WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 58 |

Именно эти две проблемы следует решать впервую очередь, потому что в рамках представлений глобалистической концепцииобщества монополия центра может быть нарушена исключительно объединением менееразвитых стран на региональном уровне с целью противодействия экономическомудиктату «ядра». Валлерштайн называет это «эффективностью локальных атак насредние нормы прибыли» в регионах сырьедобычи, которые при частом повторении ишироком охвате участников экономического сопротивления дадут «кумулятивныйэффект».

Однако действительное «выползание» отдельногообщества, одной национальной экономики из болота социальной зависимостивозможно только при условии создания субпериферии, т.е. более слабогоокружения, которое в свою очередь должно будет отдать свои ресурсы настроительство локального «ядра». При том что Россия остается державойрегионального значения, это довольно реалистичная перспектива противодействияэкспансии более мощных «партнеров», но она входит в существенное противоречие сновыми политическими идеологемами общества. (Заметим, что пресловутый«социологический цинизм», собственно, заключается в том, чтобы замечать ификсировать то, что «есть», а не то, что «должно быть» или «хочется, чтобыбыло». Нам зачастую не хочется замечать «унизительные» отступления государствас прежде доминирующих политических, экономических, военных и иных важныхпозиций, но победа невозможна без осознания причин поражения, а удовольствиепобыть империей – бездорогой платы.)

Вторая проблема – технической модернизации– возникает в связи стем, что социально-экономическая глобалистика делит «ядро» и «периферию»современного мирового сообщества по очень конкретному принципу. Посколькувнутри системы происходит постоянный обмен – в полном соответствии с рыночнымикоммуникативными принципами – и поскольку в результате обмена распределение богатства исоциального благополучия оказывается весьма неравномерным – в полном соответствии скратическими, властными, организационными принципами, достаточно лишьпроанализировать, меняются ли «сапоги на сюртуки» или «зеркальца и стеклянныебусы на золотые украшения».

Оказывается, что нет и нет: идет обмен знанийна ресурсы, информации на энергию. «Ядро», пользуясь своим интеллектуальным(хотя, конечно, и экономическим) превосходством, продает технологии и вывозиткапитал (отнюдь не с благотворительной целью развивать местные экономики своих«придатков»), а «периферия» продает сырье, товары и человеческие ресурсы(дешевых работников), вывозя искусство, интеллект и часто – женщин (тоже не в знакпризнательности, а от безысходности). По этой причине вытеснение России смировых рынков технологий и высокотехнологичной продукции (которую производит восновном отечественный военно-промышленный комплекс), а также «утечка умов»должны рассматриваться обществом как реальные угрозы будущему социальномублагополучию.

Однако не только проблемы экономическогоотставания могут беспокоить общество, находящееся на пути модернизации(«осовременивания»). Его должна страшить перспектива как «неуспеха», так иполного успеха. Если обратиться к концепции Н. Лумана, то «коммуникативноеобщество» на постсовременном этапе развития в силу объективных причин начинаеттерять мобилизационные возможности и собственную идентичность.

Проходя в своей эволюции этапы сегментации,стратификации и функциональной дифференциации, общество в конце концовпереживает состояние автономизации всех своих важнейших систем. Хозяйство,политика, право, наука, религия начинают воспроизводиться по своим собственнымзаконам, что делает развитие общественной системы бессвязным, несогласованным идисгармоничным. Все социетальные сферы (специализированные системы отношений)общества «говорят на разных языках», или, иными словами, используют разные«символически обобщенные средства коммуникации», поэтому их семантические миры«непрозрачны» друг для друга, а ценности одной подсистемы индифферентны(безразличны) для другой.

Такой слегка «рассыпающийся» мир не можетрегулироваться общими культурными нормами, как считал, например, Т. Парсонс, онстроится на «акциях» и «интеракциях» (событиях и простейших социальныхсистемах, с точки зрения Н. Лумана), которые возникают благодаря согласованию,здесь и сейчас, взаимодействующих субъектов.

Поскольку «общество» Лумана состоит из«коммуникаций», комплексы которых самовоспроизводятся (это аутопойетическиесистемы) и самоосознаются как соотнесенные к самим себе (самореферентные), людииграют в нем фоновую, контекстуальную роль. В процессе социальной эволюцииобщества происходят такие изменения, как деление социальных систем и отдалениеих от непосредственного межличностного общения. Это может быть проще описанокак автономизация разных сфер общественной жизни и опустошение смысла(нарастание абстрактности) общества как такового. Если на более ранних ступеняхсвоего развития оно представляло более целостную систему и моглоидентифицировать (самоинтерпретировать) себя как государство – при приоритете политическойсферы, или рыночное общество (развитое, развивающееся, слаборазвитое– все этоэкономические характеристики) – при приоритете экономической сферы, то теперь оно превратилось вчистую возможность коммуникации, повсеместного социального взаимодействия– мировоеобщество.

