WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 46 |

— Муха,— шепнул он.— Тут Джон предложил,чтобы ты надела вот это, — добавил он, извлекая из сумки черный кудрявый парик. — Не беспокойся, он совершенноновый, — заверил онменя, натягивая его мне на голову. Затем он оглядел меня с расстояния вытянутойруки. — Неплохо,— задумчиво произнесон, удостоверившись, что длинная прядь моих светлых волос как следует упрятанапод парик. — Я нехочу, чтобы тебя кто-нибудь узнал.

— Мне нетнеобходимости изменять внешность, — за­явилая. — Можете мнеповерить, у меня нет ни одного знакомого в Тусоне. — Я повернула боковое зеркальце своей машины и взглянула на себя.— Не могу я тудавойти в таком виде. Я похожа на пуделя.

Укладывая непокорные завитки, МарианоАурелиано глядел на меня с действовавшим мне на нервы выражениемвеселья.

— Так вот,не забудь, что ты должна сесть за стойку и закатить жуткий скандал, когдаобнаружишь муху у себя в тарелке.

—Почему

Он посмотрел на меня, как наслабоумную.

— Ты должнапривлечь внимание и унизить повара, — напомнил он.

Кофейня была битком набита людьми, сидящимиза ранним ужином. Однако я довольно скоро уселась за стой­ку, где меня обслужила изможденнаяс виду, но добродуш­ная пожилая официантка.

Повар был наполовину скрыт позади стойки сзака­зами. Как и двоеего помощников, он походил на мексикан­ца или на американца мексиканскогопроисхождения. Он с таким веселым азартом занимался своим делом, что ясов­сем былоуверилась, что он безобиден и неспособен на ка­кое-либо зло. Но стоило мнеподумать о старике-индейце, ожидающем меня на автостоянке, и я не почувствовалаза собой ни капли вины, вывернув спичечный коробок, — причем с такой ловкостью ибыстротой, что даже сидевшие по обе стороны от меня мужчины ничего не заметили,— на отличноприготовленный гамбургер, который я заказала.

При виде громадного дохлого таракана натарелке мой вопль омерзения был совершенно искренним.

— Чтослучилось, милая —озабоченно спросила официантка.

— Неужелиповар думает, что я стану это есть — пожаловалась я. Моя злость быланеподдельной. И воз­мутил меня не повар, а Мариано Аурелиано. — Как он мог так со мнойпоступить — спросилая во весь голос.

— Этокакая-то ужасная случайность, — оправдыва­лась официантка передо мной и двумя любопытными и встревоженнымипосетителями по обе стороны от меня. Она показала тарелку повару.

—Поразительно ! — громко и раздельно произнес повар. Задумчиво почесываяподбородок, он принялся изу­чать блюдо. Огорчения в нем не было и следа. У меня возниклосмутное подо зрение, что он надо мной смеется. — Надо думать, таракан либосвалился с потолка, —рассуж­дал он вслух,зачарованно приглядываясь к моей голове, — либо с ее парика.

И прежде чем я успела дать повару достойнуюотповедь и поставить его на место, он предложил мне на выбор любое блюдо изменю. — Это будет засчет заведения, —пообещал он.

Я попросила бифштекс и печеный картофель, ивсе это почти мгновенно ока залось передо мной. Но когда я стала поливать соусом листьясалата, который я всегда ела в пос­леднюю очередь, из-под листка вылез здоровенный паук. Я настолько опешила от такой явнойпровокации, что не мог­ла даже кричать. Я подняла глаза. Повар, ослепительно улыбаясьиз-за стойки с заказами, помахал мне рукой.

Мариано Аурелиано ожидал меня снетерпением.

— Чтопроизошло — спросилон.

— Вы и вашомерзительный таракан ! — выпалила я и осуждающим тоном добавила: — Ничего не произошло. По­вар нисколько не огорчился. Он от души повеселился,разу­меется, за мойсчет. Если кто-то и расстроился, то это была я.

По настоянию Мариано Аурелиано, я сделала подроб­ный отчет о том, как все было. Ичем больше я расска зы­вала, тем более довольным он казался. В замешательстве от такойего реакции, я яростно на него уставилась.

— Что тутсмешного— спросилая.

Он пытался сохранить серьезное выражение,но губы его подергивались. И тут его тихий сдавленный смешок взорвался громкимдовольным хохотом.

— Нельзя жеотноситься к себе так серьезно, — пожурил он меня. — Ты замечательная сновидящая, но актриса из тебяникудышная.

— А ясейчас никого не играю. И там я тем более нико­г о не играла, — взвизгнула я, защищаясь.

— Я хочусказать, что рассчитывал на твою способность быть убедительной, — сказал он. — Ты должна была за­ставить повара поверить в то, чегоне было. А я-то думал, что ты сможешь.

— Как высмеете меня критиковать ! — крикнула я. — По вашей милости я выставила себя полной идиоткой, и все, что выможете мне сказать, —это что я не умею играть ! — я сдернула и швырнула в него парик. — У меня уже наверняка вшизавелись.

