WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 30 |

— Да, я дамтебе любого рода информацию о знахарстве, но не потому, что ты просишь меня обэтом, а потому, что тебе повезло. Я уже знаю это наверняка. Чего я не знаю, такэто сильна ли ты.

Старая женщина на миг замолчала, а затемвновь заговорила громким шепотом, совершенно не глядя на меня; ее вниманиепривлекло что-то, находящееся внутри стеклянного буфета.

— Удача исила — вот все, начто можно полагаться, — сказала она, — я поняла, что ты везучая, той ночью, когда видела тебя наплощади, ты еще смотрела на меня.

— Я незнаю, о чем ты говоришь, — сказала я.

Мерседес Перальта повернулась лицом ко мнеи вдруг захохотала так странно, что я определенно начала думать о ее безумии.Она раскрыла свой рот так широко, что я увидала несколько коренных зубов,которые у нее еще остались. Затем она резко остановилась, села на свой стул иначала настаивать на том, что видела меня ровно две недели назад поздно ночьюна рыночной площади. Она объяснила мне, что была с другом, который вез ее домойиз прибрежного поселка со спиритического сеанса. Хотя ее друг и был озадачен,увидев меня одну поздно ночью, она сама ничуть не удивилась.

— Тымгновенно напомнила мне кое-кого, — сказала она, — это было после полуночи. Ты улыбалась мне.

Я не могла припомнить то, о чем онаговорила или то, что я была одна на площади в столь поздний час. Но это моглобыть; она видела меня в ту ночь, когда я приехала из Каркаса. Я напрасноожидала целую неделю, что кончится дождь, и в конце концов рискнула выехать изКаркаса в Курмину.

Мне было прекрасно известно, что здесьбывают частые оползни, так что вместо обычных двух часов пути поездка занялавсе четыре. В то время, когда я приехала, весь город спал, я же заняласьпоисками общежития вблизи от рыночной площади, которое мне порекомендовалбывший священник.

Она поразила меня своим упорством в том,что якобы знала, что я приехала ради нее, с целью увидеться с ней. Тогда ярассказала ей о бывшем священнике, и о том, что он говорил мне на свадьбе вКаркасе.

— Онпрямо-таки настаивал, чтобы я повидалась с тобой, — сказала я, — он говорил, что твоими предкамибыли маги и знахари, знаменитые в колониальные времена, и что они дажепреследовались святой инквизицией.

Проблеск удивления мелькнул в ееглазах.

— Тызнаешь, что в те дни обвиненных ведьм пытались отправить из Картагена вКолумбию — спросилаона и тут же продолжала: — Венесуэла не была такой важной страной, чтобы иметь свойинквизиторский трибунал, — она сделала паузу и, глядя мне прямо в глаза, спросила:— где тыпервоначально планировала изучать знахарские методы

— В штатеЯраку, —неопределенно сказала я.

— Сортес— спросила она,— марияЛионза

Я кивнула головой. Сортес был тем городом,где сосредоточился культ Марии Лионзы. Говорили, что рожденная от индейскойпринцессы и испанского конкистадора, Мария Лионза имела сверхъестественныесилы. Сегодня в Венесуэле ее почитают тысячи людей, как самую святую и чудеснуюженщину.

— Но яприняла совет бывшего священника и приехала в Курмину, — сказала я, — потом переговорила с двумязнахарками, и обе они сошлись на том, что ты самая знающая, и только ты можешьобъяснить мне тайны знахарства.

Я рассказала ей о методах, которым хотеласледовать при обучении: я хотела непосредственно наблюдать и участвовать вкаких-либо знахарских сессиях, при этом, по возможности, записывая их намагнитофон, и, что важнее всего, беседовать с пациентами, за которыминаблюдала.

Старая женщина кивала мне, время от временихихикая. К моему величайшему удивлению, она полностью согласилась напредложенные мной условия. Она с гордостью сообщила мне, что несколько лет томуназад с ней беседовал психолог Каркасского университета, который даже прогостилв ее доме целую неделю.

— Думаю,что тебе будет выгодней переехать сюда и жить со мной, — предложила она, — комнат в этом домедостаточно.

Я приняла ее приглашение, но сказала, чторассчитываю остаться здесь по крайней мере на полгода. Она была невозмутима. Поее словам, я могла оставаться с ней годы.

— Я радатебе, Музия, —прибавила она мягко.

Я улыбнулась. Хотя я родилась и выросла вВенесуэле, всю жизнь меня называли Музия. Это обычно пренебрежительный термин,но в зависимости от тона, в котором он произносится, его можно понимать, какласковое выражение, относящееся к любому, кто является белокурым иголубоглазым.

4.

