WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 34 |

Тем временем женщины обнаружили мою мокруюмайку. Не успела я набросить ее на себя, как они в полном восторге стали теретьее о свои раскрашенные лица и тела.

Растянутая и вымазанная красной пастойоното, она висела на мне,как огромный грязный рисовый мешок.

Я уложила сосуд с пеплом в рюкзак, и когдавскинула его себе на спину, женщины неудержимо захихикали. Подошел Этева ивстал рядом со мной; он окинул меня внимательным взглядом карих глаз, потом сширокой улыбкой, осветившей все лицо, провел пальцами по моимволосам.

Точеный нос и нежный изгиб губ придавалиего округлому лицу почти девичий облик.

— Я пойду сЭтевой по следу тапира, которого он недавно засек, — сказал Милагрос, — а ты пойдешь сженщинами.

Какое-то мгновение я таращилась на него, неверя своим ушам.

— Но...— выдавила я наконец,не зная, что еще сказать. Должно быть, выглядела я очень забавно, потому чтоМилагрос расхохотался; его раскосые глаза почти скрылись между лбом и высокимискулами. Он положил руку мне на плечо, стараясь быть серьезным, но на губах егодержалась озорная улыбка.

— Это народАнхелики и мой народ, — сказал он, вновь поворачиваясь к Этеве и двум его женам.— Ритими ее внучатаяплемянница. Анхелика никогда ее не видела.

Я улыбнулась обеим женщинам, а они кивнулитак, словно поняли слова Милагроса.

Смех Милагроса и Этевы еще какое-то времяраздавался эхом среди лиан, а затем стих, когда они дошли до бамбуковыхзарослей, окаймлявших тропу вдоль реки. Ритими взяла меня за руку и повела вгущу зелени.

Я шла между Ритими и Тутеми. Мы молчашагали гуськом к заброшенным огородам Итикотери. Интересно, думала я, почемуони ходят немного косолапо — из-за тяжелого груза за спиной или потому, что это придает имбольшую устойчивость. Наши тени то росли, то укорачивались вместе со слабымисолнечными лучами, пробивавшимися сквозь кроны деревьев. Мои колени совершенноослабели от усталости. Я неуклюже ковыляла, то и дело спотыкаясь о корни иветки. Ритими обняла меня за талию, но это сделало ходьбу по узкой тропе ещенеудобнее.

Тогда она стащила у меня со спины рюкзак изатолкала его в корзину Тутеми.

Меня охватила странная тревога. Мнезахотелось забрать рюкзак, достать оттуда сосуд с пеплом и привязать его к себена пояс. Я смутно почувствовала, что вот сейчас разорвалась какая-то связь.Если бы меня попросили выразить это чувство словами, я не смогла бы этогосделать. И все же я ощутила, что с этой минуты некое таинственное волшебство,перелитое в меня Анхеликой, растаяло.

Солнце уже скрылось за деревьями, когда мывышли на лесную прогалину. Среди всех прочих оттенков зелени я отчетливоразглядела светлую, почти прозрачную зелень банановых листьев. По краю того,что некогда было обширным огородом, выстроились полукругом задами к лесутреугольные по форме хижины. Жилища были открыты со всех сторон, кроме крыш избанановых листьев в несколько слоев.

Словно по сигналу, нас мгновенно окружилатолпа мужчин и женщин с широко раскрытыми глазами и ртами.

Я вцепилась в руку Ритими; то, что она шласо мной через лес, как-то отличало ее от этих глазевших на менялюдей.

Обхватив за талию, она теснее прижала меняк себе. Резкий возбужденный тон ее голоса на минуту сдержал толпу. А затемсразу же их лица оказались всего в нескольких дюймах от моего. С их подбородковкапала слюна, а черты искажала табачная жвачка, торчащая между деснами инижними губами. Я начисто забыла о той объективности, с какой антрополог обязанподходить к иной культуре. В данный момент эти индейцы были для меня не чеминым, как кучкой уродливых грязных людей. Я закрыла глаза и тут же открыла,почувствовав на щеках прикосновение чьей-то сухой ладони. Это был старик.Заулыбавшись, он закричал: — Айя, сия, айиия, шори!

