WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 42 |

Определяя отличиеличности от индивида, А. Н. Леонтьев пишет, что «личность, как ииндивид, есть продукт интеграции процессов, осуществляющих жизненные отношениясубъекта. Существует, одна­ко, фундаментальное отличие того особого образо­вания, которое мы называемличностью. Оно опре-

деляется природой самих порождающих егоотноше­ний: этоспецифические для человека обществе н-ньТе отношения, в которые он вступает всвоей предметной-деятельности» [75, 178].

Для Б. Г. Ананьева «исходным моментомструк­турно-динамическихсвойств личности является ее статус в обществе... равно как статус общности, вко­торой складывалась иформировалась данная лич­ность» [5, 210]. На основе статуса формируются системы«общественных функций-ролей» и «целей и ценностных ориентации».

Выделение в человеке биологического исоциаль­ного начал самопо себе вполне правомерная науч­ная абстракция, так как человек принадлежит одно­временно и к миру природы, и ксоциальной общно­сти.Однако этой абстракции оказывается недоста­точно, если вслед за А. Н.Леонтьевым и другими советскими психологами допустить, что «личность естьотносительно поздний продукт общественно-ис­торического и онтогенетическогоразвития человека» [75, 176].

Действительно, «первые «узлы», с образованиякоторых у ребенка начинается самый ранний этап сформирования личности» [75,187], обнаруживаются у детей-дошкольников, вполне владеющих речью и ужеспособных, хотя и в зачаточной форме, осознать моральную сторону поступка(феномен горькой кон­феты). Если личность только еще начинает завязы­ваться в этом возрасте (с чем мывполне согласны), то предшествующий период, включающий овладение речью, и, какмы старались ранее показать, доста­точно сложные социальные взаимоотношения и со­ответствующие им феномены(идентификация, фор­мирование идентичности) следует понимать как биологическое развитиеиндивида, предопределенное гснотипически (с чем мы, конечно, несогласны).

Источники этого противоречия кроются вопреде­лении индивидакак сугубо биологической целостно­сти. Действительно, понятие индивида, подчеркиваю­щее неделимость, целостностьотдельного представи­теля вида, если оно применяется к животным, не песет в себе ничегоиного, кроме как указания на биологическую особь, со всеми присущими ее видубиологическими особенностями и ее собственными

уникальными характеристиками. Человеческийинди­вид тоже, конечно,несет в себе основные черты, признаки своего вида. Но эти основныесуществен­ные признакикак раз и не сводятся к биологическим свойствам, а заключены в особом,общественном и деятельностном способе существования вида homo sapiens, в еготрудовой деятельности и социальных отношениях. Известный советский философ Э.В. Иль­енков,комментируя К. Маркса, пишет: «Сущность каждого индивида, относящегося кданному «роду», заключается, согласно логике мышления К. Маркса, в тойсовершенно конкретной системе взаимодейст­вующих между собой индивидов,которая только и делает каждого из них тем, что он есть. В данном случае это— принадлежность к родучеловеческому, понимаемому не как естественно-природная, биоло­гически заданная «немая связь», акак исторически возникающая и исторически же развивающаяся со­циальная система...» [47, 188].Подчеркнем, речь идет о каждом индивиде, принадлежащем к данному роду. И в этомсмысле каждый индивид непременно социален, каждый индивид имеет в обществекакой-то статус: ведь быть ребенком — это помимо прочего тожеобщественный статус, предполагающий целый ряд исторически изменчивых прав и,уже в очень раннем возрасте, обязанностей. Всякий, кто имеет в обществекакой-то -статус, одновременно включен в систему взаимодействия индивидов.Человек, который с детства был исключен из любых общественных от­ношений, как например, в случаевоспитания детей животными, перестает быть социальным индивидом, хотя иявляется лишь индивидом биологическим. Многие формы жизнедеятельности каждогоконкрет­ного человекахарактеризуют его именно как соци­ального индивида, обладателя типичных для данной исторической эпохичерт, способностей, умений. Эти. формы жизнедеятельности оказываются внеопреде­лений и индивидакак биологической целостности и личности как некоторого особого человеческогока­чества, возникающегоу него на определенном этапе развития. Б. Г. Ананьев ввел понятие «субъектадея­тельности», вкаком-то смысле заменяющего поня­тие социального индивида. Однако, поскольку это лишь частичносинонимичные понятия, Б. Г. Анань-

ев использовал такую сложную понятийнуюконст­рукцию, как«личность как общественный индивид» [5].

