WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 21 |

Charisma of hoax перекликается с разобранной выше charisma of imperfection. Понятно, что стигма так же служит фиксации образа лидера в сознании окружающих, как эмблема или лозунг. В этом смысле горб или какое-нибудь родимое пятно оказывают, видимо, примерно такое же действие, как особое ритуальное приветствие или сигара во рту.

Мы отдаем себе отчет в том, что апология демонстративности может показаться неприемлемой для традиционного интеллигентского сознания. Любой интеллигентский поведенческий кодекс, писаный или устный, конечно же, предписывает неброскую внешность, неприметное поведение в сочетании с подчеркнутой деликатностью, рефлективностью, жертвенным самоотречением и демонстративным отсутствием властных устремлений. Ясно, что даже на таком мировоззренческом и поведенческом материале возможно построение харизмы. В этом случае харизматическое влияние будет основано на последовательном, упорном, быть может даже героическом, отстаивании вовсе, казалось бы, негероических ценностей. При некоторой ловкости возможно построение харизмы даже на принципиально "антихаризматических" позициях, то есть в духе отрицания властного лидерства как такового, воспевания идеалов духовного богатства и аскетического равенства в противовес стяжательской суете. Под такую идеологию можно даже не подбирать соответствующей знаковой атрибутики.

В целом же вопрос о произвольности харизмы, об умышленном и целенаправленном ее построении останется открытым и проблематичным. Насколько человек может осознавать или до какой степени он может скрывать себя то обстоятельство, что сам он действовать на других особым образом на самом деле никак не может Возможно ли вообще длительное время сознательно и последовательно культивировать видимость своих экстраординарных свойств Каким образом следует обойтись с внутренним сопротивлением этому делу, которое неизбежно появится в такой ситуации С другой стороны – как технически решать вопросы обеспечения харизмы в целом Каким образом возможно сочетать одновременно новаторскую идеологию, бойцовскую позицию, демостративно-ритуальную часть Вопрос о пропорциях и соотношениях решается в каждом случае особо, однако серьезная и насущная необходимость иметь в виду все это при анализе деятельности любого психотерапевта (в том числе и своей собственной), думается нам. по прочтении этого текста ни у кого уже не вызовет сомнений.

Innovative life>, новаторский жизненный стиль (ibid., р. 53) предполагает, что харизматический привносит в свою внешне-демонстрационную часть харизмы какой-то новый элемент. Вообще, харизма живет новизной. Невозможно представить себе, чтобы носитель экстраординарных способностей обосновывал их общепринятыми идеями или оформлял общепринятым образом. Собственно, отсутствие новых идей делает харизму ненужной. В тех же случаях, когда в ее основе лежит какая-нибудь традиционалистская консервативная идеология, то она неизбежно противостоит, так сказать, "духовной ситуации эпохи". Ее носители, конечно же, производят остроноваторское впечатление – быть может, даже совершенно того не желая.

Надо сказать, что аспекты, разобранные И. Шиффером, не систематизированы и только очерчивают описываемый феномен, дают не более чем приблизительную картину этого дела. Однако. на наш взгляд, это все не столько просчеты самого исследователя, сколько результат сопротивления материала исследования. Мы отдаем себе отчет в том, что никто не в состоянии с полной четкостью определить и диагностировать феномен харизмы. Мы не располагаем инструментом, позволившим бы нам надежно измерить наблюдаемое явление или же установить исчерпывающе ясно те психологические механизмы, которые лежат в основе харизматического воздействия и его рецепции. Однако разговор на эту тему, безусловно, приближает нас к пониманию проблем, лежащих в самой сердцевине воздействия психотерапевта на пациента, а кроме того, к пониманию проблем взаимоотношений внутри психотерапевтического сообщества.

* * *

<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>



Итак, харизматический драматизирует свои идеи, как было выше сказано, всячески гиперболизирует их. Можно сказать, что значительная часть его дискурсивной деятельности заключается в формировании неких "крупных" смыслов. Между этими смыслами и его поведением создаются определенные прагматические отношения, иначе говоря, взаимоотношения между личностью и миром идей, которым он живет. Это, скажем так, "паранойяльная" прагматика. Паранойяльная сверхценность здесь определяется не столько своеобразием идей, сколько тем центральным, жестко самодовлеющим положением, которое они занимают в пространстве харизматической личности. Главное назначение идеологии в этом контексте формировать некий экзистенциальный центр, требующий, соответственно, защиты от экзистенциальных врагов. Безусловно, такая прагматика будет основана на максималистско-аскетических жестах, мизансцене постоянного самоотречения во имя пространственного, демографического и иерархического распространения идеологии.

