WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 16 |

бесспорны чисто теоретически. Так, Лаза-рус, проанализировав эксперименты New Look, доказал, что непосредственное вы­ражение потребности обнаруживается толь­ко в случае социальной приемлемости и умеренной интенсивности последней; в про­тивном случае проекция потребностей опос­редована механизмами защиты. Следова­тельно, ограничившись только этой кате­горией интерпретации, исследователь рис­кует либо обнаружить то, что известно и без ТАТ, либо пропустить нечто неулавли­ваемое категорией «потребность». К тому же ситуация эксперимента, требование ин­струкции, неоднозначные, но в какой-то мере заданные сюжеты рассказов делают невозможным свободное, абсолютно неде­терминированное реальностью фантазиро­вание. Д. Рапапорт подчеркивает, что чис­тое фантазирование в ТАТ — случай пато­логический, связанный с ослаблением кон­тролирующих функций «Эго» (71). Более оправданным, с его точки зрения, является представление о рассказе как продукте по­знавательной деятельности, когда неопре­деленный стимульный материал допускает трансформацию со стороны мотивационных или индивидуально-личностных факторов, но в пределах и формах, контроли­руемых «Эго». Рассмотрим более подробно подход Рапапорта, поскольку, на наш взгляд, в нем наиболее очевидно влияние психологии «Эго» и «Нового взгляда».

Для более ясного понимания конкрет­ных методических приемов, предложенных Рапапортом, уместно указать здесь на не­которые вводимые им теоретические раз­личения. Прежде всего это касается раз­ведения в тексте рассказа содержания, имеющего непосредственное отношение к стремлениям и чувствам личности (ideational content) и сюжетов-клише, полностью являющимися продуктом защитных меха­низмов [71]. Однако и в той части текста, которая наиболее тесно связана с цент­ральными стремлениями личности, эти по­следние выражаются не столь непосредст­венно и прямо, как в мечтах и фантазиях, а также опосредованы механизмами заши­ты. Следовательно, рассказ всегда, за ис­ключением грубой патологии, оказывается смесью фантазиоподобнoй продукции и сюжетов-клише. В качестве клише может выступать все, что реально не пережито индивидом и не является, таким образом, его аффективным опытом: литературные и кино-сюжеты, анекдотические истории, а также наиболее распространенные сюжеты, провоцируемые таблицами ТАТ. Существу­ют определенные трудности при отграниче­нии клише от неклише. Дело в том, что лю­бой «штамп» может быть преобразован в значимое для личности содержание с по­мощью особой интонации, использования необычного, только данному испытуемому присущего лексикона, введением в рассказ дополнительных персонажей и тому подоб­ных апперцептивных искажений. К тому же, замечает Рапапорт, нередко литера­турные произведения или жизненные пери­петии других людей настолько затрагивают наши чувства, что мы поистине начинаем жить в них и ими, и тогда они перестают быть просто усвоенными клише. С другой стороны, когда-то реально пережитое со временем теряет свою значимость и аффек­тивную окрашенность, превращаясь в смут­ные воспоминания, едва отличные от клише. Все это заставляет эксперимента­тора быть особо чувствительным к любым проявлениям индивидуального стиля испы­туемого.

В плане диагностики личности наиболее информативными Рапапорт считает откло­нения от клише, в которых наиболее отчет­ливо проявляются реально существующие (или созданные фантазией) отношения, чувства и поступки, чрезвычайно значи­мые для внутреннего мира испытуемого. Подобное заключение выводится из пони­мания ideational content как продукта аф­фективной памяти, и его влияния на акту­альные мыслительные процессы. Вместе с тем поскольку последние относятся к вто­ричным процессам «Эго» и, следовательно, находятся под его контролем, то н в них личностью значимая информация может маскироваться защитными механизмами. Выявить ее помогает анализ формальных характеристик построения рассказа, прежде всего любых отклонений от его стан­дартного построения; а также индивиду­альные особенности речи, экспрессии ис­пытуемого, необычные темы или даже ед­ва заметные модификации сюжетов-кли­ше2.