Не обратив внимания на мою вспышку, МарианоАурелиано продолжал, что Флоринда уже говорила ему, что я неспособна напритворство. — Мыдолжны были в этом убедиться, чтобы поместить тебя в правильную ячейку,— добавил он ровнымголосом. — Маги— это либосновидящие, либосталкеры. Некоторые— одновременно и то,и другое.

— О чем этовы говорите Что это за чушь о сновидящихи сталкерах

—Сновидящие имеют дело со снами, — мягко пояснил он. — Они черпают из снов своюэнергию, свою мудрость. Что до сталкеров, то они имеют дело с людьми, с миром будней. Свою мудрость, своюэнергию они получают, кон­тактируя со своими сородичами-людьми.

— Вы явносовершенно меня не знаете, — сказала я насмешливо. — Я отлично контактирую слюдьми.

— Нет,— возразил он.— Ты сама сказала,что не знаешь, как вести разговор. Ты хорошая лгунья, но ты лжешь только длятого, чтобы получить то, что хочешь. Твое вранье слишком узко, слишком лично. Азнаешь, почему — Онумолк на мгновение словно для того, чтобы дать мне возможность ответить. Но неуспела я придумать, что сказать, как он добавил: — Потому что для тебя все вещи иличерные, или белые, без каких-либо промежуточ­ных оттенков. Причем все это не сточки зрения нравствен­ности, а с точки зрения удобства. Твоего удобства, самосо­бой. Ты настоящийдиктатор.

Мариано Аурелиано и Джон переглянулись,потом рас­правилиплечи, щелкнули каблуками и сделали нечто сов­сем уж непростительное в моихгла зах. Они подняли руки в фашистском приветствии и рявкнули: «Мой фюрер!»

Чем больше они смеялись, тем сильнее меняохватыва­ла ярость.Кровь, бросившись мне в лицо, за звенела в ушах. И на этот раз я уже не пыталась себяуспокоить. Я пнула свою машину и заколотила руками по крыше.

А эти двое, вместо того, чтобы попытаться меня успо­коить, как это несомн енно сделали бы мои родители или друзья, просто стояли ихохотали, словно я давала самое забавное в их жизни представление.

Их равнодушие п олная безучастность по отношению ко мне настолько потряслименя, что мой гнев сам собой начал понемногу утихать. Никогда еще мною такоткровен­но непренебрегали. Я растерялась. А потом я поняла, что деваться мне некуда. До этого дня мне не приходило в го­лову, что если очевидц ы моего припадка не проявят ника­кой озабоченности, то я не будузнать, что делать дальше.

— По-моему,она сейчас в замешательстве, — сказал Джону Мариано Ау релиано. — Она не знает, как быть дальше. — Он приобнял толстяка-индейца заплечи и до­бавил тихо,но так, что я могла услышать: — Сейчас она разревется и будет биться в истерике, пока мы ее неутешим. Нет ничего зануднее капризной сучки.

Это было последней каплей. Словно раненыйбык, я, наклонив голову, напала на Мариано Аурелиано.

Он был настолько застигнут врасплох моей неожидан­ной атакой, что чуть не потерял равновесия; этого мне хватило,чтобы успеть вцепиться зубами в его живот. Он издал вопль, в котором смешалисьболь и хохот.

Джон сгреб меня поперек талии и началоттаскивать в сторону. Я не ослабляла хватки, пока у меня не сломаласькоро нка. Когда мне было тринадцать, два моих передних зуба быливыбиты в драке между учениками-венесуэль­цами и немцами в немецкой среднейшколе Каракаса.

Двое мужчин прямо взвыли от хохота. Джонсогнулся над кузовом моего фольксвагена, держась за живот и коло­тя по машине рукой.

— У неезубы выбиты, как у футболиста, — выкрикнул он, истерически хохоча.

Мое смущение не поддавалось описанию. Отра здра­жения и досады колени мои подогнулись, я сползла на мо­стовую, как тряпичная кукла, и,как ни странно, потеряла сознание.

Придя в себя, я обнаружила, что сижу впикапе. Мариано Аурелиано гладил меня по спине. Улыбнувшись, он несколькораз провел рукой по моим волосам, а потом обнял меня.

Меня удивило полное отсутствие переживаний:я не была ни смущена, ни раздражена. Мне было легко и сво­бодно. Это было спокойствие ибезмятежность, которых я никогда прежде не знала. Впервые в жизни я поняла, чтоникогда не пребывала в мире ни с собой, ни с другими.

— Ты намочень нравишься, —сказал Мариано Аурелиано. — Но тебе надо будет излечиться от своих припадков. Если ты этогоне сделаешь, они убьют тебя. Сей­час это была моя вина. Я должен перед тобой извиниться. Япровоцировал тебя намеренно.

Я была слишком спокойна, чтобы как-тореагировать. Я выбралась из машины, чтобы расправить ноги и руки. По икрампробежали болезненные судороги.