Цель такой аскезы не только идеология как таковая. Ситуация состязательной коммуникации превращает любое идеологическое построение в средство соблазнения другого. Главное свойство любой идеологии, исходящей от претендента на любое харизматическое влияние, – быть привлекательной. Любой мало-мальски привлекательный дискурс соотносится не только с описываемой им реальностью, но и со своей задачей рекрутирования. Как пишет Ж. Бодрийар: "Соблазнять – значит умирать как реальность и рождаться в виде приманки.... Ведь если производство (production) только и знает, что производит какие-то материальные, какие-то реальные знаки, через них обретая некоторую силу, то соблазн (seduction), со своей стороны, производит лишь приманки, но получает благодаря им все мыслимые силы, в том числе силу сманить производство и реальность к их основополагающей иллюзии-приманке" (Ж. Бодрийар, 1995, с. 47). "Производство" психотерапевтического метода – сочинение школьной теории и формирование техники – сориентировано, не только на результативность работы с проблемами, но и на соблазнение пациентов и коллег. Всякому ясно, что "интересность" школьных теорий, эстетическая привлекательность техник – вещи намного более ощутимые и явные, чем с трудом доказуемая эффективность. В любом случае состязание между различными психотерапиями идет в русле именно этих, соблазняющих, сфер. Когда мы сталкиваемся в психотерапевтической литературе с дискурсами, посвященными, скажем, неким "ценностям", "смыслам" и т.п., то должны ясно понимать, что речь идет не только о ценностях и смыслах как таковых, но и о привлекательности такого текста. Впрочем, идеологическая соблазнительность – забота далеко не только лишь одной психотерапии.

Но мы помним, что не только идеология подчинена стратегии завоевания идеологического пространства. Да, безусловно, психотерапевтическая жизнь несет на себе печать ожесточенного состязания различных школ, которые, как уже было сказано, могут рассматриваться в качестве "машин желания" в духе Ж. Делеза и Ф. Гваттари. Именно с этой точки зрения харизма не только в своих идеологических, но и в своих внешне-театральных проявлениях, безусловно, необходима и выступает в роли важнейшего фактора конкурентной борьбы, в некоторых случаях, возможно, и решающего.

Психотерапевт формирует свою харизму как по отношению к пациентам, так и по отношению к коллегам. Если первое, как мы отчетливо выяснили, – дело почти необходимое, востребованное терапевтической ситуацией как таковой. то второе – результат отдельных, особых специфических усилий, вовсе не таких обязательных с точки зрения профессионального идеала, однако при любых обстоятельствах – почти неизбежных. Одно из таких специфических усилий – формирование собственной, по возможности развернутой идеологии. Эта идеология и есть то главное богатство, которое защищает харизматический.

Формирование и распространение теории может вполне осуществляться в русле "антиидеологической" пропагандистской стратегии, в духе "поругания" интеллектуализма и теоретической деятельности вообще как "кабинетной учености". В противовес этому может иметь место стратегия восхваления "практического" подхода к делу, "конкретного действия". Однако будет очень худо, если вся концепция, фундирующая такой пропагандистский дискурс, ограничится только этим и останется неразвернутой. Главное назначение школьной теории – не столько трактовать реальное положение дел, сколько обслуживать харизму ее автора, формировать "под нее" идеологическое поле.

Концепция, обслуживающая харизматическую личность, естественно, ориентирована на экспансионистские устремления автора, причем тут мы можем иметь дело со всеми описанными выше видами экспансии одновременно (см. предыдущую главу). Кроме того эта концепция должна носить сотериологический характер, то есть содержать в себе не только рецепты для терапевтических нужд, ограничивающихся клинической сферой, но предлагать верный и надежный способ преодоления глобальных проблем. Сотериология, разумеется, оправдывает любую экспансию. Речь может идти по меньшей мере о двух основных составных такой теории.

Первое – это диагностика некоего глобального дефекта, всеобщей беды, от которой страдает, скажем, человечество в целом. Клинические последствия, невротические проблемы – не более чем частный случай этого зла, весьма обширного по своим размерам и глубинного по своей природе. Получается так, что картина, наблюдаемая в психотерапевтическом кабинете, не более чем эпифеномен этого глобального. Подавленная цивилизацией сексуальность в классическом психоанализе; тревожность, вызванная давлением общества, построенного на соперничестве, в неофрейдизме; экзистенциальная пустота, существующая, по В. Франклу, не только в клинических рамках, но и далеко за их пределами, – вот примеры такого рода глобальной диагностики, практикуемой в разных школах.

