WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |

Трехмерная структура эмоционального отношенияпозволяет также понять отличие любви от других ви­дов позитивного отношения человека кчеловеку. Так, например, отношение с симпатией и' уважением, но безэмоциональной близости возможно к человеку при сравнительно поверхностныхконтактах. Отноше­ние ссимпатией и близостью, но без уважения мож­но встретить у родителей, которыетепло и заботливо относятся к своим детям, но в тоже время считают ихнедостаточно способными, развитыми, волевыми, самостоятельными и т. д.Аналогично дифференциру­ются и негативные отношения человека к человеку. Так, отношение сантипатией, неуважением и эмоцио­нальным отдалением — полное эмоциональное отвер-жение — возможно к ненавистному иодновременно презираемому врагу, к которому не только испытыва­ется острая неприязнь, но которомутакже отказыва­ется вкаких бы то ни было достоинствах и в каком бы то ни было внутреннем сходствеили сродстве с субъектом отношения. Отношения с антипатией, но близостью можновстретить в семьях с глубоко на­рушенными взаимоотношениями между кровными родственниками, этоотношения, отягощенные взаим­ными обидами и унижениями, наполненные мститель­ными чувствами. В этих отношенияхможно выделить «уважение», если субъект отношения усматривает в объектекакие-то достоинства —хотя бы стойкость

и волю к реализации «злых намерений», илинеува­жение — если объекту отношенийотказывается в ка­ких быто ни было достоинствах.

Таким образов, полученные данные позволяютго­раздо точнее идифференцированное описать эмоцио­нальное (эмоционально-ценностное) отношение чело­века к человеку, чем если опиратьсяна представле­ния ободномерном «позитивно-негативном» характе­ре отношений. Тем самым появляетсявозможность и более дифференцированной диагностики нарушений вовзаимоотношениях людей, что имеет значение для решения психокоррекционных,психотерапевтических задач.

Эмоционально-ценностное отношение к себе такжеможет быть представлено как содержащее три ука­занные оси. Об этом свидетельствует,в частности, опрос 87 испытуемых-экспертов (студентов-филоло­гов) с инструкцией оценить отношенияизвестных им героев литературных произведений, отношение геро­ев к самим себе, а также авторское ичитательское отношения к героям.

Теоретический анализ также позволяет убедитьсяв справедливости выделения трех осей эмоционально-ценностного отношенияприменительно к самосозна­нию. Так, возможность уважать себя в большей или меньшей мересамоочевидна. Симпатия — антипатия в отношении к самому себе также может варьировать отярко выраженного нарциссизма до аутоагрессии, причинения себе физическогоущерба. Известны так­жепопытки интерпретировать неврозы в терминах «падения» любви, компонент симпатиив которой не ставится под сомнение. «Невротики — это люди, — пишет И. Е. Вольперт, — которые, можно сказать,бо­леют из-за недостаткалюбви — либо к самимсебе (неврастения), либо любви других к себе (истерия), либо из-за недостаткаспособности любить себя и дру­гих (психостения)» [27, 106]. Возможна также и раз­личная степень дистанцирования поотношению к се­бе— от полногосамослияния до отстранения, отчуж­дения своего сознаваемого «Я». На эту способность личности не разуказывал, в частности, И. С. Кон [57].

Глава V

Отношение к себе в структуре внутреннегодиалога

Уже в самом факте существования самосознаниязаложена его двойственность, диалогизм «Я». «О чем бы я ни думал,—пишет У. Джеме,— я всегда в то же самое время болееили менее сознаю самого себя, свое личное существование. Вместе с тем ведь этоЯ сознаю, так что мое самосознание в целом является как бы двойственным— частью по­знаваемым и частью познающим, частьюобъектом и частью субъектом...» (34, 144). Конечно, делая само­го себя объектом своего анализа,субъект как бы от­страняет свое «Я» превращает его в объект наподо­бие других объектов. «Отношение «Я— мое» — все равно, идет ли.речь осамопознании, самоконтроле, оценке результатов своей деятельности иликонстата­циипринадлежности чего-то к своему «Я» — есть от­ношение субъектно-объектное;превращая определен­нуюсовокупность своих свойств в объект познания, индивид рассматривает их как бысо стороны и стре­митсяовладеть ими так же, как он овладевает про­чими вещами» (57, 14). Однако, делаясвои поступ­ки,намерения, чувства и мысли объектом собственно­го сознания, констатируя и оценивая,субъект, естест­венно,не может оставаться беспристрастным судьей. Накапливается контраргументация, втом числе и апеллирующая к ошибкам и пристрастности самого анализа. Субъектвновь превращается в объект ана­лиза, но уже с позиций того своего «Я», которое не­посредственно перед этим осмышлялосьи оценива­лось.