Эхом повторяя его крик, все тут жебросились наперебой меня обнимать, чуть не раздавив от радости. Они умудрилисьстащить с меня майку. На лице и теле я почувствовала их руки, губы и языки. Отних несло дымом и землей; их слюна, прилипшая к моему телу, воняла гнилымитабачными листьями. От омерзения я разрыдалась.

Они настороженно отпрянули. Хотя слов я непонимала» их интонации явно свидетельствовали о недоумении.

Уже вечером я узнала от Милагроса, какРитими объяснила толпе, что нашла меня в лесу. Поначалу она приняла меня залесного духа и боялась ко мне подойти.

Только увидев, как я поедаю бананы, онаубедилась, что я человек, потому что только люди едят с такойжадностью.

Между гамаком Милагроса и моим, дымя ипотрескивая, горел костер; он тускло освещал открытую со всех сторон хижину,оставляя в темноте сплошную стену деревьев. От этого красноватого света и дымана мои глаза наворачивались слезы. Вокруг костра, касаясь друг друга плечами,тесно сидели люди. Их затененные лица казались мне совершенно одинаковыми;красные и черные узоры на телах словно жили своей собственной жизнью, шевелясьи извиваясь при каждом движении.

Ритими сидела на земле вытянув ноги и левойрукой опиралась о мой гамак. Ее кожа в неверном свете костра отсвечивала мягкойглубокой желтизной, нарисованные на лице линии сходились к вискам, подчеркиваяхарактерные азиатские черты. Хорошо были видны освобожденные от палочек дырочкив уголках ее рта, в нижней губе и в перегородке между широкими ноздрями.Почувствовав мой взгляд, она встретилась со мной глазами, и ее круглое лицорасплылось в улыбке. У нее были короткие квадратные зубы, крепкие и оченьбелые.

Я стала задремывать под их тихий говор, носпала какими-то урывками, думая о том, что мог им рассказывать Милагрос, когдая то и дело просыпалась от их хохота.

Часть вторая.

Глава 6.

— Когда тыдумаешь вернуться —спросила я Милагроса шесть месяцев спустя, отдавая ему письмо, которое написалав миссию отцу Кориолано. В нем я кратко уведомляла его, что намерена пробыть уИтикотери еще по меньшей мере два месяца. Я просила его дать знать об этом моимдрузьям в Каракасе; и самое главное, я умоляла его передать с Милагросомстолько блокнотов и карандашей» сколько он сможет. — Когда ты вернешься — спросила я еще раз.

— Неделичерез две, — небрежноответил Милагрос, упрятывая письмо в бамбуковый колчан. Должно быть, он заметилозабоченность у меня на лице, потому что добавил:

— Напередникогда не скажешь, но я вернусь.

Я проводила его взглядом по тропе, ведущейк реке. Он поправил висевший за спиной колчан и на мгновение обернулся ко мне,словно хотел сказать что-то еще. Но вместо этого лишь махнул на прощаньерукой.

А я медленно направилась в шабоно, миновав нескольких мужчин,занятых рубкой деревьев у края огородов. Я осторожно обходила валявшиеся нарасчищенном участке стволы, стараясь не поранить ноги о куски коры и острыещепки, таящиеся в сухой листве.

— Онвернется, как только поспеют бананы, — крикнул Этева, взмахнув рукой,как это только что сделал Милагрос.

— Праздникаон не пропустит.

Улыбнувшись, я помахала ему в ответ ихотела было спросить, когда же будет этот праздник. Но в этом не было нужды, наэтот вопрос он уже ответил, — когда поспеют бананы. Колючие кустарники и бревна, которые каждуюночь нагромождались перед главным входом в шабоно,были уже убраны. Было еще раннее утро, но почти всеобращенные лицом к открытой круглой поляне хижины были пусты. Мужчины и женщиныработали на расположенных поблизости огородах либо ушли в лес собирать дикиеплоды, мед и дрова для очагов.

