WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 34 |

Итак, я шел к реке. И на ходу проводилкое-какие эксперименты. "Теренс, Теренс", - позвал я, как будто разговаривалсам с собой. Потом я сказал: "Деннис", - и вот оно, рядом, только протяни руку.Тогда я сказал: "Маккенна, Маккенна", - и оно по-прежнему было тут. Значит, яне могу обращаться к нему, используя свое имя, зато фамилия - пожалуйста, поняля. Я ощущал себя одновременно просветленным и вконец озадаченным. И по-прежнемупонятия не имел, что же происходит.

Размышляя об этом, я дошел до "речногодома", где жили Ванесса и Дейв. Они еще спали в своих гамаках, но у двери, дажев такую рань, уже толпились глазастые ребятишки витото. Пока я пробиралсясквозь их стайку, взгляд мой падал то на одного малыша, то на другого, и ядумал: "Ты просветленный и ты... и ты..."

Мой приход стал для Дейва и Ванессы первымсобытием наступающего дня. Я рассказал им о нашем успехе и о том, что егоплодом стал не материализовавшийся гиперобъект, а учение. Потом я пригласил иходеться и пойти со мной. Складывая гамаки, они рассказали мне, что в самыйглухой час ночи Дейв проснулся в истерике, в состоянии, похожем на то, котороенашло на него вчера под влиянием грозы. Они оба были очень взволнованы и моглиобъяснить этот случай только тем, что мы втроем делали вчера.

Меня заинтересовал рассказ, но слышал я ихбудто издалека. Мне не терпелось вернуться в лес, посмотреть, что будетпроисходить там. Я припоминал про себя слова, которые Деннис сказал мне навыгоне несколько минут назад. А сказал он вот что: граница, отделяющая день отночи, линия рассвета, сейчас совершает двадцатичетырехчасовой полет вокругЗемли, полет, который начался в тот рассветный миг, когда закончилсяэксперимент в Ла Чоррере. По всей земле замирает движение транспорта,останавливаются заводы. Люди выходят из домов и школ и устремляют взгляды внебо - они понимают, что где-то, кому-то удалось совершить прорыв, что этотдень не похож на все остальные.

Дейв и Ванесса вслед за мной пошли обратнов лес. За ночь щиколотка у Ванессы почти не прошла, и всю дорогу онипрепирались.

Едва миновав место, где я недавнорасстался с Деннисом, мы наткнулись на нечто такое, чего никак не ожидалиувидеть. Это была руана Денниса - короткое одеяло, какие носят южноамериканскиекрестьяне, и его же рубашка, валявшиеся прямо на тропинке. Чуть подальшевиднелись штаны, а еще дальше пара бумажных носков. Очки и башмаки - правда, обэтом я узнал позже - не миновала та же участь. По этим следам из сброшенныхпредметов туалета мы дошли до лесной хижины. Там мы обнаружили Ив и Денниса -оба сидели на полу совершенно голые, беседуя и упражняясь в медитации "спроси уДенниса".

Объяснив, что настоящее посвящение нельзяполучить, если не разденешься догола, Деннис стал настаивать, чтобы все мысняли одежду. Ванесса разоблачилась, мы с Дейвом последовали ее примеру. Дажеих скептицизм, похоже, был на время забыт. Чувствовалось осязаемое присутствиегриба. Казалось, он говорит: "Сбросьте одежду. Отбросьте все. Мир рушится.Отныне все предметы для вас бесполезны. Отбросьте все. Вам больше ничего ненужно".

Мы разглядывали друг друга - блестящиеволосы на лобках и обычно скрытые гениталии теперь предстали под лучами солнцаво всей своей красе. Я свернул самокрутку, все сели в кружок и закурили. Мырассказали Дейву с Ванессой об учении, и они попробовали его, с разной степеньюуспеха. Дейву показалось, что оно работает, а скептически настроенная Ванессабыла не уверена. Такой результат меня не удивил: ведь звучащий в голове голос -штука очень зыбкая и субъективная. Если ты его слышишь, никаких сомнений невозникает, ну а если нет, тут дело темное.

