WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 42 |

Мне весьма приятно узнать, что моиразмышления наконец-то переводятся на русский язык. Идеи “Пищи богов”, как мнекажется, являют собой усилие слить экстравагантное чувство мистического итаинственного с диалектикой науки и рационального исследования природы. То жесамое сочетание я нахожу во многих моих русских друзьях — прелестную напряженность междуромантическим мечтателем и трудолюбивым техником и инженером. Отсюда моянадежда на то, что в России эти идеи смогут найти дружественную аудиторию,способную развить мои прозрения в апеллирующую к широким кругам точку зрения.Россия как общество, которому приходиться выстраивать себя заново, можетмногому научиться из ошибок, допущенных на Западе в вопросах научногоисследования психоактивных веществ (drugs) {Слово “drug” имеет в английскомязыке много значений: лекарство, медикамент, снадобье, наркотик, психоактивноевещество (средство) и будет переводиться соответствующим русским словом взависимости от контекста. — прим. перев.}и формирования относящейся к ним социальной политики. Я надеюсь, что моя книгабудет содействовать созданию общества со зрелым и знающим отношением к силе ивозможностям психоделического опыта и растениям, его дающим.

Теренс Маккенна

Оксидентел, Калифорния апрель 1994г.

КЭТ, ФИННУ И КЛИЕ

От автора.

Я хочу поблагодарить моих друзей и коллегза их терпение и поддержку в работе над этой книгой, в особенности, РальфаАбрахама, Руперта Шелдрейка, Ральфа Мецнера, Денниса Маккенну, Крис Харрисон,Нейл Хассел, Дэна Леви, Эрнеста Во, Ричарда Берда, Роя и Диану Такмен, ФостинБрей и Брайана Уоллеса, а также Марион и Аллана Хант-Бадинеров. Спасибо такжекорреспондентам д-ру Элизабет Джад и Марку Ламоро, предоставившим полезнуюинформацию. Каждый из них внес свой уникальный вклад в мои размышления, притом, что я отстаивал свою позицию.

Большую помощь этой работе оказалархивариус и мой друг Майкл Горовиц. Он внимательно и критично прочел рукописьи обеспечил доступ к архиву живописи Мемориальной библиотеки Фитца Хью Ладлоу,чрезвычайно обогатив таким образом визуальную сторону моей аргументации.Спасибо тебе, Майкл!

Особо отмечу также ценную помощь Майкла иДалей Мерфи, Стива и Аниты Донован, Нэнси Ланни, Поля Херберта, КэтлинО'Шонесси и всего Эсаленского института за предоставленную мне возможностьнаходиться в Эсалене в качестве ученого в июне 1989 и 1990 годов. Часть этойкниги была написана в период моего пребывания там. Благодарю также Лу и ДжиллКарлино и Роберта Чартофа, терпеливых друзей моих, которые, быть может, самитого не зная, прослушали те или иные куски из этой книги.

Моя партнерша Кэт — Кэтлин Харрисон Маккенна— давно разделяла моюстрасть к психоделическому океану и к тем идеям, что содержатся в нем. В нашихпутешествиях на Амазонку и в другие края она была лучшим другом, коллегой имоей музой.

Кэт и двое моих детей — Финн и Клия — оказывали мне поддержку внаписании этой книги, невзирая на переменчивость моих настроений и долгиеперерывы в писательском труде. Им я выражаю свою глубочайшую любовь ипризнательность. Спасибо за стойкость, ребята.

Весьма признателен я Лесли Меридит— моей редакторше из“Бентам Букс” и ее ассистентке Клодин Мерфи. Их твердая убежденность в важностиэтих идей вдохновляла меня быть ясным и стремиться осмыслить новые области.Спасибо также моему доверенному лицу Джону Брокмену, проведшему меня черезособую инициацию, которую может дать лишь “Клуб Реальности” {Серия издаваемыхДж. Брокменом книг, представляющих новые научные идеи. — Прим.ред}.

И наконец, мне хочется отметить, что я вбольшом долгу у психоделической общины — у тех сотен людей, в кругкоторых мне посчастливилось входить в течение многих лет, посвященных поискухотя бы отблеска пера Жар-птицы. Именно эти шаманы — и древние, и современные— те, чьи глазавзирали на никому незримое прежде, именно они указывали мне путь и вдохновлялименя.

Введение: манифест “за новый взгляд напсихоактивные вещества”.

Призрак является планетарной культуре— призракпсихоактивных веществ. Определение человеческого достоинства, созданное эпохойВозрождения и развитое в демократические ценности западной цивилизации,кажется, находится на грани забвения. Средства массовой информации подробнорассказывают о том, что человеческая склонность к одержимому поведению ипристрастию заключила сатанинский союз с современной фармакологией, маркетингоми скоростными средствами передвижения. Прежде незаметные формы потребленияпродуктов химии ныне свободно соревнуются на практически нерегулируемом мировомрынке. Легальные и нелегальные вещества, способствующие одержимому поведению,держат в рабстве целые правительства и народы третьего мира.