Напуганная слабым шорохом юбки,прошелестевшей позади меня, я раскрыла свои глаза и уставилась на свечу,горящую на алтаре в полутьме комнаты. Пламя мигнуло и испустило тонкую чернуюнить дыма. На стене выступила тень женщины с палкой в руке. Тень, казалось,была окружена частоколом мужских и женских голов, которые с закрытыми глазамисидели рядом со мной на старых деревянных стульях, расставленных по кругу. Яедва смогла подавить нервное хихиканье, поняв, что это Мерседес Перальта,которая вкладывает в рот каждого из нас большие самодельные сигары. Затем, снявс алтаря свечу, она дала каждому прикурить от нее, и, наконец, переставила свойстул в центр круга. Глубоким монотонным голосом она начала петь непонятные,часто повторяющиеся заклинания.

Сдержав приступ кашля, я попыталасьсинхронизировать мое курение с быстрыми затяжками людей вокруг меня. Сквозьпроступившие слезы я следила за их серьезными, окаменевшими лицами, которые скаждой затяжкой становились все живее и живее, пока не начали казатьсярастворяющимися в сгустившемся дыме. Подобно бестелесному объекту, рукаМерседес Перальты материализовалась из этого парообразного тумана. Щелкнувпальцами, она несколько раз начертила в воздухе воображаемые линии, соединяющиечетыре главные точки (стороны света).

Подражая другим, я начала раскачивать своюголову вперед и назад в ритме со щелчками ее пальцев и ее низкоголосыхзаклинаний. Игнорируя растущую тошноту, я заставила себя держать глаза так,чтобы не фокусироваться на отдельных деталях того, что происходило вокруг меня.Это было первый раз, когда мне разрешили присутствовать на встречеспиритов.

Донья Мерседес служила медиумом и связнымдухов.

Ее собственное определение спиритов малочем отличалось от объяснения Флоринды, за исключением того, что она признавалаеще один независимый класс: медиумов. Она определяла медиумов, как проводящихпосредников, служащих каналом, с помощью которого духи выражают себя. Онапояснила, что медиумы независимы потому, что они не принадлежат ни к одной изтрех категорий. Но они могли быть всеми четырьмя категориями водном.

— В комнатенаходится сила, которая мешает мне, — внезапно прервал заклинаниядоньи Мерседес мужской голос.

Тление сигар наполнило дымный мрак глазамиобвиняемых, резко оборвалось групповое бормотание.

— Я вижуее, — сказала она,вскакивая со своего стула. Она переходила от человека к человеку, делая намгновение паузу около каждого.

Я вскрикнула от боли, когда почувствоваланечто, резко уколовшее мое плечо.

— Иди замной, — шепнула онамне на ухо, — ты не втрансе.

Боясь, что я буду сопротивляться, онатвердо взяла меня за руку и отвела к портьере, которая служиладверью.

— Но тысама просила меня прийти, — сказала я ей прежде, чем она вытолкнула меня из комнаты,— я никому непомешаю, если тихо посижу в углу.

— Тыпомешаешь духам, —прошептала она и бесшумно задернула занавес.

Я пошла на кухню в заднюю часть дома, гдеобычно работала по ночам, диктуя на магнитофон и компонуя свои понемногурастущие полевые заметки. Я начала записывать все то, что произошло на встрече.Попытка вспомнить все детали события или все слова беседы всегда была лучшеймерой борьбы с одиночеством, которое постоянно накатывало на меня.

Я работала до тех пор, пока непочувствовала себя сонной, мои глаза устали — света явно не хватало. Я собраламагнитофонные ленты и бумаги и пошла в свою комнату, расположенную в другомконце дома. На миг я остановилась на внутреннем патио. Мое внимание привлеклипеременчивые пятна лунного света. Слабый ветерок будоражил ветви виноградныхлоз, их зубчатые тени рисовали живописные кружевные узоры на кирпичной кладкевнутреннего двора.

Прежде, чем увидеть женщину, япочувствовала ее присутствие. Она сидела на земле, почти скрытая большимитерракотовыми горшками, раскиданными по всему патио. Пушистая копна волосвенчала ее голову белым нимбом, но ее темное лицо оставалось неясным исмешанным с тенями вокруг нее.

Я никогда раньше не видела ее в доме. Мойпервоначальный испуг рассеялся, когда я подумала, что это наверняка одна изподруг доньи Мерседес, а, возможно, и ее пациентка, или даже родственницаКанделярии, которая ожидает ее возвращения со спиритическогосеанса.

— Проститеменя, — сказала я,— я здесь новенькая.Я работаю с доньей Мерседес.

Женщина кивнула мне. Казалось, она знала, очем я говорю. Но она не проронила ни слова. Одержимая необъяснимой тревогой, япопыталась справиться с истерическим испугом. Я заставила себя повторять, чтонет причин для паники в том, что старая женщина сидела на корточках впатио.

— Вы здесьна сеансе — спросилая неуверенным голосом.

Женщина утвердительно кивнулаголовой.

— Я тожебыла там, — сказалая, — но доньяМерседес прогнала меня.

Я вдруг почувствовала облегчение и захотелапосмеяться над ситуацией.

— Тыбоишься меня —внезапно спросила старая женщина. Ее голос был резким, скрипучим и все жемолодым.

