WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 |

K+KF+k+kF+c+cF>FK+Fk+Fc. Преобладание недифференцированых показате­лей указывает на эгоцентрическую, малоосознанную, недостаточно контролируемую потребность в при­вязанности, физических контактах. Неудовлетворение этой потребности приводит к резкому возрастанию уровня тревожности—главного симптома конфликта.

8. Соотношение ахроматических и хроматичес­ких показателей: Fc+c+C’>FC+CF+C — преоб­ладание ахроматических показателей указывает на аутистические тенденции, иногда депрессию.

9. Показателями конфликта (совместно с дру­гими показателями) могут являться также отказы, шоки, открыто выражаемые фобии, внезапные изме­нения обычной перцептивной стратегии.

Некоторые авторы проводят специальную диаг­ностику защитных механизмов. Эта задача решает­ся путем сопоставления клинических проявлений того или иного защитного механизма с его анало­гами в тесте Роршаха. Подчеркнем, однако, что эта часть интерпретации теста пока еще недоста­точно разработана, поэтому приведенные здесь данные представляют интерес не столько в плане практической диагностики, сколько в исследова­тельском отношении.

В качестве примера приводим признаки вытес­нения и изоляции.

Признаками вытеснения считаются:

1) чрезвычайно «бедный» протокол в основной процедуре и значительное количество добавлений во время опроса или определения границ чувст­вительности;

2) большое количество отказов;

3) наличие шоков;

4) немногочисленные ответы на цветные таб­лицы;

5) девитализация — скульптура, бюст, статуя человека.

Признаки изоляции обнаруживаются в:

1) преобладании нейтральных по содержанию ответов;

2) минимуме или полном отсутствии М, С, С';

3) F+>85—90%; F>80%;

4) А>45%;

5) преобладающей интерпретации деталей, прежде всего — редких;

6) в юмористических истолкованиях неприят­ного или дисфорического содержания, а также мнимо беззастенчивых сексуальных интерпретациях;

7) в содержании ответов — объекты, машины, лед и снег, статуи.

Для более тонкого понимания причин дезадаптации испытуемого бывает полезно провести последовательный анализ отве­тов на каждую таблицу. Следует обратить внимание на наличие или отсутствие в протоколе обычно продуцируемых популяр­ных ответов (см. список популярных отве­тов в приложении III), отсутствие их часто является симптомом аутизма, недостаточ­ного контакта с реальностью или невроти­ческого торможения.

Анализ последовательности детерми­нант, латентного времени и времени отве­та на таблицу I позволит увидеть спонтан­ную тактику поведения и реагирования ис­пытуемого в новых ситуациях. Кроме того, некоторые ответы могут иметь особое значение для понимания «проблем» личности. Заметим, однако, что содержательная ин­терпретация ответов — наиболее спорный и малообоснованный момент анализа, по­скольку последний, как правило, опирает­ся на психоаналитическое толкование тех или иных «символов». Так, считается, что ответ «голова кошки» (W) на таблице I может свидетельствовать о боязни внеш­него мира, «человек в прозрачных одеж­дах» (Д центральное) — об интересе к скрытым мотивам людей.

По таблице II впервые диагносцируется реакция на цвет и красный цвет, в частно­сти: имеет смысл сравнить латентное вре­мя реакции на таблицы I и II, отметить, нет ли признаков шока. При анализе отве­тов на таблицу III обращают внимание на содержание интерпретаций: восприятие крайних фигур как кукол, а не живых лю­дей (девитализация) может указывать на аффективную бедность или патологический синдром психического автоматизма; вос­приятие центральной нижней части пятна как «щипцов» иногда указывает на параноидность и фобию.

Таблицы IV, V, VI нередко провоциру­ют «темповой шок», фобии, депрессию и суицидальные тенденции, ответы сексуаль­ного содержания (IV и VI особенно) или, напротив, ступор на сексуальное содержа­ние образов.

Таблица VII считается «женской» и мо­жет вскрывать конфликты в сфере женской сексуальной адаптации. В таблице VIII анализируются реакции испытуемого на вновь появляющийся цвет. Насыщенные пастельными тонами, составленные из рассеянных пятен таблицы IX-X представляют трудности для целостной интерпретации поэтому целостные ответы (W) свидетельствуют о продуктивном творческом интел­лекте и эффективном контроле эмоций. Таблица Х вызывает наибольшее количест­во популярных ответов, отсутствие кото­рых может быть диагностически значимо

Содержание ответов часто раскрывает направление интересов, особенности вкусов и оценок испытуемого, иногда указывает на возможную зону конфликта

‘ Здесь и далее использовались руководства по тесту Клопфера, Бома, Лузли-Устери, Рапапорта (57; 7; 63; 71).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вопрос о применении проективных методик в отечественной психологии остает­ся остро дискуссионным. Между тем, представляются неверными любые крайно­сти при решении этого чрезвычайно важ­ного вопроса. Сейчас, когда психологи нуждаются в экспериментальных приемах исследования личности, тем более важно сделать объектом специального исследова­ния проективные методики, своей много­летней историей доказавшие пригодность к разрешению многих задач прикладной психологии.

