WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 34 |

Учителя моего звали Таши Гьялцен Лама. Онпринадлежал к школе Гелугпа и был очень добрый и понимающий человек. Несмотряна почтенный возраст, он каждое утро являлся ровно в семь, чтобы в течение двухчасов заниматься со мной. Я был невежественен, как дитя. Мы начали счистописания и алфавита. Затем после ухода ламы я еще несколько часовзанимался, а остаток дня принадлежал мне. Я обследовал охотничий заповедникцаря Непала восточнее Боднатха и индуистские места ритуального сожжения трупов- они находились в соседнем Пашупатинатхе. А еще я познакомился с несколькимиевропейцами, которые жили в округе.

Среди них оказалась пара англичан, моихсверстников. Оба были по-своему привлекательны. Он, худощавый блондин с орлинымносом и ироническими манерами, характерными для образцового продукта британскойсистемы закрытых учебных заведений, надменный и изысканно вежливый, отличался,тем не менее, оригинальностью и часто бывал забавен. Она, маленькая, болезненнохудая - про себя я назвал бы ее костлявой, - рыжеволосая, сумасбродная ициничная, она, как и ее спутник, обладала острым умом.

Родственники считали их паршивыми овцами,и они вели кочевую жизнь хиппи, как и все мы в то время. Эту пару связывалистранные отношения: из Англии они приехали вместе, но ослабление внутреннегонапряжения, наступившее после прибытия в буколический Непал, оказалось слишкомбольшим испытанием для их хрупкой связи. Теперь они жили порознь: он на одномкраю Боднатха, она, в одиночестве, на другом. Встречались они только для того,чтобы вместе "наносить визиты" или поиграть друг у друга на нервах.

Сам не знаю почему, но в этом экзотическомокружении я был совершенно очарован ими обоими. Когда они приходили -поодиночке или вдвоем, - я охотно прерывал свои занятия, чтобы пообщаться сними. Мы быстро подружились. Говорили мы, естественно, о моей работе, посколькуона касалась галлюциногенов: они относились к ней с интересом, так как еще вЛондоне попробовали ЛСД. К тому же мы выяснили, что в Индии у нас есть общиезнакомые и что все мы любим романы Томаса Харди. Наша идиллия была на редкостьприятной.

В то время для исследования шаманскогоизмерения я использовал очень своеобразный метод: на самом пике вызванных ЛСДпереживаний курил ДМТ. Так я поступал каждый раз, когда принимал ЛСД, а делалне так уж редко. Это позволяло мне подольше задержаться в триптаминовомизмерении'. Приближалось летнее солнцестояние 1969 года, и. я решил провестиочередной такой эксперимент.

Я собирался принять ЛСД в ночьсолнцестояния, а потом до утра просидеть на крыше, покуривая гашиш и любуясьзвездами. О своем плане я рассказал друзьям-англичанам, и они выразили желаниеприсоединиться ко мне. Я мог бы только порадоваться этому, но существовало однозатруднение: в округе не было надежного ЛСД. Мой собственный скудный запасприбыл в Катманду в пророческом укрытии - керамическом грибке, отправленном изЭспена почтой.

Полушутя, я предложил им в качестве заменысемя гималайского дурмана, Datura meteL Дурман - однолетний кустарник, источникряда тропановых алкалоидов - скополамина, гилосциамина и других составов,дающих псевдогаллюциногенный эффект. Они создают ощущение полета или смутные,ускользающие видения, но все это происходит в мире, с которым трудно совладатьи припомнить который потом тоже бывает трудно. В Непале семена дурманаприменяют саддху (странствующие отшельники, или святые), так что в этих краяхоб этом растении знают. И все же я предложил его в шутку, поскольку о том, каксложно справиться с действием дурмана, ходят легенды. К моему удивлению, друзьямои охотно согласились, и мы договорились, что в назначенный день они придут комне в шесть часов вечера, чтобы вместе провести эксперимент.