То, что А. Н. Леонтьев и Б. I. Ананьевописывали как индивида, является, с нашей точки зрения, био­логическим индивидом, или, прощеговоря, организ­мом. И«демаркационная линия», проведенная эти­ми учеными межДу индивидом иличностью, есть не что иное, как различие между человеческиморганиз­мом, с однойстороны, и человеком одновременно как социальным индивидом и человеком какличностью— с другой.Для того чтобы различить две эти послед­ние целостности, необходимдополнительный анализ.

Такой анализ может быть проведен как вонто­генетическом, так ив филогенетическом плане.

Отправной точкой в историческом анализедиф­ференциациииндивидного и личностного начал в че­ловеке может служить мысль К. 'Маркса о том, что «чем дальше назадуходим мы в глубь истории, тем в большей степени индивид, а следовательно ипро­изводящий индивид,выступает несамостоятельным, принадлежащим к более обширному целому» [3, 18].Эта несамостоятельность существовала объективно — в действительной невозможностижизни человека вне данного племени, вне отведенной ему племенемфунк­ции. Она жесуществовала субъективно—в виде слитности индивидуального и общественного созна­ния. Совпадение значения и смысла,составляющее, по мысли А. Н. Леонтьева, «главную особенность первобытногосознания», объясняется прежде всего одинаковостью отношений «участниковколлективно­го труда кусловиям и средствам производства». Вследствие этого и мир «отражаетсяодинаково как в системе языковых значений, образующей сознание коллектива, таки в сознании отдельных индиви­дов — вформе этих же значений» [74, 297]. «При изучении первобытных людей,—заключает П.А.Кро­поткин на основе многих 'современныхему исследо­ваний,—начиная с тех, кто сохранил еще быт лед­никового и раннегопослеледникового (Озерного) периода, вплоть до тех, у кого мы находимпоздней­шее развитиеродового строя, — насбольше всего поражает именно эта черта: отождествление челове­ка со своим родом... даже в своихнезначительных

поступках он отождествлял свою жизнь с жизньюсвоего рода» [63, 62].

Эти же факты оказываются принципиальноваж­ными при анализеистории возникновения морали. Так, О. Г. Дробницкий, анализируя мораль родовогообщества, отмечает, что в нем «веления обществен­ного мнения совпадают с практикойобычая, и пред­полагается, что каждый индивид должен мотивиро­вать свои поступки теми жесоображениями, кото­рыевыражены в предании и статичном общественном мнении. Духовная власть коллективанад индивидом является вполне достаточным основанием для выбо­ра личной позиции» [36, 167].Нарушения законов «табу» не просто караются коллективом, но и само­караются индивидом так, как если быон составлял с коллективом одно целое: «В случае нарушения табу возникаетсовсем не та ситуация, которая опи­сывается развитым моральным сознанием как со­стояние личной вины. Нарушительзапрета (а под­час и егоблизкие родичи) должен погибнуть или быть изгнан, отторгнут как «негодный член»от ро­дового тела.Наказание следует «автоматически» за действием, вне зависимости от личнойвменяемости (вопрос об оценке самого индивида, предполагающей возможностьисправления, просто не возникает). И сам «виновный» переживает свой проступоккак ка­тастрофу,делающую невозможным (даже физиоло­гически, вопреки инстинкту самосохранения) продол­жение жизни. Как считается,нарушение табу навле­кает беды на весь род независимо от того, кто со­вершил его» [36, 47].

Зависимость—физическая и духовная — индиви­да от первобытного коллектива нетолько ограничи­вала егопроявления, она выполняла и определенную функцию в его психическойдеятельности.

