WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 46 |

— Я не вижуничего плохого в желании секса и любви, — произнесла я, защищаясь.— Когда бы я низанималась этим, мне всегда очень нравилось. И никто не затуманивал мой разум.Я свободна! Я выбираю, кого хочу и когда хочу. В темных глазах Делии сверкали искры веселья. — Выбор тобою партнера никоимобразом не меняет того факта, что тебя трахали.

Затем с улыбкой, как бы смягчая грубостьсвоих слов, она добавила:

—Приравнять свободу к сексу — это злая ирония. Мужчины настолько полностью, настолько тотальнозату­манили нашра зум, что мы теперь совершенно лишены энергии и воображения,чтобы сосредоточиться на действительной причине нашего порабощения,— подчерк­нула она. — Желать мужчину сексуально иливлюбиться романтически — вот всего лишь два варианта выбора, пре­доставленного рабыням. И все, чтомы говорили об этих двух вариантах, служит только оправданием для нашегосоучастия и невежества.

Я была возмущена. Мне ничего не оставалось,как решить, что она —одна из представительниц угнетенных сварливыхженщин-мужененавистниц.

— Почему тытак не любишь мужчин, Делия — спросила я своим самым развязным тоном.

— У менянет нелюбви к ним, —заверила она меня. —Единственное, что я страстно ненавижу, — это наше неже­лание испытать, насколькоосновательно мы подверглись внушению. На нас оказывают настолько яростное исамо­довольноедавление, что мы стали старательными соу­частницами. А если женщинаосмеливается вести себя ина­че, то она подвергается гонениям и осмеянию как мужененавистницаили ненормальная.

Покраснев от смущения, я тайком бросила нанее в згляд. Я решила, что она так пренебрежительноотзывает­ся о сексе илюбви прежде всего потому, что она старая. Физические желания остались для неепозади. Тихо хохотнув, Делия закинула руки за голову. — Мои физические желания осталисьпозади не пото­му, чтоя старая, — сообщилаона, — а потому, чтомне дали шанс использовать мою энергию и воображение, чтобы стать чем-тоотличным от рабыни, на роль которой меня готовили.

Я почувствовала себя скорее обиженной, чемудивлен­ной тем, чтоона прочитала мои мысли. Я стала защищать­ся, но мои слова вызывали лишьновые взрывы смеха. Пе­рестав смеят ься, она сразу же повернулась ко мне. Ее лицо напоминалосуровое и серьезное лицо учительницы, распе­кающей ученика.

— Если тыне рабыня, тогда как же они воспитали тебя как Hausfrau — спросила она. — И как случилось, что все, о чем вы все думаете, это о heiraten, о своем будущем Herr Gemahl, который будет Dich mitnehmen

Она так сильно рассмешила меня своимнемецким, что я вынуждена была остановить машину, чтобы не случилось аварии.Меня настолько заинтересовало, где она так хорошо выучила немецкий, что язабыла защитить себя от ее нелестных замечаний о том, что предел моих желаний вжи зни — это найти мужа, который бы увлек меня. Невзирая на моинастойчивые просьбы, она пренеб­режительно проигнорировала мой интерес к ее немецкому.

— У наспотом будет достаточно времени поговорить о моем немецком, — успокоила она. Затем насмешливопос­мотрела на меня идобавила: — Или отвоем рабстве.

Прежде чем я успела возразить, онапредложила, что­бы мыпоговорили о чем-нибудь безличном.

— Например— спросила я, сноватрогая машину. Устроившись полулежа на сиденье, Делия закрыла глаза.

— Позволь ярасскажу тебе кое-что о четырех наиболее известных вождях яки, — тихо проговорила она.— Я инте­ресуюсь вождями, их успехами инеудачами.

Опередив мое ворчливое замечание о том, чтоя совер­шенно неинтересуюсь военными историями, Делия сказа­ла, что первым вождем яки, которыйпривлек ее внимание, был Калисто Муни. Она не была прирожденным рас­сказчиком: ее рассказ был строг,почти академичен. Но я внимала каждому ее слову.

Калисто Муни был индейцем, который многолет пла­вал матросомпод пиратским флагом в Карибском море. Возвратившись в родную Сонору, онвозглавил вооружен­ноевосстание против испанцев в 1730 году. В результате предательства он былсхвачен и казнен испанцами.

Затем Делия пустилась в длинное и сложноеповество­вание о том,как в 1820-е годы, после того, как Мексика добилась не зависимости и мексиканское правительство пыталось разделитьземли яки, движение сопротивления превратилось в широко распространившеесявосстание. Че­ловеком,который организовал вооруженные отряды индей­цев яки, был Хуан Бандера, управляемый самим духом.Вооруженные лишь луками и стрелами, воины Бандеры сражались против мексиканских войск около десятилет. В 1832 году Хуан Бандера был разбит и казнен.