Ситуация эта не нова, но она ухудшается. Досравнительно недавнего времени международные картели наркотиков были обычнымпорождением правительств и разведывательных служб, отыскивающих источники“незаметных” средств для финансирования ими же самими утвержденных видоводержимого поведения. /См. книгу Альфреда Маккоя “Политика героина в Юго-восточной Азии” (McCoy A. W., The Politics of Heroin inSoutheast Asia, New York: Harper Colophon Books.1972). где на стр. 16 говорится: “При снижении спроса {на героин} до самогонизкого уровня за пятьдесят лет и замешательстве среди международных синдикатовправительство США имело уникальную возможность устранить пристрастие к героину— главную социальнуюпроблему Америки. Однако вместо того чтобы нанести смертельный удар этимпреступным синдикатам, правительство США — через ЦРУ и его предшественникаво время войны УСС (Управление стратегических служб — прим.ред.) — создало ситуацию, которая дала возможностьсицилийско-американской мафии и корсиканскому “подполью” восстановитьмеждународную торговлю наркотиками.

Сегодня эти картели, в связи сбеспрецедентным ростом спроса на кокаин, обратились в диких слонов, перед мощьюкоторых даже их создатели начинают чувствовать себя неуютно. /Victor Marchetti,John D. Marks. The CIA and the Cult ofIntelligence, New York: Knopf. 1974). p. 256. См.также: Н. Kruger (1980). A. W. McCoy (1972).

Нам предстает грустное зрелище“наркотических войн”, которые ведут правительственные учреждения, обычнопарализованные летаргией и бездействием или же пребывающие в явном сговоре смеждународными картелями наркотиков, которые они официально обещаютистребить.

Невозможно пролить свет на эту эпидемиюпотребления психоактивных веществ и злоупотребления ими, если мы не предпримембеспристрастную переоценку нашей теперешней ситуации и не исследуем некоторыеиз давних, почти забытых видов опыта и поведения, связанных с психоактивнымисредствами, растениями и снадобьями. Важность этой задачи невозможнопереоценить. Совершенно очевидно, что приватное применение психоактивныхвеществ, легальных и нелегальных, будет все более и более становиться частьюбудущего становящейся мировой культуры.

Мучительная переоценка.

Любую переоценку нашего потребления веществследует начинать с понятия привычки — “некой установившейся тенденцииили практики”. Знакомые, повторяющиеся и в значительной мере неисследованныепривычки— этопопросту то, что мы делаем. “Люди — это создания привычек”, — гласит старинная поговорка.Культура — взначительной степени дело привычек, заимствованных нами от родителей иокружающих, а затем медленно преобразуемых меняющимися условиями и принятыминововведениями.

Но какими бы медленными ни казалиськультурные изменения, в сравнении с изменениями видов и экосистем,происходящими медленнее ледниковых периодов, культура представляет собойзрелище бурного и постоянного обновления. Если природа олицетворяет принципэкономии, то культура дает пример принципа обновления черезизлишества.

Когда привычки истребляют нас, когдаприверженность к ним выходит за культурно означенные нормы, мы наклеиваем наних ярлык одержимости. В подобных ситуациях мы чувствуем, что сугубочеловеческое измерение свободной воли как бы подвергается насилию. Мы можемстать одержимыми чем угодно: каким-то стереотипом поведения (например, чтениемутренней газеты), материальными объектами (коллекционированием), землей исобственностью (строительством небоскребов) либо влиянием на других(политикой).

Хотя многие из нас могут бытьколлекционерами, возможностью потакать своей прихоти до степени строительстванебоскребов или политической деятельности располагают немногие. Одержимостьчеловека обычного имеет тенденцию фокусироваться на чем-то доступном здесь итеперь — на сференепосредственного удовлетворения через секс, пищу и наркотики. Одержимостьхимическими составляющими пищи и наркотиков (называемыми также метаболитами)именуется пристрастием.

Пристрастие и одержимость характерныисключительно для человеческих существ. Правда, обширные анекдотические данныеподтверждают наличие стремления к состояниям опьянения среди слонов, шимпанзе инекоторых видов бабочек. /Ronald К. Siegel, Intoxication (New York: E. P. Dutton,1989). p. 119./ Но, насколько отличаются лингвистические способности шимпанзе идельфинов от речи человека, настолько очевидно и отличие поведения этихживотных от человеческого.

