WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 34 |

Мы снова спали на банановых листьях,согревая друг друга телами и впитывая тепло небольшого костра, который Этеваподдерживал всю ночь, время от времени подталкивая ногой ближе к огню горящиеполенья.

Еще до зари мы тронулись дальше. Густойтуман все еще окутывал деревья, и кваканье лягушек доносилось до нас словноиздалека. Чем выше мы взбирались, тем беднее становилась растительность, пока,наконец, не остались лишь трава да камни.

Мы выбрались на вершину изъеденноговетрами и водой плато, этого реликта иной эпохи. Лес внизу еще спал под одеяломтумана. Загадочный, непроходимый мир, всю огромность которого невозможнопостичь извне. Сев на землю, мы молча стали дожидаться восходасолнца.

Как только небо на востоке заигралобагрянцем и пурпуром, я в благоговейном порыве вскочила на ноги. Послушныеветру облака разошлись, дав место поднимающемуся солнечному диску. Розовыйтуман волнами катился над деревьями, подсвечивая сумерки глубокой синевой,разливая по всему небу зеленые и желтые тона, пока оно наконец не сталопрозрачно-голубым.

Я оглянулась на запад, где облака менялиочертания, уступая потокам света. На юге небо было подернуто огненными полосамии громоздились подгоняемые ветром светящиеся изнутри тучи.

— Вон тамнаше шабоно, — сказал Этева, показывая куда-товдаль. Схватив за руку, он развернул меня на север. — А там течет большая река, гдепроходят пути белого человека.

Солнце подняло одеяло тумана. Река золотойзмейкой блеснула сквозь море зелени, и я совершенно затерялась в этомнеобъятном пространстве, казавшемся частью иного мира.

Я хотела говорить, крикнуть во весь голос,но не было таких слов, чтобы выразить мои чувства. Взглянув на Ритими и Этеву,я увидела в их глазах глубокое понимание того, что со мной творится. Яраспахнула руки, словно желая обнять эту волшебную границу между лесом и небом.Я чувствовала, что нахожусь на краю пространства и времени. Я слышала, кактрепещет свет, как шепчутся деревья, ветер доносил до меня далекие голосаптиц.

Внезапно я поняла, что вовсе не из-заотсутствия интереса, а вполне сознательно Итикотери никогда не расспрашивалименя о прошлом. В их глазах я не имела личного прошлого. Только так они могливоспринимать меня не как некую диковинку. События и связи из прошлого началистираться у меня в памяти. Не то чтобы я стала их забывать, — я просто перестала о них думать,ибо в лесу они теряли всякое значение. Подобно Итикотери, я научилась житьнастоящим. Время было вне меня. Оно стало чем-то, пригодным только на короткиймомент. Попользуешься им, и оно снова погружалось в себя и становилосьнеощутимой частицей моей внутренней сущности.

— Ты такдолго молчишь, —сказала сидящая на земле Ритими. Подтянув колени, она обхватила их руками,уперлась подбородком и пристально посмотрела на меня.

— Я думалао том, как я здесь счастлива, — сказала я.

Улыбнувшись, Ригами немного покачаласьвперед и назад. —Однажды когда-нибудь я пойду собирать дрова, а тебя со мной рядом не будет. Ноя не стану печалиться, потому что сегодня, перед тем как войти в шабоно, мы раскрасим наши телаоното и будем радоваться,глядя, как летят попугаи вдогонку за уходящим солнцем.

Часть четвертая.

Глава 14.

Как я уже говорила, женщины не имеютотношения к ритуалу принятия эпены. Обычно они даже не готовят ее и им не разрешается приниматьгаллюциногенную смесь.

Женщинам неприлично даже прикасаться ктростниковой трубке, через которую вдувается смесь, если только мужчина непопросит принести ее.

Поэтому я очень удивилась, когда однаждыутром увидела Ритими, склонившуюся над очагом и внимательно изучающуютемно-красные семена эпены,сохнущие над углями. Не подозревая о моем присутствии, она продолжала теретьладонями сухие семена над большим листом, на котором была кучка пепла из коры.С той же тщательностью, что и Этева, она периодически плевала на пепел и семенаи смешивала все в мягкую тестообразную массу.

Сложив рыхлую смесь в разогретую глинянуюпосудину, Ритими посмотрела на меня. Она по-детски смеялась над моимозадаченным выражением лица.

— Да-а,эпена будет сильной,— сказала она и сновасконцентрировалась на приготовлении галлюциногенной смеси, которая лопалась счихающими звуками на куске терракоты. Гладким камнем она растирала быстровысыхающую массу, пока та не превратилась в очень мелкую пудру, в составкоторой входил слой грязи с поверхности посудины.

— Я недумала, что женщины знают, как готовить эпену.

— Женщинымогут делать все, —сказала Ритими, ссыпая бурую пудру в небольшой бамбуковыйконтейнер.

Напрасно понадеявшись, что она самаудовлетворит мое любопытство, я наконец спросила:

— А почемуты делаешь смесь

— Этевазнает, что я хорошо готовлю эпену, — гордо сказала она. — Он любит, чтобы к еговозвращению с охоты было готово немного смеси.

