WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 42 |

Нарушение психофизического симбиоза междунами и растениями-галлюциногенами является неопознанной причиной отчуждениясовременного мира и культурных установок ума планетарной цивилизации.Повсеместная позиция страха в отношении психоактивных веществ поощряется инаправляется культурой владычества и ее органами массовой пропаганды.Наживаются огромные незаконные состояния, а правительства, как всегда, умываютруки. Это всего лишь самая современная попытка спекуляции на глубокойприрожденной потребности всего нашего вида в установлении связи с разумом Ген,нашей живой планеты, попытка нарушить эту потребность.

Глава 15. Предвосхищение раяархаичного.

Давайте обратимся к выбору, доступному длятех, кто всерьез желает выправить созданное историей несоответствие нашего“эго” нам самим. Это потребует краткого обзора имеющихся возможностей дляознакомления с растительными галлюциногенами, употребляемыми ныне незападнымиобществами мира.

Реальные вариантывыбора.

Существует, конечно же, псилоцибиноваягруппа, открытая Валентиной и Гордоном Уоссонами, — магические грибы центральнойМексики, которые почти определенно играли главную роль в религии цивилизациймайя и тольтеков. В группу эту входит наиболее широко распространенный грибStropharia cubensis,родиной которого считали Таиланд, а сейчас егонаходят повсюду в теплых тропиках.

Плоскогорье масатекской Мексики являетсяместом произрастания двух видов вьюнка — Ipomoea purpura и Turbina (ранее Rivea) corymbosa. Свойства спорыньи,заинтересовавшие Альберта Хофмана, что и привело в конечном результате коткрытию им ЛСД, —это свойства сокращать гладкую мускулатуру и быть, таким образом, потенциальнойпомощью при родах, что было давно известно повивальным бабкам Сьерра Масатеки.Сопутствующий эффект растворения границ восприятия и наплыва визионерскойинформации сделали эти виды вьюнка предпочтительной заменой псилоцибиновомугрибу в те времена, когда последний был недоступен. / Sophia Adamson. Throughthe Gateway of the Heart (San Francisco: Four Trees Press. 1985)/

Все шаманские растения, вызывающиевидения, в том числе и группа вьюнков из Мексики и псилоцибиновая группа, заодними единственным исключением, оказались галлюциногенными индолами. Этоединственное исключение — мескалин, принадлежащий к группе амфетаминов.

Не следует забывать и другие индолы— краткодействующиетриптамины и бета-карболины. Триптамины кратковременного действия можнопринимать отдельно или в сочетании с бета-карболинами. Бета-карболины, хотя игаллюциногенны сами по себе, но наиболее эффективны, когда применяются какингибиторы моноаминоксидазы для усиления эффекта триптаминов кратковременногодействия, а также для того, чтобы сделать триптамины более активными при приемечерез рот.

Я не упомянул ни одного синтетическоговещества, так как предпочел бы отделить растения, вызывающие видения, от того,что в популярном представлении является наркотиком. Планетарная проблеманаркотиков — вопросдругого рода. Она имеет отношение к судьбам народов и преступным синдикатам,ворочающим миллионами долларов. Я избегаю синтетических средств и предпочитаюорганические галлюциногены, поскольку верю, что долгая история шаманскогоупотребления — этопервый знак одобрения, на который стоит обратить внимание, когда выбираешьвещество из-за его возможного влияния на личное развитие. И если людиупотребляли растение тысячелетиями, можно вполне быть уверенным, что оно невызовет ни опухолей, ни выкидышей и не создаст никакого иного неприемлемогофизического эффекта. С течением времени путем проб и ошибок происходил отборнаиболее эффективных и наименее токсичных растений для шаманскогоиспользования.

В оценке вещества уместны и другиекритерии. Важно пользоваться только такими соединениями, которые не повредятмозгу, независимо от того, какое отношение физический мозг имеет к уму, онопределенно имеет отношение к метаболизму галлюциногенов. Соединений,чужеродных мозгу и, следовательно, трудных для его метаболизма, следуетизбегать.

Один из способов решить, сколь долгойявляется история симбиотической связи между человеком и тем или иным растением,состоит в том, чтобы определить, насколько мягко это соединение для метаболизмачеловека. Если после того, как вы приняли растение, ваши глаза не фокусируютсяеще двое суток или трое суток ваши колени так саднят, словно их драилинаждачной бумагой, то это вовсе не мягкое соединение, состоящее в удобной, какрука в перчатке, связи с человеком-потребителем.

Факты в пользу галлюциногенныхтриптаминов.

