строенияполовой системы угря. Проблема эта занимала ученых со времен Аристотеля, ибо дотех пор никому не удавалось наблюдать личинку угря по причине удивительноймиграции взрослых особей во время брачного периода. Хотя работа удовлетворилаего профессора, сам Фрейд не был доволен результатом своих исследований. Нонесмотря на собственное недовольство первым научным трудом, он был принят вчлены Института физиологии, имевшего к тому времени серьезный научный авторитетсреди зарубежных ученых. Директор института профессор Брюкке поручил Фрейдузаниматься гистологией нервных клеток. Ему удалось доказать, что клетки нервнойсистемы низших животных имеют нечто общее с клетками нервной системы высшихживотных и что бытовавшее в то время резкое их разделение не имеет под собойоснования. По словам Эрнеста Джонса, работа, написанная Фрейдом по этомувопросу, была значительно выше уровнем, нежели работа начинающего ученого.Любой зоолог мог бы гордиться таким открытием.

В своем следующем исследовании он занялсямикроскопическим изучением ткани нервных клеток и вновь сделал важное открытиепо поводу соотношения между структурой и функцией нервных клеток, предвосхитивбудущее открытие нейронной теории. Многие из биографов Фрейда отмечали, что, небудь он столь осторожен в подаче своих открытий в области неврологическихисследований, мировая слава пришла бы к нему уже в молодости.

Он проработал в институте Брюкке с 1876 по1882 год и все ожидал своего назначения ассистентом, как только этот постосвободится. Но, помимо психиатрии, непосредственно медицина его малоинтересовала. Он сам говорит, что был очень нерадив в изучении собственномедицинских предметов и получил медицинский диплом лишь в 1881 году, в возрасте25 лет. Он постоянно упоминал в своих мемуарах, что гораздо сильнее егоинтересовала научная работа, нежели медицинская практика. По- видимому, самымсильным стремлением его было найти что-то новое и продвинуть таким образом нашеобщее знание. Однако в 1882 году, когда ему было 26 лет, его педагогпосоветовал оставить теоретические занятия в связи с тяжелым финансовымположением Фрейда. Покинув лабораторию физиологии, Фрейд занял место младшегоординатора в клинике, работая сразу в нескольких отделениях. "И все-таки яостался верен тому направлению работы, с которого начинал. Брюкке предложил мнезаняться изучением спинного мозга представителей одного из низших классов рыб;теперь же я переключился на центральную нервную систему человека. И тот факт,что для начала я выбрал исследование продолговатого мозга, лишний раздоказывает преемственность моих исследований".

В это время Фрейд начал активно работать вИнституте анатомии мозга, и профессор Мейнерт был настолько восхищен егорезультатами, что предложил ему полностью посвятить себя исследованиям и взялна себя его педагогическую нагрузку. Несмотря на то что Фрейд все большеуглублялся в изучение нервных болезней, он нашел, что анатомия мозга не даетответов на многие вопросы в этой области и мало помогает в практической работес пациентами. В то время в Вене было мало специалистов в этой области медициныи, следовательно, недостаточно возможностей для изучения ее. Мейнерт былблестящим специалистом в области анатомии мозга, но плохо ориентировался впсихиатрии. Он считал все психозы результатом заболевания передних отделовмозга (хотя анатомическая патология их была еще неизвестна), а кататонию– последствиемменингита основания мозга. Психиатрия в то время была, по выражению Зильбоорга,"анатомо- физиологической церебральной мифологией".* Вдалеке, правда, ужесверкало имя Шарко, великого французского невролога, и Фрейд решил найтивозможность поехать в Париж, чтобы учиться у него. Он задумал вначале получитьместо лектора по нервным болезням в Венском университете, поскольку это дало быему возможность поехать в Париж. Пока же он продолжал трудиться младшимординатором и изучать неврологию, а также опубликовал несколько работ склиническими наблюдениями по органическим расстройствам нервной системы. Этиработы принесли ему известность как неврологу, и в 1885 году он был назначенприват-доцентом невропатологии – весьма престижный пост, давший ему возможность читать лекции понервным болезням. Вскоре после этого ему предоставили стипендию для учебы заграницей – в основномблагодаря "горячему" ходатайству Брюкке, – и осенью того же года он ужесмог уехать в Париж. В тот период его интерес был все еще направлен в сторонуанатомии мозга, и одной из главных целей поездки к Шарко было побольше узнать оневрологии. Но в глубине души таилось что-то еще, что он надеялся постичь спомощью знаменитого французского профессора.

* Г. Зильбоорг. Фундаментальнаяпсихиатрическая ориентация Фрейда.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.