Уже несколько дней мы не ели ничего, кромерыбы.

Будучи в неподходящем для охотынастроении, Этева вместе с группой мужчин преградил маленький ручей, в которыйони бросили срезанные ветви лозы ayori-toto. Вода стала белой, какмолоко. Единственное, что осталось сделать женщинам, — это наполнить корзиныподнявшейся на поверхность задыхающейся рыбой. Но Итикотери не особенно любилирыбу, и скоро женщины и дети начали жаловаться на недостаток мяса. С тех поркак Этева и его товарищи ушли в лес, прошло два дня.

— Откудаты знаешь, что сегодня Этева возвращается — спросила я, и прежде чем Ритимиуспела ответить, поспешно добавила:

— Я знаю,ты это чувствуешь ногами.

Улыбаясь, Ритими взяла длинную узкуютрубку и несколько раз быстро подула в нее.

— Я еечищу, — произнеслаона с озорным блеском в глазах.

— Тыкогда-нибудь пробовала эпену

Ритими наклонилась и прошептала мне наухо:

— Да, номне не понравилось. У меня болела голова.

Она украдкой посмотрела вокруг.

— А тыхочешь попробовать

— Я нехочу, чтобы у меня болела голова.

—Возможно, у тебя все будет по-другому, — сказала она.

Поднимаясь, она небрежно сунула бамбуковыйконтейнер и трехфутовую трубку себе в корзину.

— Пойдем креке. Я хочу проверить, хороша ли эпена.

Мы отошли вдоль берега на небольшоерасстояние от того места, где Итикотери обычно моются и берут воду. Я села наземлю напротив Ритими, которая начала очень тщательно засыпать небольшую порциюэпены в один конец трубки.Она аккуратно постукивала по трубке указательным пальцем, пока пудра равномерноне распространилась по всей длине. Я чувствовала, что покрываюсь каплямихолодного пота. Всего один раз в жизни при удалении трех зубов мудрости япринимала наркотики. И тогда же решила, что гораздо умнее было бы выдержатьболь вместо того чтобы потом долго галлюцинировать.

— Подниминемного голову, —попросила Ритими, помещая трубку передо мной. — Видишь на конце маленький орешекраша Прижми его кноздре.

Я кивнула. Пальмовое семечко было прочноприклеено смолой к концу трубки. Убедившись, что маленькая дырочка,просверленная в нем, находится у меня в носу, я провела рукой по гладкой трубкеи тут же отчетливо услышала, как по ней пронесся сжатый воздух. Я позволила емупроникнуть в ноздрю, и сразу же ощутила острую боль, которая обожгла моймозг.

— Ужасноеощущение, —простонала я, охватывая голову руками.

— А теперьв другую, —проговорила Ритими и, улыбаясь, направила трубку в левую ноздрю.

Мне показалось, что из носа течет кровь,но Ритими уверила, что это только слизь и слюна, бесконтрольно льющиеся из носаи рта. Я попыталась вытереться, но невозможно было поднять отяжелевшуюруку.

— Почемуты так суетишься из-за соплей вместо того чтобы наслаждаться — спросила Ритими, смеясь надмоими неуклюжими усилиями. — Позже я вымою тебя в реке.

— Тутнечем наслаждаться, —проговорила я.

Пот струился по всему телу. Я чувствоваласебя отвратительно, все тело было налито свинцом. Я везде видела точки красногои желтого света. Интересно, что же так смешило Ритими. Ее смех многократноповторялся у меня в ушах, как будто он рождался в моей голове.

— Давай янемного вдуну тебе в нос, — предложила я.

— О нет.Мне нужно следить за тобой, — сказала она. — У кого-то одного должна болеть голова.

— Этаэпена. должна дать большечем просто головную боль. Вдуй мне еще немного, — попросила я. — Я хочу увидеть хекур.

—Хекуры не приходят к женщинам, — между приступами смехапроговорила Ритими. Она поднесла трубку к моему носу. — Но если ты очень попросишь,может быть, они придут к тебе.

Я ощутила каждую частицу смеси, попавшую вмой нос и взорвавшуюся где-то в темени. Восхитительная вялость распространиласьпо всему телу. Я посмотрела на реку, ожидая, что мистические существа вот-вотпоявятся из глубин. Мелкая рябь на воде начала вырастать в волны,накатывающиеся с такой силой, что я поспешила встать на четвереньки. Я былаубеждена, что вода хочет поймать меня. Я посмотрела в лицо Ритими и удивиласьее испугу.

— Чтослучилось — спросилая.

Мой голос замер, когда я проследила за еевзглядом.

Перед нами стояли Этева и Ирамамове. Сбольшим трудом я встала и прикоснулась к ним, чтобы убедиться, что это негаллюцинация.

Развязав большие узлы и сняв их со спины,они отдали все другим охотникам, стоявшим позади них.

— Отнеситемясо в шабоно, — произнес Ирамамове хриплымголосом.

Мысль о том, что Этева и Ирамамове будутесть так мало мяса, повергла меня в такую печаль, что я расплакалась. Охотниквсегда отдавал большую часть убитой им дичи. Он скорее будет голодать, чемсогласится с тем, что его попытаются обвинить в скупости.