Когда условленный день наконец настал, яперенес одеяла и трубки на крышу дома. Оттуда открывался чарующий вид наокрестную деревню и возвышающуюся над ней огромную ступу, с верхней частикоторой глядели нарисованные глаза Будды. В to время верхние золоченые уровниступы стояли в лесах - шел ремонт поврежденной части, куда несколько месяцевназад ударила молния. Увенчанная куполом громада ступы придавала глинобитнойбеленой деревушке Боднатх фантастический, какой-то нездешний вид. Еще дальше натысячи футов вздымались величественные отроги Аннапурны. Предгорья, каклоскутное одеяло, пестрели изумрудными клочками рисовых полей.

Часы показывали шесть, а друзей моих ещене было. В семь они тоже не появились, тогда я принял драгоценную таблеткуОранжевого Сияния и сел в ожидании. Через десять минут они пришли. Я ужечувствовал, что меня забирает, и показал им на две кучки семян дурмана, которыеприготовил для них. Они забрали семена вниз, в мою комнату, чтобы там растолочьпестиком в ступке, прежде чем принять, запив чаем. Когда они вернулись на крышуи удобно устроились, меня уже носило по просторам воображения.

Мне казалось, что прошло много времени.Когда они усаживались, я витал слишком далеко, чтобы общаться с ними. Онасидела прямо напротив меня, он чуть подальше, сбоку, в тени. Он наигрывал нафлейте. Я передал им трубку с гашишем. В небе медленно взошла полная луна. Явпал в навеянные галлюциногеном грезы, которые длились минуты, а ощущались какне одна жизнь. Очнувшись после особенно длинной череды видений, я обнаружил,что мой друг закончил игру и удалился, оставив меня наедине со своейдамой.

Я обещал обоим, что этим вечером дам импопробовать ДМТ. Стеклянная трубка и крошечный запас оранжево-воскового ДМТлежали передо мной. Медленно, плавными, как во сне, движениями я набил трубку ипередал ей. На все это с огромной высоты смотрели яркие, мерцающие звезды. Онавзяла трубку и сделала две глубокие затяжки - вполне достаточно для такойхрупкой особы, - потом трубка снова перешла ко мне, и я сделал четыреглубочайших затяжки, причем четвертую задерживал до тех пор, пока хваталодыхания. Для меня это была огромная доза ДМТ; сразу же возникло чувство, будтоя попал в полный вакуум. Я услышал пронзительный вой и звук разрываемогоцеллофана, которые сопровождали мое преображение в охваченного оргазмомультравысокочастотного гоблина - именно таким становится человек в угаре ДМТ.Меня окружала трескотня механических эльфов и арочные своды - куда кручеарабских, - которые посрамили бы даже самого Биббиенну.

А вокруг бушевали проявления некой силы,одновременно враждебной и причудливо прекрасной.

К тому времени, когда в обычных условияхможно было бы ожидать угасания видений, предварительно принятая доза ЛСДподбросила меня еще выше. Подпрыгивающие орды механических эльфов слились внеразличимый рев - толпа эльфов наступала. Внезапно я обнаружил, что лечу надземлей на высоте в несколько сотен миль в сопровождении серебристых дисков.Сколько их было, сказать не могу. Я был сосредоточен на виде простирающейсявнизу земли и скоро понял, что лечу над Сибирью, по-видимому, по полярнойорбите, направляясь на юг. Впереди виднелись величавое Шанское нагорье и массивГималаев, вздымающийся перед желтовато-красной пустыней Индии, Солнце должнобыло взойти часа через два. Сделав несколько последовательных рывков, я сошел сорбиты и выбрал место, откуда смог отчетливо различить круглую впадину - долинуКатманду. Еще один рывок - и долина заполнила все поле зрения. Похоже, яснижался на огромной скорости. Вот индуистский храм и дома Катманду к западу отгорода, вот храм Сваямбхунатх, а в нескольких милях к востоку - ступа вБоднатхе, сверкающая свежей побелкой. Потом Боднатх стал стремительнонадвигаться, превращаясь в мандалу из домов и концентрических улиц. Среди сотенкрыш я отыскал свою. И в следующий же миг, влетев в свое тело, вновь узрелплоскость крыши и женщину прямо перед собой.