Делия рассказала, что следующим известнымвождем был Хосе Мария Лейва, больше известный как Кахеме — «тот, кто не пьет». Это был индеец яки из Эрмосильо. Он получил образование и разносторонне овладелвоенным искусством, сражаясь в мексиканской армии. Благодаря этому искусству онобъединил все города индейцев яки. Со времени его первого восстания в 1870 годуКахеме под­держивалсвою армию в активном состоянии готовности к бунту. Он был разгромленмексиканской армией в 1887 году в Буатачиве, укрепленной горной крепости. И хотя Кахемеухитрился бежать и скрыться в Гуаймасе, он в конце кон­цов был выдан и казнен. Последнимиз великих героев яки был Хуан Мальдо­ надо, известный также как Тетабиате — «катящийся ка­мень». Он реорганизовал остатки сил яки в горах Бакатете, откуда делал жестокие и отчаянные партизанскиевылазки против мексиканских войск более десяти лет подряд.

— На рубеженынешнего века, —завершила Делия свой рассказ, — диктатор Порфирио Диас начал кампанию по истреблению яки. Индейцеврасстреливали во время полевых работ. Тысячи были пойманы во время облав иморем отправлены на Юкатан для работы на плантациях генекена (бот. — генекен (Agave fourcroydes), а также «мексиканская пенька» (прим.ред.)), и в Оахака, для работы на полях сахарноготростника.

Я была поражена ее знаниями, но все еще немогла постичь, почему она рассказала мне все это.

— Ты похожана школьного учителя, преподающего историю жи зни индейцев яки, — сказала я восхищенно.— Кто же ты на самомделе

Казалось, она на мгновение была ошеломленамоим вопросом, который был чисто риторическим, но потом, бы­стро опомнившись,сказала:

— Я тебесказала, кто я. Мне просто удалось много узнать. Я живу рядом с ними, знаешьли. — Она помолчаланемного, а затем кивнула, как будто пришла к какому-то выводу, и добавила:— Причина, по которойя рассказала тебе о вождях яки, в том, что именно женщины должны узнать силу ислабость вождей.

— Зачем— спросила я взамешательстве. —Кого за­ботят вождиПо мне, это могут быть лишь глупые люди.

Делия почесала затылок под париком, потомдважды чихнула и сказала с нерешительной улыбкой:

— Ксожалению, женщины должны восстанавливать энергию вблизи них, как бы им нихотелось управлять самим.

— Кем онисобираются управлять — спросила я сар­кастически. Она изумленно взглянула на меня, затем потерла рукусовершенно девичьим, как и ее лицо, жестом.

— Этодовольно трудно объяснить, — пробормотала она. Необычная мягкость прозвучала в ее голосе,отчасти нежность, отчасти нерешительность, отчасти отсутствие интереса.— Лучше не надо. Ямогу потерять тебя оконча­тельно. Все, что я могу сказать в настоящее время, этотоль­ко то, что я нишкольный учитель, ни историк. Я рас­сказчица, и еще не дошла до самой важной части своегорассказа.

— И что этоможет быть —спросила я, заинтересо­вавшись ее желанием сменить тему разговора.

— Все, чтоя так подробно рассказала тебе, является фактической информацией, — сказала она. — То, о чем я не упомянула,— это мир магии, изкоторого действовали вожди яки. Они считали, что действия ветра и теней,животных и растений так же важны, как и дела людей. Это та часть, котораяинтересует меня больше всего.

— Действияветра, теней, животных и растений — повторила янасмешливо.

Делия кивнула, не обращая внимания на мой тон.По­том она рывкомвыпрямилась на сиденье, стащила белоку­рый парик и подставила ветру своичерные прямые волосы.

— Это горы Бакатете, — сказала она, указывая на го­ры слева от нас, которые едвавырисовывались на фоне предрассветного неба.

— Это сюдамы собираемся —спросила я. — Несейчас, — сказалаона, снова соскальзывая вниз на свое сиденье. Загадочная улыбка играла на еегубах, ког­да онаповернулась ко мне. —Возможно, однажды у тебя будет возможность посетить эти горы, — размышляла она, закрываягла за. — Горы Бакатете населены созданиями другого мира, другоговремени.

—Созданиями другого мира, другого времени — эхом повторила я с насмешливойсерьезностью. — Ктоони или что из себя представляют

— Создания,— произнесла онарассеянно. —Со­здания, которые непринадлежат нашему времени, нашему миру.

— Ну-ну, Делия. Ты что, пытаешься напугать меня — Я не могла сдержать улыбку,когда повернулась к ней.

Даже в темноте ее лицо сияло. Она выгляделачрезвы­чайно молодо,кожа без морщин мягко облегала изгибы щек, подбородка и носа.

— Нет. Я непытаюсь напугать тебя, — сухо произнесла она, пряча за ухо прядь волос. — Я просто рассказываю тебе,каково истинное знание об этом районе.

