WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 30 |

— Тениистинны для всех, —продолжала она, — издесь бывает только один наследник, кто получает реальное знание. Виктор Джулиоимел реальное знание об умерщвлении собак и невольно передал его по цепочкеОктавио Канту. Поэтому я говорю тебе, что Октавио слишком долго просидел в тениВиктора Джулио, и что донья Мерседес передает мне свою тень. Позволяя обычнымлюдям рассказывать тебе свои истории, она пытается подставить тебя на мгновениепод тень всех этих людей, так чтобы ты почувствовала, как вертится колесослучая и как ведьмы помогают этому колесу вращаться.

Я безуспешно пыталась объяснить ей, что еезаявления ввергли меня в глубочайшее замешательство. Она смотрела на менясветлым доверчивым взглядом.

— Когда вдело вмешивается ведьма, мы говорим, что это тень ведьмы вращает колесо случая,— задумчиво сказалаона; затем, секунду помолчав, добавила: — история моего отца подойдеттебе, но я не хочу быть с вами, когда он начнет рассказывать тебе ее. Онстесняется меня, поэтому я могу помешать, — она обернулась к своему отцу изасмеялась. Ее смех, как хрустальный взрыв, закружился эхом по всемудому.

***

Проведя ночь без сна, Гвидо Микони сел накровать и задумался, скоро ли кончится ночь и сколько еще продлится безмятежныйсон Рорэмы. На его лице промелькнуло озабоченное выражение, когда он окинулвзглядом ее голое тело, темное на фоне белой простыни, ее лицо, скрытое подспутанной массой волос. Он нежно убрал волосы. Она улыбалась. Ее глаза слегкаприоткрылись, блеснув между густых, коротких ресниц, но она непроснулась.

Стараясь не разбудить ее, Гвидо Микониподнялся и выглянул в окно.

Почти рассвело. В ответ на пение пьяницы,бредущего по улице, в соседнем дворе залаяла собака. Затем шаги и пениеудалились и затихли. Собака заснула.

Гвидо Микони отошел от окна и, присев,достал из-под кровати небольшой чемодан, который там прятал. Ключом, который онносил на цепочке на шее вместе с медальоном девы Марии, он открыл замок инашарил широкую кожаную сумку, засунутую между сложенной одеждой. Странноечувство, почти предчувствие поколебало его на миг. Он не стал завязывать сумкувокруг талии, как думал раньше. Вместо этого он вытащил из нее тяжелый зеленыйбраслет и, положив его на подушку рядом с Рорэмой, засунул сумку обратно вчемодан.

Он плотно закрыл свои глаза. Его ум вернулназад тот день, когда он, прельщенный возможностью хорошо заработать,эмигрировал в Венесуэлу почти двадцать лет назад. Тогда ему было всего двадцатьшесть лет. Уверенный, что жена и двое детей вскоре присоединятся к нему, первыенесколько лет он оставался в Каркасе. Откладывая деньги, он жил в дешевыхгостиницах, поближе к строительным объектам, на которых работал. Каждый месяцон посылал часть своих сбережений домой.

Несколько лет спустя он наконец понял, чтоего жена сюда не приедет.

Он уехал из Каркаса и стал работать напериферии. Письма из дома доходили до него все реже и реже, а затем пересталиприходить вообще. Он перестал отсылать деньги, и по примеру многих своихтоварищей, начал откладывать жалование и скупать драгоценности. Ему хотелосьвернуться в Италию богатым.

— Богатым,— прошептал ГвидоМикони, защелкивая кожаный ремень чемодана. Он задумался, почему это слово невызывает больше привычного волнения.

Он взглянул на Рорэму, лежащую в постели.Ему уже будет не хватать ее. Воспоминания перенесли его почти на десятилетие, ктому дню, когда он впервые увидел Рорэму во внутреннем дворе своей дешевойгостиницы, где он разогревал на примусе спагетти. У нее были ввалившиеся глаза,и платье, которое она носила, было слишком велико для ее худого маленькоготела; ее можно было спутать с одним из тех подростков, которые приходили сюдапосмеяться над иностранцами, особенно над итальянскими строительнымирабочими.

