WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 46 |

— Маг нетолько осознает различные реальности, — продолжал он, —но й использует эти знания на практике. Маги знают — не только интеллектуально, но ипрактически, — чтореальность, или мир как мы его знаем, заключается во взятом у каждого из нассогласии в том, каков этот мир. Согласие может быть разрушено, так как этовсего лишь социальное явление. И как только оно будет разрушено, весь миррухнет вместе с ним.

Заметив, что я не могу следовать за егомыслью, он попытался представить ее с другой стороны. Он сказал, что социальныймир ограничивает наше восприятие в пределах его пригодности вести нас черезпутаницу переживаний в повседневной жизни. Социальный мир определяет, что намвоспринимать, то есть ставит рамки нашим способностям восприятия.

—Восприятие мага действует за пределами согласован­ных рамок, — отметил он. — Они построены иподдержива­ютсясловами, языком, мыслями. Это и есть согласование.

— А магине соглашаются —спросила я на всякий случай, пытаясь понять то, что он говорит.

— Онисоглашаются, — сказалИсидоро Балтасар, радостно улыбнувшись. — Но у них совершенно иноесог­лашение. Магиотбрасывают обычное соглашение не только интеллектуально, но также и физически,или еще как бы там это ни на зывать. Маги разрушают рамки социально определенноговосприятия, и чтобы понять, что они имеют в виду, надо начать с практики.Поэтому каждый должен быть предан идее, каждый должен расстаться с разумом также, как и с телом. Это должен быть бесстрашный и созна­тельный выбор.

— Тело— спросила яподозрительно, немедленно заинтересовавшись, какой вид ритуала можетпредпола­гаться.— Что они хотят отмоего тела

— Ничего, нибелунга, — засмеялся он. Потом уже серь­езным добрым тоном добавил, что нимое тело, ни мой ра зум не были еще в таком состоянии, чтобы следовать трудномупути магов. Видя, что я готова запротестовать, он быстро признал, что ничегодурного не прои зошло ни с моим умом, ни с моим телом.

— Однуминутку ! — резко прервала я.

Исидоро Балтасар проигнорировал мой порыв и про­должал, что мир магов — обманчивый мир, и чтонедоста­точно понятьего интуитивно. Каждому нужно также ус­воить егоинтеллектуально.

— Вопрекитому, во что верят люди, — объяснял он, — маги не практикуют мрачные эзотерические ритуалы, но стоятвпереди нашего времени. А суть нашего времени — это разум. В целом мы разумныелюди. Маги, однако, люди разума, что имеет совсем другое значение. Маги романтически относятся к идеям; они развилиразум до его пределов, поверив для этого, что только при полном пониманииинтеллект может включить в себя принципы магии без потерь со стороны егоуравновешенности и цело­стности. Именно в этом маги решительно отличаются от нас. У насочень мало уравновешенности и еще меньше це­лостности.

Он посмотрел на меня с ясной улыбкой. Уменя было неприятное впечатление, что он знает точно, о чем я думаю, или даже о том, о чем я вообщене могу думать. Я поняла его слова, но их значение ускользнуло от меня. Я не знала, что сказать. Я даже не знала, о чем спросить. Впервыев жизни я чувствовала себя крайне глупо. Это состояние не заставляло чувствовать себя неадекватно, хотя я яснопонимала, что он прав. Я всегда очень поверхностно и не­глубоко относилась к интеллекту.Быть романтичной в иде­ях — этоабсолютно чуждая для меня концепция.

Через несколько часов мы были на границеСША в Аризоне. Было очень трудно вести машину, так как начала сказыватьсяусталость. Я хотела поговорить, но не знала, что сказать, — даже не так: — я не могла найти слов, чтобывыразить себя. Во мне был какой-то испуг после всего, что случилось. Это былоновое ощущение !

Чувствуя мою неуверенность и дискомфорт,Исидоро Балтасар начал говорить. Он искренне согласился, что мир магов частоставит его в тупик даже сейчас, после стольких лет обучения и сотрудничества сними.

— И когдая говорю «обучение», я действительно имею в виду обучение. — Он засмеялся и хлопнул по коленям, чтобы подчеркнуть своезаявление.

— Толькосегодня утром я был полностью разгромлен миром магов совершенно неописуемымспособом.

Он говорил тоном, в котором звучалонаполовину ут­верждение, наполовину недовольство, еще в его голосе была такаявосторженная энергия, прекрасная внутренняя сила, что я почувствовала себяприподнято. Создалось впечат­ление, что он может делать, выносить, воспринимать все что угодно,даже не имеющее смысла. Я почувствовала в нем волю преодолеть всепрепятствия.

—Представь, я действительно думал, что уехал с на­гвалем только на два дня.— Смеясь, онповернулся и встряхнул меня свободной рукой.

Я была так поглощена звуком и живостью егоголоса, что совсем не понимала, о чем он говорит. Я попросила его повторить то,что он сказал. Он повторил, и я опять упустила, что он имел в виду.