Важно, однако, не только рассказать историю о беде, которая больше чем болезнь, но описать ясный проект ее преодоления. И здесь дело не может ограничиться рамками клинического обихода. Доктринальное и патографическое расширение теорий легитимирует их применение за пределами собственно терапевтической практики.

Нелишне заметить, что интересный, привлекательный, в особенности же "эпатирующий" теоретический дискурс сам по себе способствует формированию харизматического образа и позволяет "экономить", например, на усилиях по созданию внешне-театрального антуража, столь необходимого для харизматического дела.

Итак, харизма являет собой определенное единство образа, идеологии и инициативного действия, направленного на расширения пространства и влияния ее обладателя. Это действие должно обладать одной интересной особенностью, а именно – оно должно быть успешным. Успех, как бы он ни был достигнут, необходим любой ценой. Ничтожна цена упомянутых выше "сверхъестественных, сверхчеловеческих или, по меньшей мере, специфически особых сил и свойств", не приводящих к наглядному эффективному результату. Харизма кормится успехом.

Приговор М. Вебера в этом случае суров: "Если продолжительное время ему (харизматическому – А.С.) изменяет успех, и в первую очередь если его руководство не приносит благополучного исхода подчиненным, то его харизматический авторитет может исчезнуть" (М, Вебер. 1988, с. 140). Все биографические нарративы из жизни харизматических – это повествования о достижении успеха.

Вот что можно, например, прочитать в этой связи в биографии обладателя крупнейшей харизмы нового времени – Наполеона. Речь идет о его свидании с Меттернихом в Дрездене в 1813 г. Как известно, Меттерних приехал к нему с предложением мира на условиях, казалось бы, вполне почетных, но тем не менее требовавших от Наполеона определенных уступок. Ответ Бонапарта был таков: "Ваши государи, рожденные на троне, не могут понять чувств, которые меня воодушевляют. Они возвращаются побежденными в свои столицы, и для них это все равно. А я солдат, мне нужна честь, слава, я не могу показаться униженным перед моим народом. Мне нужно оставаться великим, славным, возбуждающим восхищение!" (Е.В. Тарле, 1991, с. 307). Осознание носителем харизмы своеобразия своего влияния и закономерностей, которые его определяют, как мы видим, дело вполне возможное.

В любом случае деятельность в таком ключе начинается с определенных успехов, свидетельствующих об особых качествах. В том же случае, если реальная карьера с такого успеха не началась, следует, видимо, подождать удачной полосы, чтобы эту полосу объявить задним числом началом своего пути. Все же остальное, что было до того, считать подготовкой, ученичеством, накоплением сил, опыта, чего угодно. Успех формирует харизму, она, в свою очередь, порождает ожидания, которые, распространяясь все дальше и дальше, способствуют новым успехам. Таким образом получается то, что можно назвать харизматическим кругом: успех-харизма-успех-усиление харизмы-успех и так далее. Этот круг, конечно же, прерывается или, по меньшей мере, размывается, когда выпадает звено успеха.

Выпадения такого рода, конечно, не редкость, главная же беда – не всегда получается их скрыть. Поскольку характер свойства, которое мы здесь обсуждаем, таков, что главное для его обладателя – его видимый, публичный характер, то именно публичность, несокрытость неудач является абсолютно недопустимым делом. Не случайно психотерапевтическая литература практически не описывает случаев неудач.

К сожалению, порой неудачу не скроешь никак, и поэтому надо быть готовым построить свою дискурсивную стратегию так, чтобы создать защиту от неизбежной критики. Несмотря на всю нелепость и унизительность для харизматического подобной ситуации как таковой, объяснения придется давать, особенно если речь идет о психотерапии, где задействованы в лучшем случае уже упоминавшиеся "специфически особые" силы, а вовсе не "сверхъестественные и сверхчеловеческие". Однако такого рода оправдания здесь имеют особый характер: харизматический должен уметь любое поражение обращать себе на пользу, то есть владеть процедурой, которую можно обозначить как харизматическая утилизация. Эти оправдания направлены в две стороны. Во-первых, надо внушить пациенту, что отсутствие эффекта есть несомненное благо, а во-вторых – объяснить критикам, а заодно и своим адептам по возможности то же самое. Оптимальный вариант оправдания сводится к тому, что в данном неудачном случае, который по всем признакам должен был быть, несомненно, успешным, как, впрочем, и все остальные, терапевтический путь, по которому шло развитие событий, был выбран абсолютно верно, однако стихийные, непредвиденные, сверхчеловеческой мощи обстоятельства помешали реализовать то, что было намечено.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.