Но Рорэма приходила сюда не для того, чтобыпотешаться над итальянцами. Днем она работала в пансионе, а ночью за несколькомонет делила постель с мужчинами. На досаду своим подругам она преданнопривязалась к Гвидо и даже отказалась спать с кем-либо еще, не соглашаясь ни накакие деньги. Однако однажды она исчезла. Никто не знал, где ее искать, никтоне знал, куда она ушла.

Пять лет спустя он вновь увидел ее. Покакому-то необъяснимому капризу, вместо того, чтобы вывести команду к казармамна то место, где они строили фабрику и фармакологическую лабораторию, он поехална автобусе в город. Здесь на автобусной станции, как будто ожидая его, сиделаРорэма.

Прежде чем он полностью оправился отнеожиданности, она позвала маленькую девочку, которая играла неподалеку,— это Канделярия,— заявила она иневинно улыбнулась, —ей четыре года, и она твоя дочь.

Было какое-то безудержное ребячество в ееголосе, в ее выражении лица. Он не смог сдержать смеха. Слабая и тонкая, Рорэмавыглядела скорее сестрой, а не матерью ребенка, стоящего рядом сней.

Канделярия молчаливо смотрела на него.Затаенное выражение ее темных глаз было выражением старого человека. Она быладовольно высока для своего возраста. Ее лицо было так серьезно, что его нельзябыло назвать детским.

Но оно тут же стало симпатичной детскоймордашкой, когда Канделярия вернулась к своей игре. Когда же она посмотрела нанего опять, проказливый лучик блеснул в ее глазах, — идем домой, — сказала она, взяв его за руку ипотянув за собой.

Не в состоянии сопротивляться твердомудавлению ее крошечной ладони, он пошел с ней по главной улице на окраинугорода. Они остановились перед небольшим домом, окруженным рядами колосьев, покоторым волнами перекатывался ветерок. Цементные блоки были неоштукатурены, арифленые цинковые листы на крыше были закреплены на месте большимикамнями.

—Наконец-то Канделярия привела тебя сюда, — заявила Рорэма, принимая у негоиз рук небольшой чемоданчик, — а я уже почти перестала верить, что она родилась ведьмой,— она позвала еговнутрь небольшой передней, которая переходила в широкую комнату, пустую, еслине считать трех стульев, расставленных у стен. Ступенькой ниже находиласьспальня, разделенная занавеской на две части. В одной из них под окном стояладвуспальная кровать, на которую Рорэма бросила его чемодан. На другом краюкомнаты висел гамак, где, по-видимому, спала малышка.

Следуя за Рорэмой, он прошел по короткомукоридору на кухню и сел у деревянного стола, который стоял посредикомнаты.

Гвидо Микони взял руки Рорэмы в свои и, какребенку, начал объяснять, что в город его привела не Канделярия, а плотина,которую будут строить на холмах.

— Нет, этотолько на поверхности так. Ты пришел, потому что Канделярия привела тебя сюда,— пробормоталаРорэма, — и вот тыгостишь у нас. Не так ли — видя, что он молчит, она добавила, — Канделярия родилась ведьмой,— круговым взмахомруки Рорэма указала на комнату, дом и двор, — все это принадлежит ей. Еекрестная мать, знаменитая целительница, подарила ей все это, — она снизила голос и зашептала:— но не этого онахотела. Она хотела тебя.

— Меня!— повторил он,встряхнув озадаченно головой. Он никогда не лгал Рорэме о своей семье в Италии,— я верю, что еекрестная мать прекрасная целительница. Но родиться ведьмой! Это чистейшийвздор. Ты же знаешь, что когда-нибудь я вернусь к семье, которуюоставил.