Другой предпосылкой диалогического строенияса­мосознания являетсяуже неоднократно упоминавший­ся факт вовлечения субъекта в различные и пересе­кающиеся, т. е. противоречивыеотношения. Возмож­

ность рефлексии, возможность критики инесогласия с самим собой возникает отнюдь не в силу каких-то имманентныхсвойств бестелесного «духовного Я». Эта возможность создается реальнойвовлеченностью в различные системы связей, которые и определяют возможностьразличных точек зрения субъекта на мир и в том числе на себясамого;

И наконец, третьей предпосылкой диалогическогостроения самосознания является тот способ, в кото­ром происходит его формирование.Этот способ —че­ловеческое общение, опыт которого закрепляется в его сформированнойструктуре.

Диалогическое строение самосознания, однако, вразной степени выражено в различные периоды инди­видуального развития человека, как иразлично оно выражено в разные исторические периоды.

Маленькие дети говорят о себе в третьем лице,т. е. как бы переносят обращение к ним взрослого. Ребенок, действует ли он радиконтакта со взрослым или ради овладения предметным миром, оценивает себя по темпараметрам, которые так или иначе про­диктовал ему взрослый — его проводник и наставник в миресоциальных отношений и человеческих дея-тельностей. Самоотношение ребенка доопределенного периода также является, так сказать, линейной функ­цией от отношения к нему взрослого,прежде всего родителей: неприязнь, отдаленность, неуважение к ребенку переходятв дефект самоотношения вплоть до неприязни к себе — к своему телу, чертамхарак­тера [223]. Всамосознании ребенка, однако, проис­ходит оборачивание этой логики; на самом деле он негативноотносится к себе потому, что так относят­ся к нему другие, взрослые, но самвоспринимает это отношение других ка^ следствие его «объективной плохости».Ширли Самюэль, автор монографии по развитию детского самосознания, открываеткнигу стихами Р. Лэйнга,. в которых отражена указанная особенность детскогосамосознания.

Моя мать любит меня —

Мне хорошо.

Мне хорошо потому, что моя мать любитменя.

Я хороший потому, что мне хорошо.

Мне хорошо потому, что я хороший.

Моя мать любит меня потому, что яхороший.

Моя мать не любит меня.

Мне плохо.

Мне плохо потому, что она не любитменя.

Я плохой, потому что мне плохо,

Мне плохо потому, что я плохой.

Я плохой потому, что она не любитменя.

Она не любит меня потому, что яплохой.

Внешне самосознание ребенка диалогично-— он сам оценивает себякак хорошего или плохого, однако внутренне, по своей психологической,содержательно-генетической структуре этот диалог есть лишь форма усвоенияродительского монолога. Замена непосред­ственной оценки взрослого навнесенную тем же взрослым внутреннюю систему самооценок не меняет дело. Ведьсоответствующие нормы и образцы спра­ведливы для ребенка еще не в силу его собственного социальногоопыта и не в силу сознательной привер­женности этим нормам, но единственнов силу авто­ритетности изначимости тех лиц, которые эти нормы проповедуют и активно внедряют в егосознание. Иногда и взрослый человек выказывает черты этого инфантильногосамосознания ребенка: чужое негатив­ное мнение, неприязненное отношение непосредствен­но маркирует собственные черты как«плохие», и уже из них выводится и плохое мнение о себе окружаю­щих и собственный недостатоксамоуважения.

В процессе развития ребенка меняется и егоса­мосознание.Расширение контактов с окружающими, появление новых «значимых других»,овладение соб­ственнымповедением приводят к разрушению преж­де линейного отношения оценки исамооценки, отно­шения исамоотношения.

Отметим, что на то, как рано в индивидуальномразвитии самосознания ребенка возникнут элементы диалога, влияет сам стильотношений взрослых и де­тей, который не есть, естественно, нечто раз и навсег­да данное. Об этом свидетельствуют,в частности, ис­следования Е. В. Субботского [129]. В них показано, чтопредоставление ребенку-дошкольнику права кон­тролировать взрослого по тем жепараметрам, кото­рыеприменимы к его деятельности, и одновременный отказ взрослого от социальногоконтроля за действи­ямиребенка (в игровой ситуации детского сада) приводят к быстрому развитиюнезависимого поведе-

ния, т. е. поведения, при котором ребенокможет, опи­раясь наранее разработанную программу, противопо­ставить свой поступок мнениювзрослого. Другими словами, речь идет о предпосылке возникновениядиа­лога со взрослым и,следовательно, диалога в са­мосознании ребенка.

В подростковом и юношеском возрасте, какпока-' /зывают, в частности, исследования А. А. Бодалева, ;происходит резкоерасширение объема и глубины восприятия другого человека: способности,интеллект, воля, жизненные планы упоминаются гораздо чаще, чем у детей 11 лет[20]. Одновременно самосознание, рефлексия своего «Я» становятся главныммоментом развития психики.