К чему приводит развитие этой тенденцииКонечно, к нарастанию «космополитизма» и размыванию социальной идентичности.Атомизация общества проявляется не только в самозамыкании его отдельныхподсистем и отрыве этих подсистем от «человека», но и в растворениисамоидентичности этого отдельного человека, когда смещаются его ценностныеустановки и социальные критерии. Многие люди приходят к выводу: «Родина там,где мне хорошо». И это не просто эгоистический выбор – общество само перестает«стучаться в душу» каждому человеку, позволяя реализовать его индивидуальныерешения, тотально не навязывая системные социальные стандарты.

Свобода от принуждения – это «хорошо». Но вместе с нейприходит и свобода от соединяющей людей культуры (общих символов, правилповедения, нравственных норм, духовных ценностей). Как отметилисоциологи-прикладники, мир переживает «кризис идентификации»: мониторингипоказывают, что в разных регионах мира в разных группах населения за 10 лет в2–3 раза стало большелюдей, которые вообще не задумываются о своей социальной принадлежности (копределенной семье, товарищескому кругу, поселенческой, статусной,профессиональной группе, этносу, нации). В этом смысле мир современногообщества рушится не только на макроуровне, но и на уровне микросвязей иотношений групповой принадлежности.

Известный современный социолог Э. Гидденсдает этому процессу аналогичное теоретическое объяснение: посколькуидентификация –единственный способ включения субъекта в социальные отношения и связи,разрушение комплексов самопричисления свидетельствует об атомизации(распылении) современного общества. В то же время социальная напряженность всвязи с этим отсутствует, т.е. речь идет в большей степени о депривацииобщества.

Другой современный исследователь, К. Кумар,делает вывод о том, что в современном обществе, где социальное причислениечеловека зависит в основном от важности (престижности) его работы,идентификация носит синкретичный (обобщенный) статусный характер, которыйчеловек рассматривает сквозь призму «благосостояния» в целом. А поскольку в этоблагосостояние входит и интересная работа, и чистая среда обитания, игуманистичная социальная структура, – люди обостренно реагируют налюбые (даже незначительные) негативные изменения как на угрозу своемублагосостоянию.

3. Фрейд считал, что идентификация естьотождествление не с «выгодным», а с «любимым» и, следовательно, вызываетагрессию по отношению ко всем другим («чужим»). Принимая эту логику «детского»механизма социального самопричисления, мы должны будем признать, что разрушениегрупповой идентификации приведет к снижению групповой и, возможно, усилениюиндивидуальной агрессивности. Как считает российский социолог В. Ядов,основываясь на данных прикладных исследований, в нашем обществе уровеньтолерантности примерно равен американскому, но у нас относительно болеедисперсная, размытая «канализация» агрессивности (не такое жесткое деление на«черных» и «белых», «богатых» и «бедных»), что дает возможность направитьмассовую агрессию на любого врага, т.е. выше возможности социальногоманипулирования.

Бихевиористы (предпочитающие поведенческийанализ в социологии) рассматривают групповую идентичность как солидарность,возникающую ситуативно, по конкретному поводу и в зависимости от целей индивида– долговременных(стратегических) или тактических. А так как в российском обществе ситуации ицели туманны, идет разлом социальной наследственности и прежнейидентификационной матрицы.

Представители социологии знания(когнитивисты) вообще считают, что люди идентифицируют себя вследствиеконцептуализации (т.е. неких целостных осмысленных представлений: мы– «демократы», мы– «студенты», мы– «любители пива» ит.п.). Но эти концепты содержательно неясны, поэтому имеют скореесимволическое, нежели реальное, значение.

Это странное постмодернистское общество,которое и является социологически современным, словно отпускает своих чад на«беспривязное» содержание, позволяя чудить, фантазировать, изобретать изабавляться, т.е. реализовывать все человеческие свободы, не противоречащиесвободе государственной монополии и интересам экономических корпораций (властисистемы).

Ученый-футуролог Дж. Нэсбит называетзаключительное десятилетие уходящего века периодом «новых триумфовиндивидуального». В обществе происходит дистанцирование людей от крупныхсоциальных институтов, возрождаются первичные общности: семейные, товарищеские,клубные, повышается интерес людей к искусству, нетрадиционным религиям.Социальная идентификация как бы совершает ценностный кульбит: происходит откатот правил самопричисления, обусловленных сложившейся социальной структурой итребованиями «общества», и устанавливаются более спонтанные, самопроизвольные,исходящие из индивидуальности каждого человека правила причисления к группе иформирования социальных общностей.