— Я неуловила, что тебя так сильно волнует, — ска­зала я наконец, внезапнораздражаясь из-за своей неспособ­ности понять то, что он пытается мне ска зать. — Ты уе зжал на два дня. Ну и что из этого

—Что ! — Его громкое восклицание заставило меня подпрыгнуть на сиденье, ия ударилась головой о крышу фургона.

Он посмотрел прямо мне в глаза, но несказал ни слова. Я знала, что он не обвиняет меня, еще я чувствовала, что онпытается развлечься моей угрюмостью, моими изме­нениями настроения, моимотсутствием внимания. Он оста­ новил машину у края дороги, выключил мотор, затем повернулсяна своем месте лицом ко мне.

— А сейчася хочу, чтобы ты рассказала мне все, что ты можешь, о своем опыте.

В его голосе было нервное волнение,нетерпеливость, энергия. Он уверил меня, что согласование событий неиме­етзначения.

Его неотразимая обязывающая улыбка такуспокаива­ла, что ярассказала очень легко все, что помнила.

Он слушал внимательно, посмеиваясь времяот вре­мени, подгоняяменя движением подбородка всякий раз, когда я запиналась.

— Значит,все это случилось с тобой за... — он сделал паузу, смотря на меня сияющими гла зами, затем добавил: — два дня

— Да,— сказала ятвердо.

Он широким жестом провел руками погруди.

— Ну,тогда у меня для тебя есть новость, — сказал он. Веселье в его глазахизобличало серьезность тона, придавая особое выражение его четко очерченномурту.

— Яуе зжал на двенадцать дней. Но я думал, что их было только два.Я думал, что ты собираешься принять во внимание иронию этой ситуации, потому что ты лучше сохраняешь счет времени. Однако это не так. Ты совсем такая же, как ия. Мы потеряли десять дней.

— Десятьдней, — пробормоталая, смутившись, потом отвернулась, чтобы посмотреть в окно.

За оставшуюся часть путешествия я несказала ни сло­ва. Этоне значит, что я не поверила ему. Это не значит, что я не хотела говорить. Мненечего было сказать даже когда я купила в Лос-Анжелесе «Тайм е» в первом же киоске, и когда под твердилось, что я потеряла десять дней. Но где онидействительно потеряны Я задавала себе этот вопрос и не жаждалаответа.

Глава 12.

Офис-студия Исидоро Балтасара представляла со­бой прямоугольную комнату,выходящую окнами на стоянку автомобилей. Еще там была маленькая кухня и розовокафельная ванная. Он привез меня туда ночью, когда мывернулись из Соноры. Слишком измучен­ная, чтобы обращать на что-либовнимание, я тащилась за ним два лестничных пролета, потом по устланному темнымковром коридору к квартире номер восемь. В момент, когда моя голова коснуласьподушки, я уже спала, и мне снилось, что мы все еще в пути. Дело в том, что мыехали без оста­новкивсю дорогу от Соноры, сменяя друг друга за рулем и останавливаясь только чтобыпоесть или наполнить бак го­рючим.

Квартира была обставлена беспорядочно.Кроме дву­спальнойкровати там был еще раскладной журнальный столик, служивший письменным столом,складной стул и два металлических бюро, в которых он хранил своиполе­вые заметки.Несколько костюмов и полдюжины рубашек висели в двух больших стенных шкафах вкоридоре. Остальное пространство занимали сложенные в стопки книги. Книжныхшкафов вообще не было. Казалось, к книгам никогда никто не притрагивался, темболее — не читал.Шкафчики на кухне тоже были набиты книгами, и только на одной полке оставалосьместо для тарелки, кружки, ножа, вилки и ложки. На газовой плите стояли чайники кастрюля.

В течение трех недель я нашла для себяновую квартиру примерно в миле от кампуса УКЛА, совсем рядом с офисом-студией Исидоро Балтасара. Однако я продолжала проводить большую частьвремени у него. Он поставил вто­рую кровать для меня, ломберный столик и бюро — такое же как и у него— в другом концекомнаты.

Через шесть месяцев Сонора стала для менячем-то вро­де мифа. Нежелая больше прятать все это в потаенные уголки памяти, я сопоставилавоспоминания о двух моих поездках туда. Но как ни старалась, я не могла ничеговспомнить о потерянных одиннадцати днях: одном — при первом путешествии, десяти— привтором.

Исидоро Балтасар отказался даже упоминать о потере этих дней.Временами я была полностью согласна с ним; мне была ясна абсурдностьобдумывания тех потерянных дней, потому что я просто ничего не могла вспомнитьо них и была благодарна ему за то, что он не придавал значения случившемуся.Было понятно, что Исидоро Балтасар бере­жет меня. Но временами я безвсякой причины испытывала сильнейшее негодование. Помочь мне — это его долг, повторяла я себе,так как была убеждена, что он преднамерен­но что-то скрывает.