Все были настроены очень благодушно, еслине считать, что Деннис то и дело перебивал других, будто их и вовсе не было.Это выглядело так, будто он существовал в ином временном измерении, - похоже,он действительно просто не понимал, что другие в это время тожеговорят.

Нам показалось, что будет очень разумноснять гамаки, захватить их с собой - их и ничего больше - и нагишом отправитьсяв джунгли. Там мы развесим гамаки на деревьях и заберемся в них. И будемисследовать установившийся режим: ведь наверняка можно делать что-то еще, кромекак задавать вопросы. Дверь оставалась открыта. И только эксперимент можетпоказать, что еще можно сделать. Пока мы шли, я задал мысленный вопрос: "Чтонам делать" - и получил совета "Нужно представить себе, что жизнь начинается снастоящего, а потом вернуться назад, через всю прошлую жизнь, встречая всехживых существ и исправляя тот вред, который мы когда-то им причинили. И когдамы дойдем до конца, то, оставив там свои тела, каким-то образом очутимся визмерении абсолютной свободы, которое теперь кажется таким близким". Явоспринял это как быструю перемотку записи кармической деятельности. Как тольковся карма перемотается, само собой наступит состояние первозданнойневинности.

Лежа в гамаках, мы принялись прокладыватьмысленный курс в гиперпространство. В зеркале ума я видел себя: вот я в ЛаЧоррере, потом иду по тропе в Эль-Энканто, потом поднимаюсь по реке доЛегисамо, потом еще дальше - в Боготу, в Канаду. Ив каждом месте я встречаюлюдей, с которыми сводила меня жизнь, и говорю им: "Покончим с этим. Теперь всепрошло. Совсем прошло".

Я видел всех этих людей. И сразу могдотянуться до каждого из них. "Мы на Амазонке, - объяснял я каждому. - Теперьмы возвращаемся домой. Или куда-то еще". Видение это было совершеннонепостижимым и в то же время абсолютно реальным. Я чувствовал, как засомкнутыми веками закипают слезы. Все это было ни на что не похоже.

Наконец в моем мозгу раздался голосучителя: "Ты нашел то, что искал. Вот оно. Теперь все позади. Больше ничегонет. Через несколько часов суперструктура существующей на земле человеческойцивилизации разрушится и ваш вид покинет планету. Сначала вы отправитесь наЮпитер, а потом на Альфу Водолея. Наконец-то для людей занимается заря важныхсобытий".

Сначала мне казалось, что видениястановятся глубже и ярче, но через час стало ясно: они постепенно тускнеют.Один за другим мы выходили из забытья, в которое нас погрузил утренний зной ипребывание в гамаках. И тут начались бесконечные разговоры и рассуждения.Причем Денниса, казалось, они занимали меньше всех. Дейв и Ванесса не былиуверены, что что-то вообще случилось "на самом деле". Ив высказываласьсдержанно, я же был совершенно оглушен и погружен в глубины сюрреалистическоговосприятия, которое овладело мной с самого беспорядочного начала этогодня.

Постепенно я понял: что-то тут не так.Желаемое, как всегда, опередило действительное. Для всех остальных ничего непроизошло. Из нашего разговора стало ясно: никто, кроме меня, не слышал вмыслях ответов Денниса. На самом деле все недоумевали, что происходит, и всебольше тревожились, поскольку им ничего не оставалось, как предположить, что ятеряю рассудок. Позже я стал рассматривать этот период как переход в следующуюфазу, который для всех вылился в полную сумятицу. Деннис явно выпадал изреальности. Я пытался с ним заговорить, но он не понимал, что к немуобращаются. Он то и дело разражался монологами, не слыша, что остальныеразговаривают. По мере того как разрыв между нашим восприятием вырисовывалсявсе отчетливее, все мы стали ощущать необходимость вернуться к норме,прикоснуться к основам. Поступило предложение сходить в миссию, чтобы принятьдуш, за которое все сразу ухватились, поскольку мы перепачкались в саже, когданочью возились у костра.