Эти критерии объясняют, почему, на мойвзгляд, триптамины столь интересны и почему я утверждаю, что псилоцибиновыйгриб был первичным галлюциногеном, имевшим отношение к возникновению сознания впериод Архаичного. Триптамины, в том числе псилоцибин, имеют поразительноесходство с нейрохимией человека. Человеческий мозг, фактически вся нервнаясистема, работает на 5-гидрокситриптамине, известном также как серотонин. ДМТ,близко родственный серотонину, является основным галлюциногенным соединением,характерным для шаманизма Амазонки и самым мощным для людей из всехгаллюциногенов, и, тем не менее, при курении его действие прекращается менеечем через 15 минут. Структурное сходство между этими двумя соединениями,возможно, указывает на глубокую древность эволюционных отношений междуметаболизмом человеческого мозга и этими соединениями.

Обсудив выбор, остается обсудить методику.Олдос Хаксли назвал психоделическое переживание “беспричинной милостью”. Подэтим он подразумевал, что сам по себе психоделический опыт не является нинеобходимым, ни достаточным для личного спасения. Он может и не оставитьникаких следов. Могут существовать все условия для успеха, и тем не менее их неудается согласовать. Однако невозможно потерпеть неудачу, если все условия дляуспеха налицо, и попытки совершаются снова и снова, — быть может, тут работаеткакой-то фактор времени

Хорошая методика очевидна: сесть,умолкнуть и сосредоточиться. В этом суть хорошей методики. Путешествия этиследует предпринимать на пустой желудок, в безмолвной темноте и в ситуациикомфортной, знакомой и безопасной. “Установка” и “обстановка” — термины, введенные Тимоти Лири иРальфом Мецнером в 60-е годы, остались отличными основными контрольнымипунктами. /Timothy Leary and Ralph Metzner. ThePsychedelic Experience: A Manual Based on the Tibetan Book of theDead (New Hyde Park. N. Y.: University Books. 1964)/Установка имеет отношение к интериоризированным чувствам, надеждам, страхам иожиданиям психонавта. Обстановка — к внешней ситуации, в которой будет иметь место внутреннеепутешествие, — уровнюшума, свету и степени знакомства для путешествующего. И установка, и обстановкадолжны быть наиболее благоприятны и вызывать чувства безопасности и доверия.Внешние стимулы должны быть строго ограничены — телефоны отключены, шумящиепредметы приглушены. Изучайте темноту с закрытыми глазами с ожиданием что-тоувидеть. Это восприятие — не просто эйдетическая галлюцинация (которая возникает принажатии на закрытые веки), хотя оно и начинается подобно ей. Уютная, тихаятемнота —предпочтительная атмосфера для шамана, чтоб отправиться в “полет единичного кЕдиному”, как назвал это мистик-неоплатоник Плотин.

При попытке со всей точностью передатьлюдям, что это за переживание, возникают большие концептуальные и языковыетрудности. У большинства из читающих мои слова в какой-то момент их жизни былонечто, что они описали бы как “опыт переживания под действием психоактивноговещества”. Но известно ли вам, что ваше переживание непременно будет уникальными отличным от переживания любого другого Переживания эти простираются отпростого покалывания в ногах до пребывания в титанических и чужеродных сферах,где “сбивается” ум и отнимается язык. И ощущается присутствие совершенноневыразимого, “совершенно Иного”. Воспоминания исчезают, дробясь и распадаясь,будто вчерашний снег. Опаловое сияние предвосхищает неон, и языксамопорождается, преувеличение становится невозможным. И здесь важно обсуждатьэти моменты.

Как это ощущается

Какой же была атмосфера этого утраченногомира Эдемского Что это за чувство, отсутствие которого забросило нас висторию Начало действия индольного галлюциногена характеризуется в первуюочередь активацией соматики, некоторых ощущений в теле. Индолы — не наркотические средства, астимуляторы центральной нервной системы. Знакомое ощущение “борьбы или полета”является часто характерным для первой волны соматических ощущений, связанных сгаллюциногеном. Следует дисциплинировать задний мозг и просто переждать этусуматоху в животном теле.

Активное при приеме через рот соединениетипа псилоцибина становится вполне ощутимым во всех своих действиях где-то часачерез полтора; соединение, которое курят — типа ДМТ, — становится активным менее чемчерез минуту. Каким бы путем ни вводили индольные галлюциногены, полноеразвертывание их действия поистине впечатляюще. Причудливые идеи, нередковесьма забавные, прелюбопытные интуиции, причем некоторые почти богоподобны поглубине своей, осколки воспоминаний и неоформленные галлюцинации — все это заявляет свои права навнимание к ним. В состоянии галлюциногенного опьянения творческая способностьне является чем-то, что можно выразить; это нечто такое, что можнонаблюдать.

Существование этого измеренияопознаваемого смысла, который кажется никак не связанным с личным прошлым илиличными устремлениями, как бы убеждает, что мы сталкиваемся лицом к лицу либо снеким мыслящим Иным, либо с глубокими структурами психики, внезапносделавшимися зримыми. А может быть, с тем и другим. Глубина этого состояния иего потенциал для положительной обратной связи в процессе реорганизацииличности давным-давно сделали психоделики незаменимым инструментомпсихотерапии. Кроме того, сны, равно как и свободные ассоциации и гипнотическаярегрессия, привлекли серьезное внимание теоретиков психического процесса, ноони — всего лишьщелочки в скрытый мир психодинамики по сравнению с тем необъятным видением,которое обеспечивают психоделики.