Формальные принципы построения проективного эксперимента, его так называе­мая проективность — «глухая» инструк­ция, отсутствие оценки со стороны экспе­риментатора, акцент на мотивационном аспекте деятельности — широко использу­ются в любом личностно ориентированном исследовании. Отметим, кстати, что на этих принципах давно уже строятся экспери­менты в нашей патопсихологнческой прак­тике. Это не исключает, а, напротив, дела­ет более необходимой исследовательскую работу по обоснованию проективного ме­тода с позиций советской психологии, по созданию нового «словаря» объяснительных понятий. Нужны новые схемы анализа и интерпретации эксперименталь­ных данных, отвечающие теоретическим подходам к исследованию личности, разра­батываемым в марксистской психологии.

Исследования в этом направлении представляются перспективными и по следую­щим соображениям. Дело в том, что связь частных методик с той или иной теорией не является абсолютно жесткой и неизменной, и проективные методики, порожденные пси­хоанализом, впоследствии начинают «от­вязываться» от него, приобретать относи­тельную автономию и включаются в иные концептуальные системы. Это дает нам право ставить вопрос о возможности соот­несения проективного метода и с опреде­ленными концепциями отечественной пси­хологии. Продуктивность использования проективных методик в прикладных психо­логических исследованиях не вызывает сомнения, но этапу широкого внедрения их в практику должен обязательно предшест­вовать этап теоретической апробации.

В частности, проективный метод может быть обоснован исходя из общетеорети­ческого положения о пристрастном харак­тере психического отражения и отно­шения человека к миру социальных явле­ний. Согласно развиваемому тезису специ­фика проективного метода состоит в его направленности на выявление прежде все­го субъективно-конфликтных отношений и их представленности в индивидуальном сознании в виде «личностных смыслов» или «значимых переживаний». Однако, в отличие от традиционно психоаналитичес­кой точки зрения, мы рассматриваем конфликт не как следствие борьбы между раз­ными инстанциями, или уровнями, «внутри» личности, а как порождение структуры и динамики условий самой жизнедея­тельности субъекта.

В предложенной парадигме можно объ­яснить и многие явления, традиционно обо­значаемые в зарубежной психологии тер­мином «проекция». Например, известный социально-психологический феномен «коз­ла отпущения» возникает из-за противоре­чия между испытываемой субъектом по­требности в агрессии и отсутствием подхо­дящего с точки зрения общественных норм объекта ее удовлетворения. Здесь, как и в других случаях, мы имеем дело с преградным характером обстоятельств конкретной деятельности человека и их отражением в виде личностного смысла этих обстоя­тельств.

В проективном исследовании моделируются (конечно, в обобщенно-схематической форме) наиболее распространенные жиз­ненные ситуации. Но именно потому, что они не реальность для испытуемого, он обладает как бы большей свободой поведе­ния в них, чем в жизни. А это значит, что в подобных «модельных» ситуациях прояв­ляются не только закрепленные привычкой стереотипы эмоционального и поведенчес­кого реагирования, не только потребности и мотивы, открыто демонстрируемые каж­додневно, но и оставшиеся «непроигранны­ми», нереализованными субъектом. В ка­честве барьеров, преград, затрудняющих их реализацию, выступают объективные или субъективные обстоятельства деятельнос­ти — жесткие и порой не поддающиеся изменению требования действительности, нравственные или правовые нормы, качест­ва собственной личности. Можно думать, что именно преграда в деятельности по­буждает субъекта к смыслообразованию — оценке жизненного значения для него преградных обстоятельств и его действий в этих обстоятельствах. Этот процесс и воссоздается в проективном исследовании, однако в воображаемых ситуациях он мо­жет быть не вполне тождествен процессу смыслообразования в реальной жизнедея­тельности. Так, далеко не всегда он вы­ступает в форме сознательной рефлексии личностного смысла тех или иных преград­ных обстоятельств, но может проявляться и более непосредственно — в форме пере­живания потребности, стремления, чувст­ва радости или обиды. Нередко, правда, деятельность по поиску смысла заменяется деятельностью по его маскировке, и в этом случае мы будем иметь дело с процессом смыслообразования, но осуществляющимся в искаженной форме.