Стали собирать разбросанную одежду.Попутно обнаружилось, что Деннис снял очки вместе с башмаками и со всемостальным. Расхристанные и растерянные, мы поплелись по тропе, ведущей кмиссии, безуспешно пытаясь найти пропавшие очки.

Несколько индейцев витото проводили насвзглядами, а потом понимающе расхохотались. "Они знают. Знают, что случилось",- уверенно заявил голос у меня в мозгу. Витото явно радовались и ликовали покакому-то известному им поводу. Мы зашагали дальше, направляясь к их миссии иее теплому душу на солнцепеке.

Деннис болтал как заведенный, и общаться сним стало просто невозможно. Среди остальных зрело единое мнение, что положениекритическое, но еще не совсем безнадежное. Я согласился с ними, что аяхуаскадействует очень своеобразно, и они решили, что по прошествии нескольких часоввсе как-нибудь образуется. Я же все больше приходил к выводу, что случилосьнечто реальное и непредвиденное, что Деннис сделал нечто такое, чтонепреднамеренно создало странный фармакологический эффект. Причем эффект этоттолько частично подействовал так, как мы предполагали, поэтому теперь все мыоказались невесть где. Я-то был спокоен и, по крайней мере, мог нормальнообщаться. И хотя меня обуревали чувства, от которых из глаз постоянно струилисьслезы радости, связь с реальностью для меня не прерывалась.

- Давайте подождем до завтра, - старался яуспокоить остальных, - Деннис должен прийти в себя.

Казалось, за исключением нас с Деннисом,все постепенно находили путь к обычному психологическому равновесию. Если мнойвладела странная, удивительно расширившаяся способность восприятия мира, тоДеннис, если судить по его скачущим мыслям и безумным глазам, испытывалсерьезные трудности с возвращением на землю. Когда мы после душа шли через лесдомой, я поделился с ним этими своими соображениями, но он повел себя хитро,как безумный Гамлет, и отвечал загадками или изображал в лицах наших покойныхродственников. Я так ничего и не сумел от него добиться и продолжал надеяться,что ночной сон приведет его в норму. Когда мы вернулись в лагерь, я настоял,чтобы брат сразу лег, что он и сделал.

- Ну что, теперь можно созыватьпресс-конференцию - все вопрошал он из гамака, пока мы пытались навести хотькакое-то подобие порядка.

Глава двенадцатая. В сердцевихря.

В которой мы обнаруживаем, что Вселенная ещестраннее, чем мы предполагали, Деннис совершает шаманское путешествие, и нашагруппа раскалывается на два лагеря.

Чтобы избавить Ванессу от необходимостивозвращаться домой к реке, мы решили, что они с Дейвом переночуют у нас вхижине. Два их гамака повесили рядом с тремя нашими. Получилось тесновато, но втот вечер мы приятно поужинали вместе;

если не считать двусмысленных, а то ивовсе невразумительных замечаний, которые время от времени вставлял Деннис.Отношения вроде бы восстановились, по крайней мере, внешне. Нога у Ванессы всееще болела, и этой напасти уделялось много внимания - возможно, из-за того, чтоона была единственным осязаемым из того, что с нами происходило. Я по-прежнемуощущал себя совершенно изменившимся и обновленным, чувствуя отстраненность отвсех остальных и одновременно желая, чтобы события разворачивались как имзаблагорассудится. То новое, что появилось у меня внутри, уверяло меня: какимбы странным все это ни казалось, на самом деле все идет прекрасно.

Последнее испытание этого длинного,потрясающего дня произошло после ужина, при свете костра. Лежавший в гамакеДеннис нарушил молчание, чтобы объявить нам: сегодня ночью во сне мы узнаеммного нового, и все это закончится тем, что еще до утра наша связь с теламипрекратится. Мы вновь водворимся в совершенные, истинные тела на бортузвездолета, который ожидает нас над бассейном Амазонки, на геосинхроннойорбите, на высоте двадцать две тысячи миль.