—Интересно, и какие с виду эти создания — добива­лась я, прикусывая губу, чтобысдержать хихиканье. —И приходилось ли тебе видеть их

— Конечно,я видела их, —ответила она снисходитель­но. Я бы не говорила о них, если бы не видела. — Она мягко, бе з следа какого-либо возмущения, улыбнулась. — Они являются существами, которыенаселяли землю в дру­гое время, а теперь уединились в изолированных местах.

Сначала я не смогла удержаться от громкогосмеха над ее верованием. Но потом, видя, какой серьезной и какой убежденной онабыла, утверждая, что эти создания действительно существуют, я решила: вместотого, чтобы смеяться над ней, я должна отнестись благосклонно к ее верованиям.Кроме всего прочего, она ведь в зяла меня к целительнице, и я не хотела вызывать ее протест своимирационалистическими расследованиями.

— Нея вляются ли эти создания призраками воинов яки, которыепотеряли свои жизни в сражениях — спросила я.

Она отрицательно покачала головой, а потом,как буд­то опасаясь,что кто-то может подслушать, близко на­клонилась ко мне и прошептала мнев ухо:

— Эти горынаселены заколдованными созданиями: го­ворящими птицами, поющими кустами,танцующими камнями, созданиями, которые могут принимать любую форму пожеланию.

Она откинулась на сиденье и выжидательнопосмотре­ла наменя.

— Яки зовутэти существа сурэм. Они верят, что эти существаявляются древними индейцами яки, которые отказались быть крещеными первымииезуитами, прибывшими для обращения индейцев в христианство. — Она нежно похлопала по моейруке. — Остерегайся,они говорят, что сурэм.любят блондинок. —Она восторженно хохотнула. — Быть может, это то, о чем были все твои кош­мары. Сурэм, пытающийся украстьтебя.

— Ты ведьна самом деле не веришь в то, что сейчас говоришь, правда — спросила я насмешливо, не всилах сдержать свою досаду.

— Нет. Ятолько что выдумала, что сурэм. любят блондинок,— успокоила она.— Они совсем не любятблондинок.

И хотя я не повернулась, чтобы в зглянуть на нее, я могла почувствовать ее улыбку и озорныегорящие глаза. Все это мне безмерно надоело. Я решила, что она, должно быть,или очень искренняя и очень застенчивая, или, что хуже, совершеннобезумная.

— Ты ведьне веришь, что создания из другого мира действительно существуют, так ведь— раздраженновоскликнула я. Затем, боясь, что оскорбила ее, взглянула на нее, почти готоваяпроизнести извинения. Но прежде чем я смогла что-то произнести, она ответилатак же громко и таким же злобным тоном, как и я до этого.

— Конечно яверю, что они существуют. А почему они не должны существовать

— Да ихпросто нет ! — резко и авторитетно заявила я, впрочем быстро потомизвинившись.

Я рассказала ей о моем прагматическомвоспитании и о том, как мой отец учил меня осознавать, что чудовища в моих снахи товарищи по играм, которые у меня были как у всякого ребенка — конечно же, никому, кроме меня,невидимые, — не чтоиное, как продукт сверхактивного воображения.

— С самогораннего возраста я воспитывалась в духе объективности и всестороннего анализа,— подчеркнула я.— В моем миресуществуют только факты.

— Этапроблема всегда возникает с людьми, — за­метила Делия. — Они настолько рассудительны, что, слу­шая об этом, они сразу жепринимают меня за бе зумную.

— В моеммире, — продолжала я,игнорируя ее ком­ментарий, — не существует фактов о созданиях из другого мира, но лишьспекуляции и принятие желаемого за действительное, а также, — подчеркнула я, — фантазии расстроенногоума.

Как ты можешь быть такой тупой!— выкрикнула онавосхищенно в перерыве между припадками хохота, как если бы мои объясненияпревзошли все ее ожидания.

— Можно лидоказать, что эти создания существуют — с вызовом спросилая.

— В чемдолжно заключаться доказательство — осве­домилась она с выражениемнаигранной робости на лице.

— Есликто-нибудь еще сможет увидеть их, это и будет доказательством, — ответила я.

— Ты имеешьв виду, что если, например, ты сможе шь увидеть их, то это будет дока зательством их существо­вания — осведомилась она, бли зко придвинув свою голову к моей.

— Ну да, мыможем попробовать прямо здесь.

Вздохнув, Делия положила голову на спинкусидения и закрыла глаза. Она долго молчала, и я была уверена, что она заснула,и поэтому вздрогнула, когда она внезапно вы­прямилась и настояла на том, чтобымы съехали на обочину дороги. Она должна сходить по нужде, пояснилаДелия.

Решив воспользоваться нашей остановкой, ятоже на­правилась вкусты. Когда я собиралась натянуть свои джинсы, то услышала, как громкиймужской голос сказал: — Как аппетитно! — и прямо за моей спиной раздался вздох. С незастегнутыми джинсамия рванулась к тому ме­сту, где была Делия.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.