Предложенное нами обоснование про­ективного метода безусловно не единствен­но возможное; в рамках деятельностного подхода могут и должны развиваться и иные теоретические парадигмы. Не вызы­вает сомнения лишь необходимость исследований в этом направлении, без которых внедрение проективных методик в диагнос­тическую практику неизбежно будет поро­ждать методологический эклектизм.

ПРИЛОЖЕНИЕ I

ХАРАКТЕРИСТИКА ПОТРЕБНОСТЕЙ ПО МЕРРЕЮ

1. Доминантность — в рассказе герой стремится контролировать, оказывать влияние, направлять поведение словом, приказом, убеждать, препятствовать, огра­ничивать других.

2. Агрессия — стремление словом или действием опозорить, осудить, проклясть, поиздеваться, унизить, уничтожить против­ника.

3. Поиск дружеских связей — стремле­ние к дружбе, любви; добрая воля, сим­патия к другим людям, страдание при от­сутствии дружеских отношений, желание сблизить людей между собой, убрать пре­пятствия.

4. Отвержение других — стремление от­вергнуть попытки сближения; герой крити­чен и груб, других «ни во что не ставит», чрезмерно уединен, неприступен, беззастен­чив.

5. Автономия — превалирование бегст­ва от всякого ограничения, желание осво­бодиться от опеки, режима, порядка, ре­гламентации тяжелой работы. Герой во взаимоотношениях с другими капризен, не­воздержан, эгоцентричен, любит перемену мест, путешествия.

6. Пассивное повиновение — пассивное подчинение силе, принятие судьбы, интра-пунитивность, признание собственной не­полноценности.

7. Потребность в уважении, поддержке проявляется в рассказе, где персонаж ис­пытывает уважение по отношению к дру­гим (родителям, руководителю, учителю, выдающемуся человеку), выказывает же­лание работать под руководством более сильного, умного, талантливого, стремится стать чьим-то последователем.

8. Потребность достижения — желание преодолеть, побороть, опередить других;

сделать что-то быстро и хорошо, достичь высшего уровня в каком-либо деле, быть последовательным и целеустремленным.

9. Потребность быть в центре внимания проявляется в желании героя завоевать других, привлекать внимание к себе, удив­лять своими достижениями и качествами личности.

10. Потребность игры — предпочтение игры всякой другой серьезной деятельно­сти, желание развлечений, кутежей, лю­бовь к остротам. Иногда сочетается с без­заботностью, безответственностью.

11. Эгоизм (нарциссизм) — стремление ставить превыше всего свои интересы, быть довольным собой, автоэротизм, болезнен­ная чувствительность к унижению, застен­чивость; тенденция к субъективизму при восприятии внешнего мира; часто сливается с потребностью в агрессии или отвержении.

12. Социальность (социофилия) — заб­вение собственных интересов во имя инте­ресов группы, альтруистическая, направ­ленность, благородство, уступчивость, за­бота о других.

13. Потребность поиска покровителя — ожидание совета, помощи, беспомощность, поиск утешения, совета, мягкого обраще­ния.

14. Потребность оказания помощи — герой — всеобщий утешитель и «друг скорбящих», полон желания заботиться о других, оказать материальную помощь, предоставить убежище.

15. Потребность избегания наказания — сдерживание собственных импульсов с целью избегания наказания, осуждения, потребность считаться с общественным мне­нием; герой воспитан, сдержан, любезен, придерживается общепринятых правил.

16. Потребность самозащиты — герой всегда во всеоружии в отношении возмож­ного противника, ему трудно признать свои ошибки, вечно оправдывается ссылкой на обстоятельства, стремится отстаивать свои права, отказывается проанализировать свои ошибки.

17. Потребность преодоления пораже­ния, неудачи отличается от потребности достижения акцентом на самостоятельно­сти в действиях. Основные черты героя — сила воли, упорство, бесстрашие.

18. Потребность избегания опасности - герои испытывает страх, тревогу, ужас, панику, ему присущи безмятежная осторожность, отсутствие инициативы, уклонение от борьбы. В рассказах может выступать в образе грозных сил природы, диких и хищных животных; в темах несчастных случаев, грубых игр, социальных потрясений.

19. Потребность порядка — тенденция героя к упорядочиванию, аккуратности, точности, красоте.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.