Помолчав немного, я извинилась перед обоимимужчинами. Я рассказала им, что мой нрав стал хуже с тех пор, как я стала питьочень много колы.

—А ты еебольше не пей, —предложил Мариано Аурелиано.

Затем он резко сменил тему и продолжалговорить так, словно ничего не произошло. Он сказал, что чрезвычайно рад тому,что я к ним присоединилась.

— Вы рады— непонимающеспросила я. — Выуве­рены, что я к вамприсоединилась

— Тысделала это ! — сказал он с особым ударением. — Когда-нибудь ты сама всепоймешь. — Он указална стаю ворон, с карканьем пролетавшую над нами. — Вороны — это хорошее предзнаменование.Видишь, как чудесно они смотрятся. Словно картина на небесах. То, что мы ихсейчас видим, — этообещание, что мы еще увидимся.

Я не сводила глаз с этих птиц, пока они нескрылись из виду. А когда я оглянулась на Мариано Аурелиано, его уже не было.Пикап совершенно беззвучно укатил неведомо куда.

Глава 5.

Не обращая внимания на колючий кустарник, я мчалась вслед засобакой, которая с беше­ной скоростью неслась чере з заросли полыни. Ее золотистая шерсть, то и дело мелькавшаямеж диких благоухающих кустов, вскоре совсем пропала у меня из виду, и мнеприходилось ориентироваться лишь на ее лай, который ста­новился все тише и тише, замирая вотдалении.

Я с тревогой заметила, что вокруг менясгущается ту­ман. Онплотной стеной окружил то место, где я стояла, и в считанные секунды небосовсем пропало из виду. После­полуденное солнце, напоминавшее тлеющий огненный шар, едва можнобыло различить. И величественный вид на залив Санта Моника, сейчас уже скорее воображаемый, чем видимый сгорного хребта Санта Сьюзана, исчез с неве­роятной скоростью.

Меня не беспокоило то, что я потеряла извиду собаку. Однако я понятия не имела, как разыскать то скрытое от людскихгла з место, которое мои друзья избрали для наше­го пикника. Да и где проходит татропа, по которой я рину­лась вслед за собакой

Я сделала несколько неуверенных шаговпримерно в том направлении, куда убежала собака, и тут меня что-то остановило.Сквозь некоторый просвет в тумане я увидела, как вверху вдруг возникла и сталаспускаться ко мне кро­шечная светящаяся точка. За ней последовала еще одна, и еще,— словно маленькиеогоньки, нанизанные на невидимую нить. Огоньки мерцали и колебались в воздухе,а затем, как раз когда они уже должны были достичь меня, — исчезли, будто их поглотилокружавший меня туман.

Поскольку они пропали передо мной всеголишь в не­сколькихфутах, я двинулась вперед, поближе, полная же­лания исследовать это необычноеявление. Напряженно вглядываясь в туман, я увидела темные человеческиесилу­эты, парящие ввоздухе на высоте двух-трех футов от земли. Они перемещались так, словно ходилина цыпочках по облакам. Я сделала еще несколько нерешительных ша­гов и остановилась, посколькутуман сгустился и поглотил

Я стояла неподвижно, не зная, чтоделать, меня охватил какой-то совершенно необычный испуг. Это не былобычный знакомый испуг, — он был какой-то телесный, как будто находился у меня в животе.Должно быть, такой испуг ощущают животные. Я не знаю, как долго я тамсто­яла. Когда тумандостаточно рассеялся и я снова смогла видеть, я заметила слева от себя нарасстоянии пятидесяти футов двух мужчин, которые сидели, скрестив ноги, назем­ле. Они негромкоговорили друг с другом. Впечатление бы­ло такое, что их голоса долеталиотовсюду, подхваченные напоминавшими мягкие комки хлопка клочьями тумана. Я непонимала, о чем они говорят, но почувствовала себя спокойнее, уловив несколькослов из их беседы —говорили они на испанском.

— Язаблудилась ! — прокричала я по-испански.

Оба медленно повернулись, на их лицах былавидна нерешительность и удивление, словно их взору предстал призрак. Я поспешнооглянулась в надежде увидеть позади себя то, что вызвало у них такую необычнуюреакцию. Но там ничего не было.

Рассмеявшись, один из мужчин поднялся,потянулся, расправляя свои конечности, пока в суставах не раздался хруст, ипреодолел разделявшее нас расстояние быстрыми широкими шагами. Он былневысокого роста, молодой, крепкого сложения, с широкими плечами и крупнойголо­вой. Его темныеглаза светились веселым любопытством.

Я рассказала ему, что бродила с друзьями поокрестно­стям изаблудилась, погнавшись за их собакой.

— Я понятияне имею, как теперь к ним вернуться, — закончила я свойрассказ.

— В этомнаправлении дальше идти нельзя, — предуп­редил он меня. — Мы стоим на краю обрыва.

Он уверенно взял меня за руку и подвел ксамому краю пропасти, который был не далее чем в десяти футах от того места,где я остановилась.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.