Привычка. Одержимость. Пристрастие. Словаэти — сигнальныезнаки на пути все большего убывания свободной воли. Отказ от свободной волиподразумевается в самом понятии пристрастия, а в нашей культуре пристрастиерассматривается серьезно — особенно если оно экзотическое или доселе неизвестное. В XIX векепристрастившийся к опию был “опиоманом”, что намекало на старую идеюдемонической одержимости какой-то обуславливающей извне силой. В XX веке насмену пристрастию как одержимости, пришло пристрастие как болезнь. А с понятиемпристрастия как болезни роль свободной воли окончательно сводится к нулю. Мыведь, в конце концов, не отвечаем за болезни, которые можем унаследовать илиприобрести.

Однако сегодня химическая зависимостьчеловека играет в формировании и сохранении культурных ценностей гораздо болееявную роль.

С середины XIX века органическая химия совсе возрастающей скоростью и эффективностью предоставляла исследователям,врачам и в конечном счете каждому неисчислимое количество синтетическихпрепаратов. Препараты эти, по сравнению с их натуральными сородичами, болеесильны, эффективны, действуют значительно дольше, а в некоторых случаях вомного раз больше способствуют пристрастию. (Одно из исключений — кокаин, который, являясь исходнопродуктом натуральным, действует особенно разрушительно, когда вводится в видеинъекции в очищенном и концентрированном виде).

Развитие глобальной информационной культурыпривело к повсеместному распространению сведений о разнообразных растениях:восстанавливающих силы, афродизиаках, стимуляторах, успокаивающих ипсиходелических. Эти растения были найдены пытливыми человеческими существами вотдаленных и прежде труднодостижимых уголках планеты. В то же самое время,когда этот поток ботанической и этнографической информации достиг западногообщества, способствуя вхождению привычек иных культур в нашу и предоставляя намгораздо больше возможностей выбора, чем когда-либо прежде, были сделаныважнейшие шаги в области синтеза сложных органических молекул и в пониманиимолекулярной структуры генов и механизма наследственности. Эти новые знания итехнологии способствуют развитию совершенно иной культурыпсихофармакологического производства. Такие “сконструированные препараты”, какМДМА, или “Экстаз”, и анаболические стероиды, используемые спортсменами иподростками для стимулирования мышечного развития, являются предвестниками эрывсе более частого и эффективного фармакологического вмешательства в то, как мывидим, действуем и чувствуем.

Мысль об управлении на планетарной шкалеситуацией, связанной сначала с сотнями, а затем с тысячами легко производимых,имеющих большой спрос, но нелегальных синтетических веществ, является пугающейдля каждого, кто надеется на более открытое и менее регламентируемоебудущее.

Возрождение архаичного.

В этой книге будет исследоватьсявозможность возрождения Архаичного {Здесь и далее “Архаичное” пишется сзаглавной буквы, как и в соответствующих местах оригинала, чтобы подчеркнутьметафоричность и особую создаваемую автором мифологию этого понятия. Далеко неслучайно другая книга Теренса Маккенны, являющаяся собранием его выступлений истатей, так и называется — “Возрождение Архаичного” (1992). — Прим.ред} — то есть доиндустриального и доалфавитного — отношения к общине,использованию веществ и природе, отношения, которое долго и надежно служилонашим кочевым доисторическим предкам до возникновения теперешнего культурногостиля, называемого нами “западным”. Это Архаичное относится к верхнемупалеолиту —историческому периоду, имевшему место 7—10 тысячелетий назад инепосредственно предшествовавшему изобретению и распространению земледелия. Онобыло временем кочевого пастушества и товарищества (партнерства), культуры,основанной на выращивании крупного рогатого скота, шаманизме и культеБогини.

Я организовал это обсуждение в строгохронологическом порядке, при котором последние разделы, более всегоориентированные на будущее, вбирают темы первых глав об Архаичном и придают имновое звучание. Аргументация развивается по ходу странствия пилигримафармакологии. Так, четыре раздела книги я назвал: “Рай”, “Потерянный рай”, “Ад”и, надеюсь, не чересчур оптимистично, “Рай, вновь обретенный” Словарьспециальных терминов помещен в конце книги.

Мы, судя по всему, не можем продолжатьразмышлять о потреблении психоактивных веществ по-старому. Как планетарноесообщество, мы должны найти какой-то новый направляющий образ для своейкультуры — такой,который объединит устремления человечества с нуждами планеты и отдельнойличности. Анализ той экзистенциальной неполноты в нас, что приводит к созданиюотношений зависимости и пристрастия с растениями и психоактивными средствами,покажет нам, что на заре истории мы утратили нечто ценное, отсутствие чегосделало нас больными нарцисцизмом. Только восстановление тех отношений сприродой, которые сложились у нас до начала истории с помощью психоактивныхрастений, может дать нам надежду на человечное и беступиковоебудущее.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.