WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 42 |

ность системы «мать — ребенок» в аспекте ееестест-венно-симбиотических связей начинает разрушаться, это отражается и всознании ребенком своей отде-ленности,— и в этом смысле ребенок отделяетсяот матери. Но параллельно с этим процессом объектив­ного биологического отделения и егоотражением в самосознании ребенка идет и другой процесс. Это процессобъективного и субъективного вовлечения ребенка в человеческую общность, преждевсего в семейную. Отделяясь от матери как биологическое существо, ребенок всеболее связывается с ней, с от­цом, с другими взрослыми и детьми как существо социальное. Речьидет прежде всего о формирова­нии самоидентичности, т. е. формировании представ­лений о том, «кто я есть», а такжечувства своей последовательности и психологической непрерыв­ности.

Все предыдущие механизмы формированиясамо­сознания ребенкатак или иначе предполагали, что ребенок становится объектом родительскоговоздей­ствия— прямого иликосвенного внушения, воору­жения нормами, стандартами и правилами, контроля за поведением,косвенного управления. Но жизнь ро­дителей не подчиняется исключительно ребенку и задачам еговоспитания. У родителей есть свои отношения, у них могут быть другие дети,родители имеют производственные интересы и обязанности, в семье могутсуществовать свои традиции и обычаи, свои проблемы и трудности, не связанныенепосред­ственно сребенком. Ребенок, становясь членом семьи, вовлекается в эти независимо от негосуществующие отношения и становится частью не только для него существующейсемейной ситуации.

Всякая семья может быть характеризована тем,что Н. Аккерман, один из основателей семейной психотерапии, назвал семейнойидентичностью. Се­мейнаяидентичность — это«содержание ценностей, устремлений, экспектаций, тревог и проблемадапта­ции, разделяемоечленами семьи или взаимодопол­няемое ими в процессе выполнения семейных ролей» [147]. Другимисловами, семейная идентичность— это тот совместный «багаж» представлений, планов,взаимообязанностей, намерений, воспоминаний, ко­торый характеризует семейное «Мы».«Я» ребенка

первоначально наполняется содержанием именно врамках этого семейного «Мы». Происходит это, ко­нечно, не само собой, а в процессереального станов­ленияребенка как члена семейной структуры,

В отличие от демографической структуры семьи,которая сводится к составу, численности и характеру родственных связей [31],психологическая структу­ра семьи не осязаема и проявляется лишь в динами­ке взаимодействия ее членов. Поопределению одно­го изавторов, «семейная структура—это невидимая сеть функциональных требований, организующих способывзаимодействия членов семьи» [207, 51]. Внутри семьи выделяются подсистемы,дифференци­рующие ееструктуру. Эти подсистемы образуются на основе общих интересов по возрастному,функ­циональному,половому признакам (мать — ребенок, братья и сестры, родители, мужчины в семье).Ре­бенок и сам является«подсистемой» и одновремен­но принадлежит к другим подсистемам, где он «при­обретает различные навыки социальнойдифферен­циации» [207,52]. Другими словами, он приобрета­ет возможность определять и ограничивать свои «Я» и «Мы»идентичности: «Я—сынсвоих родите­лей»,«Я—брат своей сестры»,«Мы—это семья: папа,мама и я», «Мы—братья»,«Мы—дети», «Мы— мужчины».

Границы в семейной структуре—это правила, ре­гулирующие взаимодействия междуподсистемами, т. е. регулирующие саму возможность и форму уча­стия члена семьи в той или инойподсистеме.

Мать, которая поручает старшему ребенкупри­сматривать на улицеза младшим, т. е. защищать, опекать и в случае необходимости наказывать,уста­навливает тем самымместо старшего ребенка в функциональной воспитательной подсистеме наряду ссобой и отцом.

Каждая семейная подсистема выдвигаетспецифи­ческиетребования к членам семьи и нуждается в определенной независимости, т. е.требует ясных границ внутри семейной структуры. Развитие супру­жеских отношений требует автономииот прародите­лей идетей,, а также от вмешательства внесемейных факторов. Развитие отношений междубратьями тре­буетизвестной автономии от родительского вмеша-

тельства. Границы остаются ясными до тех пор,по­ка четко определенавзаимная ответственность, функции подсистемы, степень ее власти или влияния,при этом состав подсистем в разных семьях может отличаться. Так, бабушки истаршие дети эффек­тивновключаются в родительскую подсистему при определенных границахпоследней.