Она явилась на эту встречу наряженная,совершенно неуместно одетая в длинное серебристое вечернее платье из атласа,словно извлеченное из чьего-то фамильного сундука, - такие можно встретить влавке старинной одежды в Ноттинг Хилл Гейт. Я упал ничком, и мне показалось,что моя ладонь попала в какую-то прохладную белую жидкость - то была ткань ееплатья. До этого мгновения ни один из нас не рассматривал другого в качествепотенциального любовника. Наши взаимоотношения строились на совершенно инойоснове. И вдруг все обычные нормы отношений перестали существовать. Мыбросились друг к другу, и у меня возникло отчетливое ощущение, что я прошелсквозь ее тело и оказался у нее за спиной. Одним движением она стянула платьечерез голову. Я сделал то же самое со своей рубашкой, которая превратилась уменя в руках в изодранную тряпку, когда я стаскивал ее с себя. Я слышал, какразлетелись во все стороны пуговицы, как неудачно приземлившись, разбились моиочки.

Мы занялись любовью. Или, скорее, пережилинечто, имеющее весьма отдаленное отношение к этому занятию, но совершенносвоеобразное. Мы оба пели и вопили, захваченные глоссолалией ДМТ, катались покрыше, качаясь на волнах набегающих геометрических галлюцинаций. Онапреобразилась: трудно описать словами, какой она стала, - женское начало вчистом виде, Кали, Левкотея, нечто эротическое, но нечеловеческое, нечтообращенное к виду, но не индивидууму, излучающее угрозу людоедства, безумие,простор и уничтожение. Казалось, она вот-вот сожрет меня.

Реальность разбилась вдребезги. То былсекс на самой границе возможного. Все преобразилось в оргазм и зримый лепечущийокеан эльфской речи. Потом я увидел в том месте, где склеились наши тела, изнее на меня, на крышу струится, растекаясь повсюду, какая-то стеклянистаяжидкость, что-то темное, блестящее, вспыхивающее изнутри разноцветными лучами.После видений, вызванных ДМТ, после приступов оргазма, после всего, что было,это новое наваждение потрясло меня до глубины души. Что это за жидкость и чтовообще происходит Я взглянул на нее. Я заглянул прямо в нее -- и передо мнойвозникло отражение поверхности моего же собственного разума. Что это было -транслингвистическая материя, живой, переливающийся вырост алхимической бездныгиперпространства или порождение полового акта, совершенного в полном безумииЯ снова заглянул в темную глубину и на этот раз увидел ламу, который обучалменя тибетскому языку, - в это время он, должно быть, спал на расстоянии милиотсюда. Но в жидкости я увидел его в обществе незнакомого мне монаха; они обаглядели в отполированную до зеркального блеска пластину. И тут я понял, что онинаблюдают за мной! Это было выше моего разумения; Я отвел взгляд от жидкости иот моей партнерши: настолько сильна была окружающая ее ауранечеловечности.

И тут до меня дошло, что мы, находясь намоей крыше, в течение нескольких минут пели, горланили и издавали дикиеоргаистические вопли! Это означало, что весь Боднатх проснулся и сейчасразбуженные жители откроют окна и двери и потребуют у нас ответа, чтопроисходит. И что же, собственно, происходило Мне пришла на память любимаядедушкина присказка: "Боже милосердный! - промолвил вальдшнеп, когда егозакогтил ястреб". Это абсурдно неуместное воспоминание вызвало у меня взрывнеудержимого хохота.