Формальные характеристики содержа­ния рассказа представляют собой некото­рую абстракцию от текста и отвечают на вопрос, что обследующий ищет в рассказе ТАТ, каким образованиям личности реле­вантно его содержание. Рапапорт выделя­ет следующие категории:

1. Чувства, переживания, возникающие у испытуемого в процессе эксперимента (эмоциональный фон рассказа). Например, сочувствие к персонажу, солидарность с его поступками или, напротив, холодность, осуждение. Эта категория в какой-то мере сопоставима с идентификацией, но предпо­лагает кроме отождествления и возмож­ность более сложных отношений между ис­пытуемым и героями его рассказов, напри­мер солидаризация, оппозиция и т. п.;

2. Персонажи рассказа. Ими могут быть либо представители самого испытуемого (в случае идентификации), либо значимые другие его «жизненного пространства»: ро­дители, братья или сестры, супруг(а), де­ти, друзья;

3. Стремления и установки. Понимают­ся Рапапортом, как динамические тенден­ции, показатели основных мотивов личности [71]. Определяются по характеристике персонажей, с которыми идентифицирует себя испытуемый.

4. Препятствия или барьеры. Обнару­живаются в рассказе в виде мыслей и чувств основного персонажа или окружаю­щих его лиц, в виде реальных действий других или социальных норм, препятству­ющих реализации стремлений испытуемо­го. Последние две категории аналогичны Мерреевским «потребности» и «давлению».

Перечисленные категории и их взаимо­отношения дают представление о содержа­нии внутреннего мира испытуемого.

Теперь мы возвратимся к обсуждению роли формальных характеристик построе­ния рассказа. Их специальное вычленение в качестве проективных показателей свя­зано с более общими представлениями Рапапорта о мотивации и ее проекции в ТАТ. Так в структуру мотивации наряду с установками, стремлениями личности Рапапорт включает и ее индивидуальный стиль, т. е. ту особую «манеру», с которой эти тенденции реализуются. Поэтому диагностически важно знать не только, что по­буждает субъекта, но и то, каким образом он достигает желаемого. Тематический ап­перцептивный тест предоставляет сведения об обоих аспектах мотивации. Так, стиль построения рассказа косвенно указывает на некоторые важные личностные особен­ности испытуемого, например, по тому, как последний обращается со стимульным ма­териалом, как строит сюжет, в какой мере его рассказ отличается от обычно продуцируемого на данную таблицу, можно судить не только о «зонах» его аффективных за­труднений (конфликтах), но самое глав­ное — о способах их разрешения (меха­низмах защиты). Для выделения тех или иных формальных характеристик автор предлагает применять метод сопоставления текста рассказа с пунктами инструкции и объективным значением таблиц. При этом строго ригидное следование объективным требованиям теста, так же как и грубые отступления от них, дают материал для по­строения гипотез относительно значимости их для диагностики личности. Ниже приве­дены некоторые формальные показатели и их интерпретация Рапапортом [71].

Формальное следование инструкции

В этом случае испытуемый соблюдает все пункты инструкции, но связный и развитый сюжет в рассказе фактически отсутствует. Например:

«Женщина стоит в дверях комнаты. Ей надо туда войти. Она откроет дверь и войдет. Она думает о том, что 'ей надо войти в комнату» (таблица №5). Если испытуемый интеллектуально сохранен, такой рассказ может отражать действие психологической защиты — уход от тем, связанных с конфликтными переживаниями.

Строго ригидное соблюдение инструкции

Испытуемый строит рассказ в строгом соответ­ствии с пунктами инструкции, как бы дробя рас­сказ на соответствующие части. Такая стратегия ведения рассказа свидетельствует о повышенной ригидности, часто являющейся следствием тревож­ности, и показывает свойственный испытуемому способ ее преодоления.

Излишняя детализация рассказа

Рассказ испытуемого насыщен малосуществен­ными деталями, порой граничит с простым описа­нием отдельных элементов картины. Так же как в предыдущем примере, указывает на повышенную тревожность; встречается у истероидных личностей.

Опускание тех или иных пунктов инструкции

а) отсутствие «прошлого» или «будущего». В рассказе может отсутствовать указание на при­чины возникновения описываемой ситуации (прош­лого) или ее исход (будущее). Это может служить признаком существования каких-то конфликтных переживаний в прошлом и затрудненности плани­рования ввиду ожидания неблагополучия в будущем.

