WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 58 |

Люди наделены сознанием, волей и активностью,поэтому в обществе неравенство проявляется как система преимуществ. Системаприоритетов очень сложна, но принцип ее действия прост: регулирование факторовсоциального выживания. Социальные преимущества могут быть связаны с выгоднымположением в социальной диспозиции, легкостью перемещения в привилегированныеобщественные слои, монополией на социально значимые факторы и аранжированывсеми теми характеристиками, которые демонстрируют повышение степени социальнойсвободы и защищенности.

Классики «классики» (О. Конт, Г. Спенсер),«модерна» (М. Вебер, П. Сорокин, Т. Парсонс) и постмодернистской социологии(например, П. Бурдье) прямо говорят о фундаментальности и нерушимости принципасоциального неравенства и его высокой функциональной значимости для организацииобщностей. Видоизменения претерпевают конкретные формы неравенства, сам принциппроявляется всегда.

«И если на какой-то миг некоторые формыстратификации разрушаются, то они возникают вновь в старом или модифицированномвиде и часто создаются руками самих уравнителей»*, – утверждает П. Сорокин. Онсвязывает неравенство с иерархическим строением общества и называет ряд причинутверждения устойчивых социальных форм неравенства, расслаивающих общество повертикали, среди которых рост численности, разнообразие и разнородностьобъединившихся людей, необходимость поддержания стабильности группы, спонтаннаясамодифференциация, функциональное распределение деятельности всообществе.

*СорокинП.А. Социальная стратификация и мобильность //Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 306.

Иной аспект каузальности просматривается вконцептах теории социального действия Т. Парсонса. Он концентрирует внимание науникальных и потому фундаментальных функциях социальной системы, которые поэтой причине приобретают характер социальной монополии. Незаменимость,обязательность и качественное различие этих функций предопределяютспециализацию и профессионализацию (закрепление) за ними обособленныхсоциальных групп, где энергетически насыщенные (экономические, производящие)общности подчиняются информационно насыщенным (политическим,правоподдерживающим и культуровоспроизводящим).

Другая известная объяснительная модельобъективной необходимости социального неравенства сформулирована марксизмом. Вней социальное неравенство выводится из экономических отношений,институционализации эксклюзивного права распоряжения полезным эффектом, которыйсоздается при использовании средств производства. Социальная монополизациядефицитных ресурсов в индустриальных обществах конституируется в системесубъектов собственности. Таким образом, социальное неравенство, классовоеделение, эксплуатация как способ иерархического взаимодействия крупныхсоциальных групп в экономическую эпоху рассматриваются как объективныеследствия внутренних законов развития обществ западного типа.

В стратообразующей модели американскогомарксиста Э. Райта наряду с фактором владения собственностью выделяется второйне менее значимый фактор – отношение к власти, которое конкретно трактуется как место всистеме управления обществом. При этом большую роль играют сама идеямногофакторности социального расслоения и признание дифференцирующей ролимонополии на социальную функцию общественного управления.

М. Вебер считал, что процесс социальногослоения и занятия более выигрышных позиций в обществе организован достаточносложно, выделяя три координаты, определяющие положение людей и групп всоциальном пространстве; богатство, власть, социальный престиж. Такая модельявляется не просто многофакторной, она знаменует переход от сфокусированного илинейного к пространственному исследовательскому видению проблемы, когдадинамика социальных диспозиций фактически рассматривается как система векторныхперемещений.

Роль социального престижа, оценки членамисообщества реальной, иллюзорной или сознательно демонстрируемой социальнойпозиции, действительно чрезвычайно велика. Она создает мифический, знаковый,символический мир разделяемых большинством ценностей и оценок, наделениясоциальной значимостью – мир номинаций. Символика социальных «кажимостей», иллюзорносконструированный имидж проявляются и в простых (демонстративных), и вдостаточно экзотических формах. Так, в современном обществе аранжировкасоциальной истории присуща не только группам (как это было в советской России),но и индивидам.

Таким образом, значение веберовского подходасостоит и в том, что он по-новому осветил так называемые объективные исубъективные критерии стратификации, что позже было сформулировано следующимобразом: то, что люди считают критерием социального положения, становитсяреальным источником социального структурирования и регулирования отношениймежду ними.