Вовлечение ребенка в реальные взаимоотношенияи формирование его «Я» и «Мы» идентичностей за' висит, таким образом, отконкретных особенностей семейной структуры. Если в качестве основания дляклассификации семей взять характер границ между подсистемами, то все семьиможно расположить на континууме [207]. Срединное положение будут за­нимать семьи с ясными границамимежду подсисте­мами—этонормально функционирующие семьи. На одном из полюсов будут располагаться семьис не­естественножесткими (непроходимыми — disenga­ged) границами, на другомполюсе—семьи сдиф­фузными(спутанными—enmeshed)границами. Эти два типа нарушений в семейных структурах феноме­нологически будут проявлятьсяпо-разному.

Семьи с жесткими границами междуподсистема­ми реагируютна нарушения в одной из подсистем лишь тогда, когда последствия этих нарушенийпри­обретают особеннотяжелые, а то и необратимые формы. Родители в таких семьях часто неосведом­лены о жизни ихдетей, и лишь драматические си­туации —исключение из школы, противоправный по­ступок — способны активизироватьвнутрисемейное общение. В семьях противоположного типа, как остроумно отмечаетС. Минухин, даже отказ ребен­ка от десерта воспринимается как глобальнаявнут-рнсемейнаяпроблема, вызывающая бурную актив­ность и взаимодействие всех ее членов [207].

Классификацию семей, подобную только чторас­смотренной,предлагали и другие авторы на основе клинических наблюдений. Так, введеныпонятия «не­дифференцированная 'семейная эго-масса» и «эмо­циональный развод» [156],«межперсональное слия­ние» [155]. Исследователи, изучавшие семьи ши­зофреников, указывают на спутанностьграниц в таких семьях. Отношение к девочкам в них не от­личалось от отношений к мальчикам,нарушались

границы между поколениями (матери, например,де­лились с дочерьмипроблемами взаимоотношений с мужьями и т. п.) [201]. К. Хувер и Дж. Францрас­смотрели пятьуровней семейной дифференциации в рамках однонаправленногоконтинуума—от семей,включающих симбиотические отношения, до семей с оптимальной автономией еечленов [179]. В работах советских авторов выделяется тип так называемыхэмоционально-отчужденных семей. Часть из них—­это «безразличные друг кдругу сожители, не заме­чающие друг друга» (эмоционально-разделенные семьи). Вдругих—«невмешательствов личные дела (вплоть до неосведомленности) и эмоциональноеди-.станцированиевозведены в принцип, несмотря на наличие внутренней потребности и заботу облаго­получии другдруга» (ригидные рационалистические семьи) [26, 240].

С точки зрения формирования самосознаниянедифференцированность семейной структуры созда­ет трудности в самоопределенииребенка, в форми­рованииего «Я», наоборот, жесткость границ меж­ду подсистемами препятствуетформированию семей­нойидентичности у ребенка, чувства принадлежно­сти к семейному «Мы». Так,создаваемая родителями система внутрисемейных отношений вместо того, чтобыпредполагать, «вписывать» в себя ребенка, может, наоборот, исключать его изэтих отношений. Интересные данные в этом отношении получены Ю. М. Антоняном иЕ. Г. Самовичевым, которые изучали лиц, задержанных за бродяжничество и неимеющих определенного места жительства и местя работы [II]. Для всехобследованных лиц оказалась характерной неблагополучная семейная ситуация, длявсех вариантов которой типичным было «отсут­ствие внутрисемейных эмоциональныхидентифика­ций, т. е.отсутствие семьи как психологической структуры, в которой каждый из ее членовполучал бы определенное место и роль». Последнее затрудня­ло формирование чувства собственнойопределенно­сти,«чувства «Я», т. е. самоидентичности». Разрыв с семьей у обследованных наступалчаще всего в пубер-тате, «совершался сравнительно легко и носил ха­рактер «ухода от...» и почти совсемне переживался как стремление к чему-то определенному». В свою

очередь, приобретая собственный семейныйстатус, эти люди не делали его составной частью своей са­моидентичности. Оказалось также, что«некоторые из них были способны легко оставлять своих детей родственникам,знакомым или даже просто случай­ным встречный, никогда больше не возвращались к ним и не проявлялиинтереса к их судьбе».

Напротив, слишком тесные связи между детьми иродителями, чаще всего матерью, которые в ли­тературе называют симбиотическими,приводят к недоразвитию чувства психологической и соцчалыюй отделенности,препятствуют развитию самостоятель­ности ребенка [42; 52].