Ответ уже есть.

Ситуация, с которой нам сейчас приходитсяиметь дело, состоит не в поиске ответа, а в том, что ответ уже есть. Ответ уженайден. Получилось так, что он лежит как бы по ту сторону забора социальнойтерпимости и законности. Нас, таким образом, вынуждают на какой-то странныймаскарад. Профессионалы знают, что психоделики — самый мощный из всех, какиетолько можно себе представить, инструмент для изучения ума. И, тем не менее,эти люди нередко относятся к профессуре, и им надлежит традиционно игнорироватьтот факт, что ответ уже в наших руках. Наша ситуация мало чем отличается отситуации XVI века, когда был изобретен телескоп и это поколебало утвержденнуюпарадигму небес. Шестидесятые годы показали, что мы недостаточно разумны, чтобывзять психоделические инструменты в свои руки без определенных социальных иинтеллектуальных изменений. Изменения эти следует произвести, начиная с каждогоиз нас.

Природа, во всем своем эволюционном иморфогенетическом изобилии, предлагает нам совершенно неотразимую модель дляследования шаманскому делу ресакрализации и самоизменения, которое нампредстоит. Моделью образа тотемного животного для будущего человека являетсяосьминог. Дело в том, что головоногие моллюски и осьминоги, хотя они и кажутсятварями весьма скромными, усовершенствовали специфическую форму коммуникации,являющуюся и психоделической, и телепатической, — вдохновляющую модель длякоммуникаций человека будущего.

Рассмотрим осьминогов.

Осьминог не общается с помощью слабыхзвуков ртом, хотя вода и является хорошей средой для акустической сигнализации.Осьминог, скорее, становится сам своим лингвистическим смыслом. У осьминоговогромный репертуар изменений цвета, всяческих пятнышек, окрашивании и полосок,движущихся по их поверхности. Этот репертуар в соединении с мягкотелой физикойданного существа позволяет ему скрывать и раскрывать свое лингвистическоенамерение, свой языковый смысл просто быстрым свертыванием и развертываниемменяющихся частей тела. Ум и тело осьминога — одно, а, следовательно, равновидны; осьминог носит язык свой, будто вторую кожу. Осьминоги едва ли могут необщаться. Использование ими чернильных выбросов для укрывания, вероятно,указывает на то, что это для них единственно возможный способ иметь что-товроде собственной, частной мысли. Чернильное облачко может быть своего родакорректирующим флюидом для речистого осьминога, показывающим, что он сделалложное заявление. Мартин Мойнигем писал о сложности коммуникации головоногихмоллюсков.

Коммуникация и системы связи у головоногихмоллюсков главным образом визуальные. В них входят расположения пигментныхклеток, позы и движения. Позы и движения могут быть ритуализированными илинеритуализированными. Изменения цвета, по-видимому, всегда ритуализированы.Разные рисунки, узоры могут соединяться многими и нередко сложными способами.Они могут сменяться очень быстро. Поскольку они визуальны, их сравнительнолегко описать и расшифровать наблюдателю-человеку. Но бывают изатруднения.

Читаемые или нечитаемые, верно ли, неверноли, но эти узоры-складки головоногих, как и у всех других животных, кодируютинформацию. Поскольку это вести, намеренные ли, нет ли, они как будто имеют нетолько синтаксис, но и простую грамматику. / Martin Moyniham. Communication and Noncommunication by Cephalopods (Bloomington: Indiana University Press. 1985)/

Подобно осьминогам, назначение наше— стать тем, что мыдумаем, чтоб наши мысли стали нашим телом, а тело — мыслями. В этом сущность болеесовершенного Логоса, которую предвидел энциклопедист-эллинист Филон Иудейский,— Логоса, в коемпребывает Богиня, не слышимого, а видимого. Ханс Йонас объясняет идею ФилонаИудейского следующим образом.

Более совершенный архетипический логос,свободный от человеческой двойственности знака и вещи, и, следовательно, несвязанный с формами речи, не требовал бы посредничества слышания, нонепосредственно видится разумом как истина вещей. Иными словами, антитезавидения и слышания, выдвигаемая Филоном, лежит в целом в сфере “видения”, тоесть это не реальная антитеза, но разница в степени относительно идеаланепосредственного интуитивного присутствия объекта. С точки зрения этого идеала“слышание” здесь, противопоставляемое “видению”, понимается именно какпредставляющее его условный вид, а не как нечто подлинное, иное по своей сути,нежели видение. Соответственно поворот от слышания к видению, предусмотренномуздесь, является переходом от знания ограниченного к знанию адекватному того жеплана. / Hans Jonas. The Phenomenon ofLife (New York: Dell. 1966), p. 238/

Искусство и революция.

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.