Непривычная нервная улыбка пробежала полицу Рорэмы, когда она достала кувшин и поставила на стол изогнутый бокал. Онанаполнила его и протянула ему, добавив: — Микони, эта тамариндовая водабыла околдована твоей дочерью Канделярией. Если ты выпьешь ее, ты навсегдаостанешься с нами.

Секунду он колебался, а затем захохотал:— хитрости ведьм— это ерунда исуеверие, — однимдолгим глотком он осушил бокал, — это лучший напиток, который я когда-либо пил, — отметил он, протягивая бокал заследующей порцией.

Слабый кашель дочери прервал еговоспоминания. Он вышел на цыпочках в другую часть разделенной комнаты и стревогой склонился над спящей в гамаке Канделярией. Грустная улыбка тронула егогубы, когда он посмотрел в ее маленькое лицо, в котором так часто пыталсяобнаружить сходство с собой. Он ничего не видел. Как ни странно, бывали случаи,когда девочка заставляла его задуматься о своем деде. Здесь не было большогосходства, но скорее настроение, определенный жест, сделанный ребенком,напоминал то, что когда-то пугало его.

У нее была та же самая мягкость животного,что и у старика. Она лечила любого осла, корову, козла, собаку или кошку. Онафактически уговаривала птиц и бабочек садиться на ее вытянутые руки. Его дедимел тот же дар. В маленьком городе Калабрии люди называли егосвятым.

Было что-то святое или нет в Канделярии, онне слишком в это верил.

Однажды после полудня он нашел ребенка водворе, лежащей на животе. Ее подбородок упирался в сложенные руки. Онабеседовала с болезненным на вид котом, который свернулся калачиком в несколькихдюймах от нее. Кот, казалось, отвечал ей. Он не издавал явных звуков, нокороткое пыхтение страшно напоминало смех пожилого человека.

Мгновенно почувствовав его присутствие, икот, и Канделярия подпрыгнули в воздух, будто какая-то невидимая нить подкинулаих. Они приземлились прямо перед ним с жуткими ухмылками на их лицах. Онрастерялся; на какой-то миг их черты, казалось, были наложены друг на друга. Онне мог решить, чье лицо кому принадлежит. С того самого дня он понял, почемуРорэма всегда говорила, что Канделярия ведьма, а не святая.

Тихо, чтобы не разбудить ребенка, ГвидоМикони ласкал ее щеку, затем он вышел на цыпочках в небольшую прихожую, слабоосвещенную керосиновой лампой. Он потянулся за своим пиджаком, шляпой итуфлями, приготовленными заранее еще вечером, и оделся. Поставив лампу узеркала, он критически осмотрел свое изображение. Обветренное лицо 46-летнегомужчины, слегка худощавое, было все еще наполнено той неистощимой энергией,которая позволила ему пройти сквозь годы изнурительного труда. Его волосы спрожилками седины были по-прежнему густы, а ясные коричневые глаза яркоблестели под косматыми бровями.

Осторожно, стараясь не наступить на собаку,которая во сне скулила и перебирала ногами, он вышел на улицу. Прислонясь кстене, он подождал, пока его глаза привыкнут к темноте. Вздохнув, он проводилвзглядом ранних тружеников, идущих на работу. Они словно призраки скользили впустоте предрассветной тьмы.

Вместо того, чтобы пойти на южный конецгорода, где строителей плотины ожидал грузовик, Микони направился на рыночнуюплощадь. Там останавливался автобус на Каркас. Слабый свет внутри автобусаочерчивал фигуры нескольких пассажиров, дремавших на своих местах. Он прошел всамый конец и, поднимая чемодан на багажную полку, увидел тень через грязноестекло автобуса. Черная и огромная, она стояла напротив белой церковной стены.Он не знал, что заставило его подумать о ведьме. И хотя он не был верующим, егогубы тихо зашептали молитву. Тень растворилась в слабом облакедыма.