Я засмеялась. Мне хотелось легкомысленносоврать ей, но что-то сдерживало меня. Я услышала свой голос, который говорил отом, как я была напугана ею.

— Пойдем сомной, — по-деловомуприказала мне женщина.

Моей первой реакцией было последовать заней, но вместо этого я услышала, что говорю то, о чем говорить не собиралась:— Я закончила своюработу. Если ты хочешь поговорить со мной, делай это здесь исейчас.

— Яприказываю тебе, иди за мной! — закричала она.

Вся энергия моего тела, казалось, тотчас жевытекла из меня. Однако я заявила: — Почему ты не прикажешь себеоставаться здесь

Я не могла поверить, что сказала именнотак. Я была готова извиниться, когда странный запас энергии влился в мое тело ия почувствовала себя почти под контролем.

— Поступай,как знаешь, — сказалаженщина и встала, выпрямившись. Ее рост был невообразимым. Она росла и росла,пока ее колени не оказались на уровне моих глаз.

В этот миг я почувствовала, что моя энергияоставляет меня, и я испустила серию диких пронзительных воплей.

Канделярия бегом спешила ко мне. Прежде чемя успела вдохнуть воздух и закричать снова, она проскочила расстояние междукомнатой, где проходила встреча спиритов, и патио.

— Уже все впорядке, — повторялаона ласковым голосом, но я не могла остановить судорог, сотрясавших мое тело. Азатем, не желая того, я расплакалась.

— Я недолжна была оставлять тебя наедине, — сказала она извиняющимся тоном,— но кто бы подумал,что Музия сможет увидеть ее

Прежде, чем другие участники встречи вышлипосмотреть, что случилось, Канделярия увела меня на кухню. Она помогла мнесесть и дала стакан рома.

Я пила и рассказывала ей о том, чтопроизошло в патио. В тот момент, когда я закончила и ром, и свой отчет, япочувствовала себя сонной, отвлеченной, но вовсе не пьяной.

— Оставьнас одних, Канделярия, — сказала донья Мерседес, входя в мою комнату. Канделярия уложиламеня в постель, застелив кровать и для себя, чтобы быть здесь, когда япроснусь.

— Я незнаю, что говорить об этом, — начала донья Мерседес после долгого молчания, — но ты — медиум. Я знала это с самогоначала, — еелихорадочные глаза, казалось, были подвешены в прозрачной субстанции, онавнимательно изучала мое лицо.

—Единственный смысл того, что они позволили тебе присутствовать на сеансе,заключается в том, что ты везучая. Медиумы везучие.

Несмотря на свои опасения, ярассмеялась.

— Это несмешно, — сказала онапредостерегающе, —это очень серьезно.

В патио ты вызвала дух без чьей-либопомощи. И самый значительный дух, душа одного из моих предков пришла к тебе.Она приходит очень редко, но если приходит, это исполнено глубокимсмыслом.

— Она— призрак— спросила янаивно.

— Конечно,она была призраком, —убежденно сказала она, — мы понимаем вещи так, как тому научены. И здесь нет отклонения отправил. Мое убеждение таково, что ты видела самого устрашающего духа, и чтоживой медиум может общаться с душой мертвого медиума.

— Почемуэтот дух пришел ко мне — спросила я.

— Не знаю.Однажды она пришла ко мне, чтобы предупредить меня, — ответила она, — но я не последовала ее совету,— ее глаза потеплели,а голос смягчился, когда она произнесла: — первое, что я сказала тебе,когда ты приехала, было то, что тебе повезло. Я тоже была везучей, пока кое-ктоне погубил мое счастье. Ты напоминаешь мне этого человека. Он был блондин, каки ты. Его звали Федерико, и он тоже был везучим, но не имел никакой силы. Духпосоветовал мне оставить его одного. Я не сделала так и поплатилась заэто.

Не зная, как отвести внезапный поворотсобытий или печаль, нашедшую на нее, я положила руку на ее плечо.

— У него небыло никаких сил, —повторила она, — духзнал это.

Хотя Мерседес Перальта всегда была готоваобсуждать все, что угодно, лишь бы это не относилось к ее практике, онадовольно настойчиво уклонялась от моих расспросов о ее прошлом. Однажды, и я незнаю, застала ли я ее врасплох или это было преднамеренное движение в ее игре,она открыла, что много лет назад пережила огромную потерю.

Прежде, чем я смогла решить, действительноли она поощряет меня задать несколько личных вопросов, она поднесла мою руку ксвоему лицу и прижала ее к щеке.

—Почувствуй этот рубец, — прошептала она.

— Что стобой случилось —спросила я, проведя пальцами по неровному шраму, проходящему по ее щеке и шее.Пока я не касалась его, шрам был неотличим от морщин. Ее темная кожа была такхрупка и я боялась, что она может развалиться в моей руке. Таинственнаявибрация исходила из всего ее тела. Я не могла отвести своего взгляда от ееглаз.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.