В литературе описаны и другие формынаруше­ниявнутрисемейных отношений, придающие семей­ному общению характер нездоровогогомеостаза и деформирующие становление самосознания. Наибо­лее известны две формы такихотношений: псевдо­взаимность и псевдовраждебность [239]. В обоих случаях речь идет осемейных плеядах, члены ко­торых связаны между собой бесконечно повторяю­щимися стереотипами эмоциональныхреагировании и находятся в фиксированных позициях в отношении друг к другу,препятствующих личностному росту и психологическому отделению членов семьи[231]. Псевдовзаимные семьи поощряют выражение только теплых, любящих,поддерживающих чувств, а враж­дебность, гнев, раздражение и другие негативные чувства всяческискрывают и подавляют. В псевдо­враждебных семьях их члены, наоборот, выражают лишь враждебныечувства и отвергают нежные. Ле­нинградские авторы для первого типа семей исполь­зуют термины «псевдосолидарные»[26], или «псев-досотрудничающие» [87]. В таких семьях ригидность ролевойструктуры и высокая степень взаимозависи­мости, которые нарушают адаптациюсемьи к меняю­щимсяусловиям жизни, все же сохраняются даже «за счет мистификации действительностии форми­рованияиррациональных суждений при отсутствии истинного взаимопонимания» [26,241].

Психологическая структура семьи и общийхаоак-тер взаимоотношений закрепляются в поведении ре­бенка и отношении к нему, создаваято, что обозна­чаетсякак психологическая роль. Психологическая

роль—это закрепленные в сознанииконкретных уча­стниковобщения характеристики того или иного че­ловека, выводимые из его поведения.Так, например, «козел отпущения» — это психологическая роль, при­писываемая человеку, который чащедругих оказы­вается, аточнее, избирается виновником различных недоразумений и неудач..Психологические роли, в отличие от социальных, не являются объективнымде-терминатором взаимоотношений, напротив, они яв­ляются специфическим субъективнымвыражением сложившихся взаимоотношений. В нормальной семье ребенок не имеетжестко закрепленных психологиче­ских ролей, однако если эти взаимоотношения на­рушаются, то такие роли частосоздаются. Ребенок может оказаться «камнем преткновения»,-т.'е.пред­метом постоянныхконфликтов и ссор родителей по поводу его воспитания, или «единственнойрадо­стью» семейнойжизни, т. е. единственным обоснова­нием сохранения семейных отношений, или «Золуш­кой», т. е. существом, на фонекоторого подчеркива­ютсядостоинства другого ребенка. Психологическая роль также определяетсамоиндентичность ребенка.

Вовлеченность в реальные взаимоотношенияока­зывается такжеосновой формирования полово-й иден­тичности ребенка.

Обычно различают процесс формированияпсихо­логического пола иполовую идентификацию.

Формирование психологического 'пола(половая типизация) —это реальное овладение атрибутами поведения, особенностями эмоциональныхреакций, установками, связанными с мужской или женской половой ролью.Исследования показывают, что «ни хромосомный набор, ни внутренние органыдеторож­дения, нивнешние гениталии не имеют решающего значения для формирования половой роличеловека» [204]. Оказывается, что если при рождении ребенка его полопределяется неправильно и последующее воспитание строится из предпосылки этогоневерно определенного пола, то «переделать» психологиче­ский пол, т. е. добитьсясоответствия психологиче­ского и биологического пола психологическими ме тодами (не прибегаяк хирургическому и гормональ­ному вмешательству) можно лишь в первые два года, после этогопериода такие попытки ведут к

серьезным нарушениям в развитии ребенка[176].

В отличие от половой принадлежности половаяидентичность (половое самосознание) — это мнение индивида о себе самомкак представителе определен­ного пола'в сравнении с половым эталоном. Если наиболее сензитивныйпериод формирования поло­вой принадлежности—это возраст до 3—4 лет, то сензитивный период формирования половой иден­тичности—от 6 до 10 лет [204],

Считается, что отцы в большей мере, чеммате­ри, строят своеповедение в зависимости от пола ребенка, и следовательно, играют большую роль вформировании половой идентичности. Матери отно­сятся к своим сыновьям и дочерям вравной степени заботливо, как к детям вообще, безотносительно к их половойпринадлежности [173], хотя и в подрост­ковый период мужественность отца иженственность матери, по-видимому, одинаково важны для фор­мирования половой идентичности уребенка того же пола.

Особое значение имеет ошибочная родительскаятактика в отношении половых качеств своих детей. Малмквист, останавливаясь наошибках отца в отно­шении к дочери, указывает на вредность для разви­тия половой идентификации какпоощрения мальчи­шескогоповедения в дочерях, так и «открыто оболь­стительного» поведения. Оптимальнымявляется, если отец, начиная с предподросткового возраста, демонст­рирует к дочери уважение как кмаленькой женщи­не[204].

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.