— Я отдамтебе свою порцию, —сказала я Этеве. —Мне больше нравится рыба.

— Зачем тыпробовала эпену — голос Этевы был суров, но глазавесело искрились.

— Намнужно было проверить, правильно ли Ритими смешала пудру, — пробормотала я. — Она недостаточно сильная. Совсемне видно хекур.

— Нет, онасильная, — возразилЭтева.

Положив руки мне на плечи, он заставилменя сесть на землю перед собой.

—Эпена, сделанная из семян,сильнее, чем из коры. — Он поднял трубку со смесью. — В дыхании Ритими недостаточносилы.

Дьявольская усмешка исказила его лицо,когда он поднес трубку к моему носу и подул.

Я снова почувствовала головокружение, а вмоей голове волнами разносился громкий смех Ирамамове и Этевы. Я медленноподнялась. Казалось, я не касалась ногами земли.

— Танцуй,Белая Девушка, —подбадривал меня Ирамамове. — Посмотрим, сможешь ли ты привлечь хекурсвоими песнями.

Очарованная его словами, я вытянула руки иначала танцевать маленькими отрывистыми шагами, точно так же, как танцевалимужчины в трансе от эпены.

В моей голове проносились мелодия и словапесни одной из хекурИрамамове.

После долгих дней Призывания духаколибри,

Он наконец пришел ко мне.

Ослепленный, я наблюдал еготанец.

Ослабевший, упал я на землю

И не чувствовал,

Как он вошел в мое горло

И отнял мой язык.

Я не видел, как в реку

Утекла моя кровь

И вода стала красной.

Он укрыл мои раны прекраснымиперьями.

Так я узнал песни духа,

С тех пор я пою их.

Этева подвел меня к берегу реки и плеснулводы мне в лицо и на грудь.

— Неповторяй его песню, —предупредил он меня. —

Ирамамове будет злиться и причинит тебевред своими волшебными растениями.

Я хотела сделать так, как он сказал, ночто-то заставило меня повторить песню хекуры Ирамамове.

— Неповторяй его песню, —умолял Этева. —Ирамамове сделает тебя глухой. Он заставит тебя плакать кровью.

Этева повернулся к Ирамамове:

— Незаколдовывай Белую Девушку.

—А я и несобираюсь, — уверилего Ирамамове. — Я незлюсь на нее. Я знаю, она не такая, как мы, она не все понимает.

Взяв мое лицо в руки, он заставил менязаглянуть в его глаза.

— Я вижу,как хекуры танцуют у нее взрачках.

На солнечном свете глаза Ирамамове были нетемными как обычно, а светлыми, цвета меда.

— Я тожевижу хекуры у тебя вглазах, — сказала яему, рассматривая желтые пятна на радужке его глаз.

Я попыталась сказать ему, что наконецпоняла, почему его имя Глаз Ягуара, но свалилась к его ногам. Я смутно помнила,что меня несли чьи-то руки. Добравшись до гамака, я сразу же провалилась вглубокий сон и проснулась только на следующий день.

В хижине Этевы собрались Арасуве,Ирамамове и старый Камосиве. Я беспокойно рассматривала их. Они былиразукрашены оното; мочки ихушей были украшены короткими тростниковыми палочками, раскрашенными под перо.Когда Ритими села рядом со мной в гамаке, я решила, что она пришла защищатьменя от их гнева. Не дав никому из мужчин возможности что-либо сказать, яначала нести ахинею, извиняясь за то, что попробовала эпену. Чем быстрее я говорила, тембезопаснее себя чувствовала. Ровный поток слов, решила я, был надежным способомразогнать их гнев.

Арасуве наконец прервал мою бессвязнуюболтовню:

— Тыговоришь слишком быстро. Я не могу ничего понять.

Меня смутил его дружеский тон. Казалось,он не был результатом моей речи. Я взглянула на других. Их лица не выражалиничего, кроме искренней любознательности. Я наклонилась к Ритими и шепотомспросила:

— Если онине злятся, то почему они пришли в хижину

— Не знаю,— тихо ответилаона.

— БелаяДевушка, ты когда-нибудь раньше видела хекуру— спросилАрасуве.

— Яникогда в жизни не видела хекур, — быстро уверила его я.— Дажевчера.

—Ирамамове видел хекур втвоих глазах, —настаивал Арасуве. —Вчера вечером он принимал эпену. Его собственная хекура сказала ему, что научила тебя своей песне.

— Я знаюпесню Ирамамове, потому что очень часто слышала ее, — не унималась я. — Как могла его хекура научить меня Духи не приходят кженщинам.

— Ты непохожа на женщин Итикотери, — сказал старый Камосиве, глядя на меня так, как будто впервыевидел. — Хекуры могут легко ошибиться.— Он вытер соктабака, стекающий в уголках рта. — Были случаи, когда хекуры приходили к женщинам.

— Поверьмне, — сказала яИрамамове, — я знаютвою песню, потому что слышала много раз, как ты ее пел.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.