б) отсутствие упоминания о мыслях или' чувст­вах персонажей. Степень разработанности рассказа в этом направлении отражает развитие рефлексии испытуемого, его способности к самоанализу и уме­ния вчувствоваться во внутренний мир других лю­дей. Представленность категории «мысли персона­жей» при наличии в рассказе конфликтной ситуации свидетельствует о сохранном контроле над аффективностью, напротив, се отсутствие указывает на чрезвычайную силу аффекта, опасность дезоргани­зации активности в стрессовой ситуации.

Отказ

Отказы в начале эксперимента встречаются, если испытуемый не понял инструкцию или отсут­ствует контакт с экспериментатором. Отказы на определенные картины свидетельствуют об особой значимости провоцируемых ими сюжетов.

Неупоминание отдельных частей или деталей картины.

Например, в рассказах на таблицу 3 ВМ может не упоминаться револьвер. Как правило, это ука­зывает на то, что ассоциации, возникающие в от­ношении этих деталей, вызывают тревогу.

Введение в рассказ дополнительных деталей или персонажей

Практически всегда такие дополнения говорят об особой значимости разработанной темы, ее бли­зости переживаниям испытуемого.

Перцептивные искажения

Испытуемый неправильно определяет пол пер­сонажа (например, па таблицах ЗВМ, 10, 12), воз­раст или искаженно воспринимает какие-то детали картины. Например, на таблице 1 некоторые видят мальчика слепым, скрипку сломанной и т. д. Даже если исключить символическое значение подобных искажений, они, как правило, являются следствием глубоких конфликтов.

Восприятие картины, как рисунка, фотографии, кадра из кинофильма

Иногда может рассматриваться как своеобраз­ное «отстранение» от травматогенной тематики рас­сказа.

§ 4. О НЕКОТОРЫХ ПОДХОДАХ К ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТАТ:

СХЕМЫ С. ТОМКИНСА и М. АРНОЛЬД

В настоящее время существует около 20 схем интерпретации ТАТ, различаю­щихся как категориями анализа рассказов, так и теми параметрами личности, иссле­довать которые предполагается с помощью ТАТ. В клинико-диагностических, а не экс­периментальных целях используются лишь некоторые из них, а нередко психолог-прак­тик заимствует какие-то пункты из не­скольких систем одновременно. Ниже мы укажем еще две системы, в которых полу­чили разработку некоторые важные в ме­тодическом отношении принципы ТАТ.

Подход, развитый С. Томкинсом, в част­ности некоторые категории анализа расска­зов, широко используется при работе с ме­тодикой в самых разных психологических системах. С. Томкинс развил систему ана­лиза рассказов ТАТ, предложенную Мерреем, введя ряд новых категорий, повыша­ющих, по его мнению, достоверность ме­тодики [80].

1. Вектор характеризует психологиче­скую направленность поведения, влечении и т. д.

Томкинс рассматривает 10 векторов, со­гласно имеющимся в английском языке предлогам, например, вектор toward обоз­начает направленность на получение поло­жительной ценности от объекта; вектор against обозначает готовность к отрица­тельной оценке объекта.

2. Уровень характеризует «плоскость», в которой разворачивается действие расска­за: описание объекта, события или поведе­ния персонажа; воображение; память; чув­ства и т. д. Например, события могут раз­вертываться в действенном плане, но так­же о них можно мечтать или вспоминать.

3. Условия — это любые психические, физические состояния разной валентности, которые сами по себе не выражают ника­кого желания пли побуждения. Например, герой несчастен (—) или герой разбога­тел (+).

4. Квалификаторы используются для указания на временные, пространственные и силовые характеристики предыдущих ка­тегорий.

По сравнению со схемой Меррея суще­ственно новым являются категории уровня и квалификаторы. Уровневый анализ по­зволяет определить преимущественный тип активности героя. Например, возможны два крайних случая:

1) во всех рассказах представлен толь­ко уровень поведения героя. Это характер­но для крайне экстравертированной лично­сти, у которой желания не знают «задерж­ки» и непосредственно разряжаются во внешнем поведении;

2) герой не столько действует, сколько чувствует, вспоминает или размышляет. Это характерно для интравертированной личности, для которой весь мир заключен в ее собственных переживаниях.

Томкинс рассматривает последователь­ность, частоту, вариативность различных уровней. Здоровой адаптированной лично­сти, по его мнению, присуще наличие всех уровней, причем в определенной последо­вательности: хочет — обдумывает — дей­ствует. Существенным для оценки харак­терологии или патологических симптомов может быть доминирующая фиксация на одном из уровней.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.