Наверное, ослепительные лампы на площадисыграли шутку с его глазами, подумал он. Рорэма и Канделярия объяснили бы этопо-другому. Они бы сказали, что он видел одно из тех ночных существ, которыебродят по ночам.

Существо, которое никогда не оставляетследов, и лишь таинственными сигналами оно сообщает о своем присутствии иисчезновении.

Голос контролера вмешался в его мысли.Микони оплатил свой проезд и спросил, как лучше проехать в порт Ла Гуэйра, азатем закрыл глаза.

Дребезжа и покачиваясь, автобус пересекдолину и медленно поднялся на пыльную извилистую дорогу. Микони прильнул кокну, рассматривая все в последний раз. Отступающие пятна крыш и белая церковьс колокольней проплыли перед его помутневшими от слез глазами. Как он любилзвон этих колоколов! Он больше никогда не услышит их снова.

***

Отдохнув немного под неуловимой теньюцветущего миндального дерева, Гвидо Микони прошелся по площади и свернул насонную, узкую улочку, которая кончалась кривыми ступеньками, вырезанными вхолме. Он поднялся до середины и осмотрел порт. Ла Гуэйро — город, зажатый между горами иморем; розовые, голубые и буро-желтые дома, церковные башни-близнецы и стараятаможня, которая, как какой-то древний форт, врезалась в гавань.

Его повседневные экскурсии в это уединенноеместо стали необходимостью. Только здесь он чувствовал себя в безопасности ипокое.

Иногда он проводил здесь несколько часов,наблюдая, как швартуются большие корабли. По флагам и цвету дымовых труб онпытался угадать, какой стране они принадлежат.

Его еженедельные визиты в конторусудоходства этого города были так же необходимы для его благополучия, как и этонаблюдение за судами. Прошел месяц с тех пор, как он оставил Рорэму иКанделярию, а он все еще не мог решить, вернуться ли ему в италию напрямик илипроездом через Нью-Йорк.

Или последовать совету мистера Гилкема изсудоходной конторы: сесть на один из немецких сухогрузов, плывущих через Рио,Буэнос-айрес, через африку в средиземное море и посмотреть на мир. Но какими бызаманчивыми ни были его возможности, он не мог заставить себя заказать обратныйбилет в италию. Он не понимал, почему. Хотя в глубине души он зналпричину.

Он поднялся на вершину холма и свернул наузкую извилистую тропинку, ведущую к пальмовой рощице. Он сел на землю,прислонив спину к стволу, и начал обмахивать себя шляпой. Тишина былаабсолютной. Пальмовые листья неподвижно обвисли. Даже птицы парили безкаких-либо усилий, словно падающие листья, подколотые к безоблачномунебу.

Он услышал отдаленный смех, эхомотозвавшийся в тишине. Вздрогнув, он оглянулся. Звенящий звук напомнил ему смехего дочери. Внезапно ее лицо материализовалось перед его глазами. Мимолетныйобраз, бестелесный, плывущий в каком-то слабом свете; ее лицо, казалось, былоокружено нимбом.

Быстрыми, резкими движениями, словностараясь стереть наваждение, Гвидо Микони замахал своей шляпой.

Возможно, что Канделярия на самом делеродилась ведьмой, —размышлял он, — можетли ребенок действительно быть причиной его нерешительности с отъездом— спрашивал он самогосебя. Была ли она причиной его неспособности вспомнить лица жены и детей,оставшихся в Италии, как бы сильно он ни желал этого

Гвидо Микони встал и обвел глазамигоризонт. На секунду он подумал, что спит и видит огромный корабль, которыйпоявился словно мираж в дрожащем мареве раскаленного воздуха. Судно подходиловсе ближе и ближе, направляясь в гавань. Несмотря на расстояние, он ясноразличал белую, красную и зеленую трубы.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.