— Тыведешь себя по-идиотски, когда твердишь одно и то же, — наконец сказал он однажды.— И вся эта суетабессмысленна, потому что она ни к чему не приведет.

Мгновение он колебался, будтосопротивляясь голосу, готовому что-то произнести, потом пожал плечами идо­бавилтребовательным тоном:

— Почемуты не используешь ту же энергию в более полезных целях, таких, например, какотслеживание и контроль своих плохих привычек

Вместо того, чтобы принять такую точкузрения, я не­медленноконтратаковала с еще одной кипевшей во мне обидой. Я все еще не познакомилась сдругими молодыми женщинами, которые были вверены Исидоро Балтасару старым нагвалем.

Он так много говорил о них, что казалось,я их уже знаю. Когда бы я ни спросила о них, он всегда отвечал оченьобстоятельно. О них он говорил восторженно и с глубоким, явно неподдельнымвосхищением утверждал, что любой описал бы их как привлекательных, умных и совершенных женщин — у них у всех былиуниверситетские дипломы, — самоуверенных и воинственно независимых. Для него, однако, онибыли более чем все это; они были магическими существами, которые разделяли егосудьбу. Их соединяли узы привязанности и обязательств, которые ничего общего неимели с социальным порядком. Говоря проще, они раз­деляли общий поисксвободы.

Однажды я даже поставила емуультиматум:

— Тывозьмешь меня к ним или нет

Исидоро Балтасар весело рассмеялсяглубоким, сдав­леннымсмехом.

— Я могусказать тебе только то, что на самом деле все не так, как ты себепредставляешь, —сказал он. — И нетспособа сказать, когда ты наконец встретишься с ними. Те­бе нужно только ждать.

— Я ужедостаточно долго жду ! — закричала я и, увидев, что он никак не реагирует, добавиланасмешливо:

— Если тыдумаешь, что я могу найти группу женщин в Лос-Анжелесе, то ты заблуждаешься. Ядаже не знаю, где начать искать.

— Тынайдешь их тем же способом, что и меня, — ответил он. — Так же, как ты нашла Мариано Аурелиано.

Я подозрительно посмотрела на него. Мнепоказалось, что у него были какие-то тайные умыслы.

— Я неискала тебя, —капризно заметила я. — Так же, как я не искала Мариано Аурелиано. Поверь мне, встреча стобой и с ним — этосовершенная случайность.

— Нетслучайных встреч в мире магов, — проговорил он.

Я была на грани того, чтобы сказать, чтоне нуждаюсь в добрых советах, когда он добавил серьезным тоном: —

Ты встретишь их в свое время. Их не нужноискать.

Отвернувшись к стене, я сосчитала додесяти, потом повернулась к нему, улыбаясь, и сказала приветливо:

— Проблемав общении с тобой состоит в том, что у тебя характер типично латинского склада.Для тебя завтра всег­да достаточно хорошее. Тебе не нужно, чтобы вещи были более илименее определенными. — Я повысила голос, что­бы он не прервал меня. — Я настаиваю на встрече с твоимидрузьями, чтобы все ускорить.

— Всеускорить — повторилон, не понимая, о чем речь. — Что ускорить

— Тыговорил мне на днях, что осталось так мало вре­мени, — напомнила я. — Ты всегда говоришь о том, какважно для меня встретить их, а сам ведешь себя так, как будто у тебя впередивечность.

— Янепрерывно говорю тебе это потому, что хочу, что­бы ты спешила очистить своесобственное существование, а не потому, что я хочу бессмысленных действий,выполнен­ных такбыстро, как тебе заблагорассудится, — сказа л он раздраженно. — Не мое дело — представлять их тебе. Если быэто было в моей власти, я бы не сидел здесь, слушая твои глупости.

Он закрыл глаза и вздохнул с преувеличеннофальшивым смирением. Затем улыбнулся и пробормотал тихо:

— Тыслишком глупа, чтобы понять, что происходит.

— Ничегоне происходит, —вспылила я, выведенная из себя его оскорблением. — Я не так глупа, как тыдума­ешь. Я заметилаатмосферу двойственности в твоих реакциях на меня. Иногда у меня создаетсяотчетливое впе­чатление, что ты не знаешь, что со мной делать.

— Я знаю,конечно, что делать, — возра зил он.

— Тогдапочему ты всегда проявляешь нерешитель­ность, если я что-нибудьпредлагаю — словавырвались у меня одним аккордом.

Исидоро Балтасар внимательно посмотрел на меня. В какой-то момент яожидала, что он набросится на меня со всеми злыми и грубыми словами, какие онтолько знает, и разгромит меня резкой критикой. Но его голос был на удивлениевежливым, когда он сказал, что я абсолютно права в оценках.

— Я всегдажду, пока события совершат выбор за меня, — подтвердил он. — И тогда действую со всейскоростью и решительностью. Я оставлю тебя позади, если ты не будешьначеку.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.