Меня обступили несколько вооруженныхминиатюрными луками и стрелами мальчишек. — Смотри, какую ящерицу я убил,— похвалился Сисиве,держа за хвост мертвое животное.

— Толькоэто он и умеет —стрелять ящериц, —насмешливо заявил один из мальчишек, почесывая коленку пальцами другой ноги.— И то почти всегдапромахивается.

— Непромахиваюсь! —крикнул Сисиве, покраснев от злости.

Я погладила чуть отросшие волосы на еговыбритой макушке. В солнечном свете волосы у него оказались не черными, акрасновато-коричневыми. Подыскивая слова из своего небогатого запаса, япостаралась заверить его, что когда-нибудь он станет лучшим охотником вдеревне.

Сисиве, сыну Ритими и Этевы, было шесть,максимум семь лет от роду, потому что он еще не носил лобкового шнурка. Ритими,считавшая, что чем раньше подвязать пенис мальчика к животу, тем быстрее сынбудет расти, постоянно заставляла его это делать. Но Сисиве отказывался,оправдываясь, что ему больно. Этева не настаивал. Его сын и так рос крепким издоровым. Скоро уже, доказывал отец, Сисиве и сам поймет, что негоже мужчинепоказываться на людях без такого шнурка. Как большинство детей, Сисиве носил нашее кусочек пахучего корня, отгонявшего хворь, и как только стирались рисункина его теле, его тут же заново раскрашивали пастой оното.

Заулыбавшись, начисто позабыв о гневе,Сисиве взялся за мою руку и одним ловким движением вскарабкался на меня так,словно я была деревом. Он обхватил меня ногами за талию, откинулся назад и,вытянув руки к небу, крикнул: — Смотри, какое оно голубое — совсем как твоиглаза!

Из самого центра поляны небо казалосьогромным. Его великолепия не затеняли ни деревья, ни лианы, нилиства.

Густая растительность толпилась запределами шабоно, позадибревенчатых заграждений, охранявших доступ в деревню. Казалось, деревьятерпеливо дожидаются своего часа, зная, что их вынудили отступить лишь навремя.

Потянув меня за руку, ребятишки свалили насс Сисиве на землю. Первое время я не могла разобраться, кто чей родитель,потому что дети кочевали от хижины к хижине, ели и спали там, где им былоудобно. Только о младенцах я точно знала, чьи они, так как они вечно виселиподвязанными к телам матерей. Ни днем, ни ночью младенцы не проявляли никакогобеспокойства независимо от того, чем занимались их матери.

Не знаю, что бы я стала делать безМилагроса. Каждый день он по нескольку часов обучал меня языку, обычаям иверованиям своего народа, а я жадно записывала все это в блокноты.

Разобраться, кто есть кто у Итикотери, быловесьма непросто. Они никогда не называли друг друга по имени, разве что желаянанести оскорбление. Ритими и Этеву называли Отцом и Матерью Сисиве и Тешомы(детей разрешалось называть по имени, но как только они достигали половойзрелости, этого всячески избегали). Еще сложнее обстояли дела с мужчинами иженщинами из одного и того же рода, ибо они называли друг друга братьями исестрами; мужчины и женщины из другого рода именовались зятьями и невестками.Мужчина, женившийся на женщине из данного рода, называл женами всех женщин изэтого рода, но не вступал с ними в сексуальный контакт.

Милагрос часто замечал, чтоприспосабливаться приходится не мне одной. Мое поведение, бывало, точно так жеставило Итикотери в тупик; для них я не была ни мужчиной, ни женщиной, ниребенком, из-за чего они не знали, что обо мне думать, к чему меняотнести.

Из своей хижины появилась стараяХайяма.