Таково было второе пророчество о том, чтонаша жизнь на Земле подходит к концу, сделанное с начала эксперимента; а первымбыла утренняя попытка вернуться мыслью в прошлое, вплоть до самого рождения.Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что эта "эсхатологическая истерия" былаодной из главных и коренных перемен в моем сознании. Пройдут недели и годы, имне доведется выслушать еще немало таких же испытующих "эго" пророчеств,множество сценариев того полного и бесповоротного эсхатологическогопреображения, которое суждено нашему миру. Как старозаветные пророки илиэллинские алхимики, мы остро ощущали, что запутались в космической драмепадения и искупления.

Четыре дня от начала эксперимента, пять,семь, десять, шестнадцать, двадцать один, сорок, шестьдесят четыре - все этобыли сроки, которых мы ожидали с надеждой и сознательно поддерживаемымнедоверием. И все они подошли и миновали, а эсхатон остался - по-прежнемувсеобъемлющий и все же совершенно неуловимый. Высказанная когда-то идея опокоряющем измерения линзообразном аппарате, продолжала витать где-топоблизости. Она вторгалась в мои и Деннисовы грезы наяву, в наши тайные надеждыи ночные сновидения.

Заявление Денниса об ожидающем насзвездолете также знаменовало первую с начала появления образа НЛО в его мысляхтему, которой в последующие дни было суждено обрести тысячи разных воплощений.Уравнение камень = "я" = НЛО было рабочей гипотезой его длительного путешествияк познанию собственного "я" и обратно. Наконец, совершенно измученные, мыулеглись. Нам не давали покоя мысли о смерти во сне и новом рождении на бортузвездолета.

Я еще раз напоминаю: в хижине было неповернуться, отовсюду свисали гамаки. Из-за натянутых веревок невозможно былосделать и шагу, чтобы не потревожить соседа. Должно быть, мы угомонились часовв десять. Я крепко спал несколько часов, пока не проснулся, как мне показалось,около двух. Пришлось встать и, как это бывает у путешественников под влияниемсгущенного молока, выйти, чтобы облегчиться. Сидя в гамаке, я нашарил спички,зажег свечу и услышал собственный возглас изумления. От пламени свечи нарасстоянии фута в четыре, дрожа, расходился тройной ореол света. Яркий,переливающийся синий цвет чередовался с таким же чистым оранжевым. Мне тут жеприпомнился сияющий нимб, окружающий тело воскресшего Христа на картине МатиасаГрюнвальда. Я понял: Грюнвальд, должно быть, видел то же, что вижу теперь я, ипозже использовал в своем "Воскресении". ' Одновременно мне пришла в голову ещеболее глубокая мысль. Каким-то образом я интуитивно "понял", что искажениеполяризации света пламени есть эффект, вызванный искривлением физическогопространства-времени, которое возникло под влиянием нашего эксперимента иповсеместно присутствующего поблизости камня. За этой мыслью последовала ещеодна: возможно, временное и пространственное расстояние до камня можноопределить по интенсивности цветов в световом ореоле вокруг пламениобыкновенной свечи. Искажение света свечи может действовать как детекторфилософского камня. Я вспомнил Диогена, отправившегося на поиски добра сфонарем. Так вот, должно быть, чем он занимался! Мне пришла в голову пословица"Лучше зажечь одну свечу, чем проклинать темноту", и я рассмеялся.

Потом я разбудил Ив, и она сонным голосомподтвердила, что видит разноцветный ореол вокруг пламени. Но ей он не сказалничего из того, что говорил мне. Ив перевернулась на другой бок, и когда явернулся со своей прогулки, она уже тихо посапывала. Забравшись в гамак, япересчитал друзей по головам - все были на месте и мирно спали. Я долго лежал идумал. Все выглядело вполне безмятежно.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.