Подросток стремится к общению, но чувствособ­ственнойуникальности и боязнь быть непонятым и осмеянным, равно как ощущение «обидной»нереали-зованности собственных потенций, часто делают его плохим партнером подиалогу. Волнующее открытие собственного внутреннего мира детерминирует ире­дукцию диалога егосамосознания к монологу. Юно­шеский дневник, при всей его интимности и внешней диалогичности,представляет собой прежде всего мо­нолог, рассчитанный на пока не найденного собесед­ника, который поймет и оценит еще неоткрытую слож­ность ипрелесть внутреннего мира его автора. У ма­ленького ребенка диалог по своейсути — монолог другого,взрослого; юношеская редукция диалога к монологу предоставляет словорождающемуся «Я». С вступлением в пору личностной зрелости всамосоз­нании человекаявственно звучит диалог.

Ребенок не осознает конечных мотивов своихпо­ступков, рефлексиямотива и тем более мотива в от­ношении к потребности — достояние зрелой лично­сти. Конфликтные смыслы ставят под сомнение моти­вы, их соответствие потребностям,сами потребности, черты и тем самым актуализируют внутренний диа­лог. Другие люди также начинаютвосприниматься не только как оценщики и образцы, но как потенци­альные участники этого внутреннегодиалога. Поиск близости — в любви, в дружбе — это и есть поиск партнера по диалогу, перед которым не страшнооб­нажить своисомнения.

Этой необходимости и возможностивнутреннего

диалога, "аутокоммуникации должнасоответствовать и внутренняя структура самосознания, равно как и структура егопродукта —•образа «Я». В чем же со­стоит эта структура

Существует целый ряд интереснейших фактов,ко­торые наталкивают нанекоторые гипотезы об аспек­те в строении самосознания, обеспечивающем внут­ренний диалог.

Одна группа фактов, издавна описываемыхкли­ницистами, относитсяк явлениям так называемого раздвоения личности [197].

Один из таких случаев, описанных Азом и Жане,приводит У., Джеме в своей «Психологии» [34, 175].

Леония Б., сорока пяти лет, с трех лет«страдала припадками сомнамбулизма». Начиная с 16 лет она часто подвергаласьгипнозу не столько в лечебных, сколько в демонстративных целях. «Первичная», т.е. нормальная жизнь Леонии протекала в деревне, сре­ди обычной крестьянской обстановки,«вторичная» — «вгостиных и приемных докторов». В первичной жизни Леония Б. — «сосредоточенная, грустнаяосо­ба, спокойная,неподвижная, чрезвычайно кроткая с окружающими и крайне робкая: при взгляде нанее и в голову не придет, какую личность она скрывает за собой». Превращениенаступает в состоянии гип­ноза. «Ее глаза, правда, закрыты, но острота других чувств заменяетей зрение. Она весела, шумна, под­вижна, иногда просто невыносима. Она сохраняет свойдобрый характер, но обнаруживает чрезвычай­ную наклонность к резкойжестикуляции и к иронии В высшей степени любопытно послушать ее послепо­сещения гостямисеанса, на котором ее гипнотизиро вали. Она дает характеристику каждого из них,пере­дразнивает ихжесты, претендует на знание их смеш­ных сторон и страстишек и про каждого рассказыва­ет целую историю». В своей вторичнойжизни Леония называет себя Леонтиной. Леонтина очень хорошо помнит все, чтокасается жизни Леонии, причем даже такие вещи, о которых Леония даже неподозревает. Про свое первичное «Я» она говорит: «Это добрая женщина— не я: она слишкомглупа». Себе Леонти­наприписывает «все ощущения, поступки, вообще все, пережитое ею в состояниисомнамбулизма, свя­зываяэти части довольно продолжительной своей

жизни в одну историю». Леонии она приписываетвсе пережитое в часы бодрствования.

Интересно, что если гипноз ужезагипнотизирован­нойЛеонии продолжался, возникала третья личность. «После возобновленных пассов иповой потери созна­нияпациентка делается совершенно новой личностью, приходя в состояние,обозначенное мною Леонией 3-й. Она становится серьезной и степенной— вместо того, чтобырезвиться, как дитя, она начинает медленно говорить и мало двигаться. Своетождество с Леони­ей 1-йона и в этом состоянии отрицает. «Это — не я, — по-прежнему говорит она,— она добраяженщи­на, только глупа».Она отрицает также свое тождест­во с Леонией 2-й: «Как вы можете находить во мне какое-либосходство с этим полоумным существом — говорит она. — К счастью, между нами нет ничегообщего».

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.