Визгливым голосом она велела детям оставитьменя в покое. — У неееще пусто в животе, —сказала она и, приобняв за талию, повела меня к очагу в своейхижине.

Стараясь не наступить и не споткнуться окакуюнибудь алюминиевую или эмалированную посудину (приобретенную путем обменас другими деревнями), черепашьи панцири, калабаши и корзинки, в беспорядкевалявшиеся на земляном полу, я уселась напротив Хайямы.

Полностью вытянув ноги на манер женщинИтикотери и почесывая голову ее ручного попугая, я стала ждать еды.

— Ешь,— сказала она,подавая мне печеный банан на обломке калабаша. С большим вниманием старухаследила за тем, как я жую с открытым ртом, то и дело причмокивая. Онаулыбнулась, довольная тем, что я по достоинству оценила мягкий сладкийбанан.

Милагрос представил мне Хайяму как сеструАнхелики. Всякий раз, глядя на нее, я пыталась отыскать какое-то сходство схрупкой старушкой, с которой я навеки рассталась в лесу. Ростом около пятифутов четырех дюймов, Хайяма была довольно высокой для женщин Итикотери. Она нетолько физически отличалась от Анхелики, не было у нее и легкости души,присущей ее сестре. В голосе и манерах Хайямы ощущалась жесткость, из-за чего янередко чувствовала себя неуютно. А ее тяжелые обвислые веки вообще придавалилицу особо зловещее выражение.

— Тыостанешься здесь, у меня, пока не вернется Милагрос, — заявила старуха, подавая мневторой печеный банан.

Чтобы ничего не отвечать, я набила ротгорячей едой.

Милагрос представил меня своему зятюАрасуве, вождю Итикотери, и всем прочим жителям деревни. Однако именно Ритими,повесив мой гамак в хижине, которую разделяла с Этевой и двумя детьми, заявилана меня свои права.

— БелаяДевушка будет спать здесь, — объявила она Милагросу, пояснив, что гамаки малышей Сисиве иТешомы будут повешены вокруг очага Тутеми в соседней хижине.

Никто не стал возражать против замыслаРитими.

Молча, с чуть насмешливой улыбкой, Этеванаблюдал за тем, как Ритими носилась между хижинами — своей и Тутеми — перевешивая гамаки привычнымтреугольником вокруг огня. На небольшом возвышении между двумя столбами,поддерживающими все жилище, она водрузила мой рюкзак среди лубяных коробов,множества разных корзин, топора, сосудов с оното, семенами и кореньями.

Самоуверенность Ритими основывалась нестолько на том факте, что она была старшей дочерью вождя Арасуве от его первой,уже умершей жены, дочери старой Хайямы, и не столько на том, что она былапервой и любимой женой Этевы, сколько на том, что Ритими знала, что, несмотряна порывистый нрав, все в шабоно ее уважали и любили.

— Не могубольше, — взмолиласья, когда Хайяма достала из огня очередной банан. — У меня уже полонживот.

И задрав майку, я выпятила живот, чтобы онавидела, какой он полный.

— Твоимкостям надо бы обрасти жиром, — заметила старуха, разминая пальцами банан. — У тебя груди маленькие, как уребенка. — Хихикнув,она подняла мою майку повыше. — Ни один мужчина никогда тебя не захочет — побоится, что ушибется о твоикости.

Широко раскрыв глаза в притворном ужасе, ясделала вид, что жадно набрасываюсь на пюре. — От твоей еды я уж точно станутолстой и красивой, —пробубнила я с набитым ртом.

Еще не обсохшая после купания в реке, вхижину вошла Ритими, расчесывая волосы тростниковым гребнем. Сев рядом, онаобняла меня за шею и влепила пару звучных поцелуев. Я едва удержалась от смеха.Поцелуи Итикотери вызывали у меня щекотку. Они целовались совсем не так, какмы; всякий раз, приложившись ртом к щеке или шее, они делали фыркающий выдох,заставляя губы вибрировать.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.