Но вскоре мысль о том, что нас могутувидеть, отрезвила меня до такой степени, что я понял: нужно срочно убираться сэтого открытого места. Мы оба были совершенно голые, а вокруг нас царилполнейший и необъяснимый хаос. Девушка лежала не в силах подняться. Тогда явзял ее на руки и стал пробираться по узкой лестнице мимо кладовых с зерном ксебе в комнату. Помню, что при этом я все время твердил, обращаясь к себе и кней: "Я человек, человек". Мне было необходимо уверять себя, поскольку в тотмиг я был в этом совершенно не уверен.

Мы выждали в моей комнате несколько минут.Постепенно я понял, что каким-то чудом - это было не менее странно, чем всеостальное, что с нами произошло, - никто не проснулся и не призывает нас кответу, желая узнать, что случилось. Похоже, никто ничего не услышал! Чтобыкак-то успокоиться, я приготовил чай, и пока я им занимался, мне удалось понятьсостояние моей партнерши. Казалось, она находится в бреду и совершенно неспособна говорить со мной о том, что только что произошло между нами на крыше.Именно так обычно и бывает после дурмана - очень трудно, а порой и простоневозможно припомнить, что же с тобой приключилось. Похоже, несмотря на то чтослучившееся включало самое сокровенное, что только может произойти междумужчиной и женщиной, я был единственным свидетелем, способным хоть что-топрипомнить.

Размышляя об этом, я выполз обратно накрышу и нашел свои очки. Невероятно, но они были целы и невредимы, хотя я яснослышал, как они разбились. Натеков стеклянистой жидкости - эктоплазматическихвыростов нашего тантрического действа - нигде не было видно. Подобрав свои очкии нашу одежду, я вернулся в комнату, где спала моя партнерша. Курнув гашиша, язабрался под противомоскитную сетку и улегся рядом с ней. Несмотря на всевозбуждение и полученную организмом стимуляцию, я сразу же заснул.

Не знаю, сколько времени я проспал.Внезапно я очнулся от глубокого сна. Было еще темно. Моей подруги и следпростыл. Я изрядно встревожился: если она по-прежнему не в себе, ей опаснобродить ночью по деревне одной. Я вскочил, набросил на себя халебу и отправилсяна поиски. Ни на крыше, ни около кладовых ее не оказалось.

Обнаружил я ее на первом этаже дома. Онасидела на земляном полу, уставившись на свое отражение в бензобаке мотоцикла,принадлежавшего зятю мельника. Все еще не ориентируясь в окружающей обстановке- явление, типичное для дурмана, - она продолжала находиться во властигаллюцинаций и не могла понять, кто перед ней. "Вы мой портной - всеспрашивала она меня, пока я вел ее в комнату. - Вы мой портной"

Когда мы снова оказались наверху в моейкомнате, я снял халебу, и мы оба обнаружили, что на мне надет некий предметтуалета, который она деликатно назвала своими "штанишками". Мне они были явномалы, и ни один из нас не знал, как они на мне оказались. Этот маленький эпизоддостойно увенчал изумительный вечер, и я оглушительно расхохотался. Я возвратилей трусики, и мы снова улеглись спать, озадаченные, успокоенные, усталые идовольные.

После этого совместного переживания мы сдевушкой особенно подружились. Любовью мы больше никогда не занимались - насвполне устраивала дружба. О событиях на крыше она не помнила абсолютно ничего.Через неделю или около того я поведал ей о своих впечатлениях относительнопроизошедшего. Она изумилась, но отнеслась к случившемуся благосклонно. А чтослучилось, я и сам не знал. Я окрестил стеклянистую жидкость, которую мывырабатывали, "лювь". Это нечто большее, чем любовь, нечто меньшее, чем любовь,может быть, и вовсе не любовь, а некое пока непознанное до конца потенциальноечеловеческое переживание, о котором известно так мало.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.