П. Бурдье развил концепт роли престижа,репутации, имени, официальной номинации в идее символического капитала, которыйнаряду с экономическим, культурным и социальным капиталами определяет влияние(власть) и позицию своего носителя в общественном пространстве. ПредставленияБурдье о структурировании общества придают новый ракурс развитию теориинеравенства, с одной стороны, генерализируя идею влияния социального субъектана социум (в понятии «капитал»), а с другой – формулируя идею многомерности(следовательно, и «иномерности») социального пространства. «Социальное полеможно описать как такое многомерное пространство позиций, в котором любаясуществующая позиция может быть определена, исходя из многомерной системыкоординат, значения которых коррелируют с соответствующими различнымипеременными», –считает он *.

* БурдьеП. Социальное пространство и генезис классов //Социология политики. М., 1993. С. 58.

Многомерность и структурированностьсоциального пространства, наличие множества находящихся в разных соотношенияхпозиций в свою очередь имеют различные теоретические объяснения и эмпирическиеописания.

Борьба за «справедливоенеравенство»

Русский философ Н. Бердяев считал неравенствоодной из фундаментальных характеристик жизни, отмечая, что всякий жизненныйстрой иерархичен и имеет свою аристократию. Изучая феномены социальногонеравенства и структурирования, не только критически настроенные конфликтологи(от К. Маркса до Р. Дарендорфа), но и позитивно воспринимающие ихфункционалисты (от Э. Дюркгейма до Э. Гидденса), преимущественно обращались ксложным динамическим характеристикам, элементам и следствиям социальнойиерархизации.

Одна из фундаментальных человеческихпотребностей – встабильности и предсказуемости («защищенности», по А. Маслоу), как показали А.Турен в «социологии действия» и Д. Хоманс в «обменной теории взаимодействия»,она фиксирует створы каналов социальной мобильности, упорядочивая конкуренцию изадействуя особые фильтрационные механизмы системы социальных перемещений.Другая потребность – всоциальном продвижении и признании, что в рамках разных исследовательскихтрадиций подтверждают В. Парето, К. Кумар, П. Бурдье и даже И. Валлерштайн,– определяетинтенсивность социальной динамики, распределение каналов социальных перемещенийи пульсацию их наполнения.

Возмущения против неравенства в социальнойпрактике редко носят вульгарный характер борьбы за торжество уравнительныхпринципов. Стремление к реализации «справедливости» как более адекватнойсистемы неравенства прослеживается в формулах «Равная плата – за равный труд», «Каждому– по потребностям»,«Свободу сильным –защиту слабым» и т.д., в которых альтернативные социальные требованиядемонстрируют общее стремление к парадоксальному (дифференцированному)равенству. Так, в каждом обществе создается несимметричная система социальногонеравенства, где привычные механизмы структурирования разных групп могут носитьдаже конфронтационный характер, хотя в значительной части они все жесогласованы друг с другом.

Наиболее рельефными моделями социальнойстратификации являются рабство, касты, сословия и классы. В них отнесение копределенному социальному слою сопровождается жесткой общественнойрегламентацией деятельности и поведения людей, но сами принципы общественногоструктурирования детонируют разрушение социального порядка. Именно так Э.Дюркгейм объясняет «несовершенную солидарность». Он рассматривает нарушениесолидарности как естественный ход культурного процесса, вводя концепты«нравственного заражения», внутригруппового порождения талантов,окультурирования («...они стали умнее, богаче, многочисленнее и их вкусы ижелания изменились вследствие этого»*). Дюркгейм постулирует идею, которуюпозже подтвердили в своих исследованиях М. Мид и К. Клакхон: для того чтобыкультурная и социальная ассимиляция стали возможны, общности, впитывающие ипередающие друг другу социальные образцы, должны иметь общие культурныеоснования. Итак, в ситуации, когда происходит развитие культурного поля, асоциальные функции уже закреплены, нарушается согласие между способностямииндивидов и предназначенными им видами деятельности.

*ДюркгеймЭ. О разделении общественного груда. Методсоциологии. М., 1991. С. 349.

Новелла о символах расслоения. Современное общество с его опосредованной ролевой коммуникациейделает людей субъектами разных, часто дезинтегрированных, социальных статусов.Идентификационная символика упорядочивает социальное пространство, закрепляясистему устойчивых обозначений общностей и их позиций. Она часто обманчива посуществу, однако достаточно точно отражает тесную связь знаковых форм сважнейшими социальными характеристиками их носителей.