В целом социологи высказывают двефундаментальные гипотезы относительно кризиса идентификации (т.е. осознаннойупорядоченности социального мира). Во-первых, разрушаются одни основыгрупповой идентификации, значит, возникают другие. Иными словами, процессразрушения «общества» характерен не только для наций и народов, переживающихпроцесс системных изменений (модернизации, социальные трансформации,революции), но для всего мира в целом, и это как бы подтверждает реальность«глобального» сообщества. Во-вторых, изменение идентификации связано не только со шкалой ценностныхкритериев социального причисления, но и с социальными установками личности.Ученые отмечают, что меняется соотношение интернальность – экстернальность, т.е. количествалюдей, полагающихся в большей степени на себя, и людей, локус-контроль которыхвынесен из личности («жертв обстоятельств»). В западных обществах по сравнениюс африканскими, в протестантских странах по сравнению с католическими большеинтерналистов, чем экстерналистов. В России 90-х гг. доля интерналистов немногоросла, причем за счет более активной и дееспособной молодежи (а в пожилыхвозрастных группах доля интерналистов несколько падала).

Все это говорит о том, что на современноеобщество глупо смотреть с вожделением ребенка, мечтающего повзрослеть, чтобыизбавиться от детских проблем. На новой стадии социального развития у обществаи у каждого конкретного человека возникают новые проблемы, даже болеесерьезного характера. («Маленькие детки – маленькие бедки», как сказали бынаши бабушки.)

Особенности модернизации вРоссии

Способна ли социология объяснить современноеразвитие российского общества Если да, то почему мы до сих пор находимся вневедении и 10 лет путешествуем «во тьме и безверии», как Моисей по пустыне Аесли нет, то какой смысл изучать общество и ничего толком не знать о характереего сегодняшних состояний

Это хорошие вопросы, которые в ходе учебногопроцесса могут быть заданы «в обе стороны», и отвечающему (будь топреподаватель или студент) придется как-то выкручиваться из непростойситуации.

Если это будет студент, он, конечно, вспомниттеорию маргинальности и расскажет, что постепенное изменение общественныхценностей в советском обществе (где трудящиеся хотели жить так же хорошо, как всовременном буржуазном обществе) привело к конфликту мотиваций («массы» хотелижить лучше, а «государство» хотело, чтобы они лучше строили социализм), врезультате чего элита стала корректировать идеологию, в которой повышала рольмассы («гуманизация и демократизация социализма»). Трудящиеся и особенноинтеллигенция неожиданно легко поверили партии и, приняв лозунги «за чистуюмонету», лавиной обрушились на старые устои, рискуя, восторгаясь, проклиная ипревознося. Этот эйфорический период нового социального творчества, когдавозникали кооперативы и легализовалась частная собственность, разбивалисьличные сады и строились миллионы загородных домиков, расцветали городские рынкии тянулись к ним караваны «челноков», довольно быстро сменился этапомконституирования (становления, оформления, закрепления социальных позиций)новых субъектов (т.е. действующих общностей). Была создана иная системагосударственно-территориального управления, возникла негосударственнаябанковская сеть, сформировались биржи, активно закупалась недвижимость,началась массовая приватизация.

В этом месте можно вспомнить идеи сразу двухвеликих социологов: М. Вебера, который в своей знаменитой книге «Протестантскаяэтика и дух капитализма» доказывал, что культурные ценности лежат в основепроизводства определенного типа экономики и социальной структуры (т.е.применительно к России: поменялись идеи – изменилось общество); а такжеКарла Маркса, который в еще более знаменитой книге «Капитал» всестороннеобосновывал, что масштабный передел собственности и возникновение новыхэкономических субъектов всегда есть социальная революция, меняющая положениевсех слоев и групп общества (что и произошло в нашей стране, когда физики сталиторговать электроникой, математики построили финансовые пирамиды, комсомольскиефункционеры стали бизнесменами, а секретари обкомов – президентами... И многиеработники превратились в безработных).

Произошла «та самая» маргинализация, котораярасшатала представления о социальной принадлежности (идентификацию), спуталафункции социальных институтов, изменила социальные позиции больших и малыхобщественных групп, породила новые массы и толпы. В общем существенным образомразрушила социальную структуру, каркас всей системы организации российскогообщества.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.