Как бы ни было монолитно первобытноеобщест­во, индивиды всеже имеют много различий, которые прежде всего, в их биологических качествах, вполо­вых, возрастных идругих особенностях их организ­мов. Индивид не сразу и не вдруг занимает равно­правное с другими положение вколлективе —- оннеизбежно проходит период ученичества, длитель­ность которого определена еговозрастными возмож­ностями и степенью сложности трудовой деятельно-

сти. Индивид, следовательно, может более илименее, чем другой, быть готовым к выполнению тех или иных общественных функций.И при выполнении по­следних индивиды могут быть неодинаковыми — т. е. более или менее успешными,более или менее спо­собными к данной деятельности. В основе различий их успешностилежат их различия в силе, выносливо­сти, сообразительности, опытности. Неодинаков и статус индивидов вобществе, который также пред­определен как их возрастными, половыми особенно­стями, так и индивидуальнымиспособностями. Не­одинакова, следовательно, и их степень власти в об­ществе. У разных по статусу егочленов—у еще не'посвященного во взрослую жизнь мальчика, у взрос­лого молодого охотника и у вождяплемени —сте­пень власти ивлияния на жизнь коллектива будет различной.

Уже в первобытном обществе «формируютсяпро­стейшие моральныетребования к человеку как к члену рода, производителю 'и воину (уважение кобы­чаям рода,выносливость, смелость, почитание стар­ших, способность безропотнопереносить лишения, чувство равенства в дележе добычи)» [57, 21]. При этомпервобытное общество, отмечает И. С. Кон, «как и всякая группа, нуждается влидерах, выделя­ет ипоощряет смелого воина, хорошего работника», а различия в общественных оценках«дифференциру­ют ииндивидуальное самоуважение общинников, их уровень притязаний, вызываютгордость своими достижениями или стыд из-за неудач» [57, 125]. Оценкииндивида, даваемые ему другими членами общества, становятся его собственнымидостояниями, т. е. интериоризируются. Таким образом, самосозна­ние в форме самооценки(сильный—слабый,ста­рый—молодой, хороший—плохой) и в форме ста­тусно-ролевых характеристик(мужчина, женщина, юноша, вождь и т. д.) оказывается возможным уже в начальныхстадиях развития общества. Мысль о слитности смысла и значения тем не менееоказыва­ется верной иприменительно к самосознанию—по содержанию понятия «Я» у отдельных индивидов и у обществаотносительно данного индивида совпада­ют. Более того, индивидуальноепредставление о «Я» жестко детерминировано общественным пред-

ставлением о субъекте, индивид не имеет нисредств, ни возможностей противопоставить собственное по­нимание себя сложившемуся о неммнению. Тем не менее порожденное этими социальными по своей природе оценками исравнениями самосознание по­зволяет выделить и отличить индивиду самого себя, как субъектадеятельности от других индивидов, участников той же совместной деятельности.Именно в этом смысле можно понять известное высказыва­ние К. Маркса: «В некоторыхотношениях человек напоминает товар. Так как он родится без зеркала в руках ине фихтеанским философом: «Я есмь я», то человек сначала смотрится, как взеркало, в дру­гогочеловека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петрначинает относиться к самому себе как к человеку» [2, 62]. Но вещь становитсятоваром лишь в отношениях обмена; ана­логом такого обмена и являетсязамена одного ин­дивидадругим в процессе коллективной деятельно­сти, смена одного поколения надругое. В процессе этой смены и замены и происходят различные со­циальные сравнения и оценки, которыеи составля­ют основусамосознания индивида.

Род, община формируют в индивиде самооценку исамоидентичность (родовую, половую, ролевую), но этим ее «участие» впсихической организации ин­дивида не ограничивается. Как бы примитивно не было устроенообщество, сама общественная жизнь создает основу для пересечения интересов,например, в форме конфликта потребностей и желаний ее чле­нов (в сфере половой жизни, придележе добычи и т. д.). Однако уже самое примитивное человече­ское общество отличается отзвериного сообщества тем, что создает систему предписаний и правил,ре­гулирующих этиотношения. Отношения индивида к другим людям и к себе самому, регуляцияпотребно­стей и форм ихудовлетворения также обеспечива­лись общиной и ее институтами. Можно сказать, что община исоздаваемые ею системы «табу», веро­ваний и других духовных продуктов играли для пер­вобытного индивида ту роль, которуюдля сегодняш­негочеловека играет его собственная личность.

В форме свода обычаев, правил, законов и вфор­ме прямых решенийобщины относительно ее членов

первобытное общество интегрировало, связываловое­дино социальнуюжизнь, биологическую природу и психические переживания индивида.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.