Поскольку люди действуют, исходя из своегопонимания знаков социального пространства (при этом опираясь на общепринятые иличные, стандартные и оригинальные, подтвержденные и гипотетическиепредставления), мир общественной символики опосредует практически все формыкоммуникации, собственно и являясь для людей миром их специфическойдействительности. Социокультурное производство, в котором каждая личность и самсоциум предстают как специфический артефакт, в каждом своем акте содержитпритязание на культурную легитимность. «Коллективно организованные образцысимволических кодов» объективно структурируют социальное пространство,интегрируя страты, кристаллизуя классы, порождая то, что в привычном смыслеслова называется «общество».

Сложившаяся в современном обществе сложнаяролевая и статусная диспозиция актуализирует проблему социального различения.М. Вебер, определяющий социальный порядок как способ распределениясимволических почестей, рассматривал социальный статус как корпоративныйсимвол, который формируется постольку, «поскольку он не является индивидуальнои социально иррелевантной имитацией другого стиля жизни, но представляет собойоснованное на достигнутом согласии совместное действие закрытого типа»*. П.Бурдье специально изучал вопрос о том, как «посредством свойств и ихраспределения социальный мир приходит, в самой своей объективности, к статусусимволической системы, которая организуется по типу системы феноменов всоответствии с логикой различий...»** Прикладным аспектом этой проблемыявляется оценка статуса человека по определенным символическиминдикаторам.

*ВеберМ. Основные понятия стратификации // Социологическиеисследования. 1994. № 5. С. 152.

**БурдьеП. Социальное пространство и генезис классов //Социология политики. М., 1993. С. 68.

Внешнее символическое признание, престиж,является, по Веберу, индикатором страты, легитимизации ее социальной позиции иее потенциальной или реально используемой монополии «особого рода». Вдостаточно точном смысле символическая стилизация жизни отдельных обшностей истрат отражает устойчивость соответствующей структуры общества. Определеннаясимволика, выработанный язык социальной коммуникации, внутренняя культура(субкультура), очень корректно отграничивающая «своих» от «чужих», конструируетне только внутреннее, но и внешнее общественное пространство (отношений, связейс другими субъектами) и тем самым способствует институционализациистраты.

Российское общество в этом смысле имеетдостаточно размытые и пересеченные контуры, хотя мы обоснованно говорим одифференцированной структуре современных элит, включающих «старую» и «новую»подобщности. Маргинальность новых элит, как и новых слоев аутсайдеров,вынуждает их продолжать использовать сложившиеся прежде символическиестереотипы и смысловые ценности, держаться традиционного для них знаковогоряда; но процесс легитимизации статуса не столько связан с отграничениемпрежнего социального бытия, сколько с символической инициацией в новойобщности. По мере закрепления в элите осваиваются новая культура и стиль,теряет социальный смысл гипериндикация (символическая демонстрациясамопричисления).

Как выявляется в результате сопоставления,символическая социальная «упаковка» субъекта оценивается в современной Россиидовольно своеобразно: в первую очередь учитываются знаки принадлежности квласти, демонстрация уровня благосостояния (материальных «возможностей»),наличие «патронажа» и связанных с ним возможностей заимствования ресурсов. Всвязи с этим меняются оценки социального престижа разных видов деятельности,когда физически или этически «грязная» работа все же считается болеепривлекательной с точки зрения денежного вознаграждения.

Профессиональная стратификация взначительной степени теряет свою первостепенность в определении социальногостатуса и престижа, поскольку вознаграждения очень иррационально соотносятся ис системными (общефункциональными) ценностями профессии, и с достигнутымуровнем профессионализма как таковым. По этим причинам соответствующиеиндикаторы социального положения оказываются содержательно запутанными ифактически неадекватными. Следовательно, ответы нужно искать в анализе«аксессуаров» социальных «одежд», которые демонстрируют конкретные субъекты(люди, группы, партии), открывая свое истинное место в общественной диспозиции(стиль социальной символики), свои социальные запросы (гипертрофированнаясамоиндикация), собственные оценки сложившейся социокультурной средыстратификационных отношений (социальные идеалы, маркировки «свои – чужие»).

Динамика коэффициентов удовлетворенности,характеризующая изменения качества жизни россиян, показывает стабильныйприоритет круга общения (0,8) и отношений в семье (0,77), которые определяютсегодня микромир человека. Н. Смелзер, обобщая современные социологическиепредставления о классе, писал, в частности, о том, что многие исследователиотмечают значительно большую вовлеченность в семейные заботы людей из нижних, ане из средних слоев. В примерах, которые он приводит, просматриваетсясоциальное сходство с досуговым поведением россиян, характеристики которогоподтверждают неразвитость среднего класса, выявленную по функциональным иформальным параметрам *.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.