WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 40 |

Именно первая импринированная информацияявляется эталоном и образом для формирования психосемантических матриц всейпоследующей жизни. Именно к психосемантическим элементам этой первой матрицывозникает максимальное количество связей от всех остальных элементов, что исоздает возможность аутоидентификации (выделение признаков “Я” в потокесемантической информации). Эти связи могут быть прямыми, но гораздо большеопосредованных связей.

Поскольку количество связей (или измеренийсемантического пространства) для первой импринтированной матрицымаксимально, она является самой значимой матрицей и в той или иной меремодулирует любое последующее поведение биообъекта. Человеком содержание этойматрицы не осознается без специальных условий, но за отсутствием места мы небудем вдаваться в этот вопрос, отметим лишь, что все психопатологическиепоследствия нарушений ранней детской социализации широко муссируются влитературе (подробный анализ этого вопроса можно найти, например, вмонографии Й. Лангмейера и З. Матейчека). Cледовательно, очевидным являетсяучастие психосемантических расстройств периода первичной социализации впатогенезе психических нарушений. Существует много известных работ,показывающих связь дефектов ранней детской социализации с последующимипсихическими аномалиями и девиациями.

Остается ответить на один вопрос:участвуют ли быстрые модификации памяти в формировании устойчивыхпсихосемантических расстройств у взрослых особей Иначе говоря, возможен лиимпринтинг вне сенситивного периода ранней социализации

Уже приведенные выше аргументы некоторыхавторов в пользу положительного ответа на данный вопрос нас не удовлетворяют поразным причинам. Далее будут показаны предпринятые попытки собственныхэкспериментальных изысканий в этой области.

Пока ограничимся минимальнонеобходимым для дальнейших логических построений концептуальнымпостулатом: наиболее общим (типовым) патологическим процессом длявсех психических нарушений являются психосемантическиерасстройства.

Мы до конца не проанализировали два вопросапри подготовке этого утверждения: 1) когда и как возникают психосемантическиераccтройcтва (за исключением примеров классического импринтинга, еслиобъект импринтинга неадекватен); 2)какие аргументы могут бытьиспользованы для постулирования первичности психосемантических расстройств вразвернутых случаях психической патологии.

Первый вопрос мы проанализируем в главе обыстрой модификации памяти. Там же вернемся и ко второмувопросу. Но здесь, в рамках концептуальной работы, отметим самое важное,касающееся второго вопроса.

Современная психологическая терминология,будь то процесс восприятия, состояние внимания или свойствонейротицизма, отражает лишь характеристики внешнего поведении.Термин “эмоция”, например, пришедший в интроспективную психологию каксообщение различных “чувств” первобытной и современной “бытовой” психологии,таких, которые характеризуются специфическими сигнальными признаками,такими, как улыбка или виляние хвоста, угрожающие позы или рычание и т. п. Всесовременные “чисто психологические” методы изучения психики и сознания(экспериментальные, тестовые, опросники и т.п.) также принципиально могутхарактеризовать лишь внешнее (реальное иливоображаемое) поведение человека в различных ситуациях. Что вдействительности происходит в “субъективном мире”, т.е. в голове испытуемого,остается полностью скрыто как от самого испытуемого, иначе объективнаяпсихология была бы просто не нужна, так и от психолога, иначесуществовало бы не множество психологий, а одна объективнаяэкспериментальная психология. Не зная истинных причин тех или иных (дажесобственных) поступков и состояний, люди видят их в субстанциированныхобобщенных характеристиках внешнего поведения: “чувства толкают...”, “разумповелевает...” и т. п.

Усвоение индивидом общесоциальныхфункциональных систем осуществляется главным образом через язык -исторически сложившуюся структуру социальных функциональных систем, фиксирующуюсовокупное общее дробление мира соответствующим обществом - носителемязыка. Поэтому вербальныйотчет о состоянии сознания может быть дан только в терминах социальныхфункциональных систем, усвоенных индивидом, что замыкает порочный логическикруг и делает оправданным известное тютчевское “мысль изреченная естьложь”.

Мы, целиком разделяя это мнение, еще разхотим подчеркнуть, что любые попытки концептуирования в областипсихических явлений, опирающиеся лишь на традиционные и выводимыетолько из субъективного опыта “реалии” - эмоции, мотивы, разум, сознаниеи т.п., неизбежно приведут к возникновению таких очередных представлений опсихике и ее нарушениях, которые столь же “реальны”, сколь “реальна”теория флогистона.

Поэтому мы считаем, что на уровнеконцептуального моделирования изучаемых явлений минимально достаточнымявляется представление о психических нарушениях как только о психосемантическихрасстройствах, т.е о расстройствах процесса семантической памяти(реконструируемого программного обеспечения), что и становится доступнонашему наблюдению в виде нарушений поведения, восприятия, эмоций,смыслообразования и мн. др.

С появлением прямых инструментальных методовисследования семантической памяти впервые станет возможным изучениесемантической памяти и измерение ее параметров не опосредованно черезповедение субъекта и наш субъективный опыт, а непосредственно, путемизмерения количественных мер связей (значимости) междупсихосемантическими элементами.

Первые попытки такого рода изложены в главеоб объективном исследовании семантической памяти.

Исследование возможностей создания средствпсихосемантического анализа

Как известно из вышеприведенных данных,подавляющее большинство средств изучения психики не является средствамиизмерения, т.е. не только не выдерживает метрологическихтребований, но и не создает возможностей для того, чтобы эти требованиякак-то осмысленно применить. Это обусловлено тем, что вся информация,вводимая в память субъекта или выводимая из нее тем или иным способом,опосредуется его сознанием. Сравнительно редким исключением средиогромной массы “осознаваемых” методов являются те из них, которые хоть как-тоснижают модулирующие влияния сознания субъекта, используя маскировку,подпороговое предъявление стимульной информации, искусственное изменениесостояния сознания и пр.

Существующие средства психосемантическогоанализа также опосредуются сознанием субъекта и в сильной мере подверженывлияниям его случайных прихотей.

Проблема валидизации психологическихметодов постоянно муссируется в литературе, что в отношенииотдельных методов постепенно приводит к возможности добиться удовлетворительныхдисперсий, особенно при номотетическом подходе. Последний подразумевает ту илииную форму обобщения результатов применения какого-либо метода набольшой группе лиц с целью получения нормативных величин. Что жекасается идеографического подхода, когда в лонгитюдных исследованияхиспользуют многократное применение одного метода к одному субъекту,влияние случайных факторов резко возрастает.

Упомянутым редким исключением являютсяметоды изучения семантической памяти, основанные на процедуре неосознаваемоговвода стимульной информации. Однако ни один из известных нам методов неявляется завершенным технологическим процессом, что, повидимому, и ограничиваетрамки их применения научно- исследовательскими задачами.

Что касается изучения семантической памятина животных, то в этом случае преобладают сугубо этологические методы, прикоторых изучаемые явления опосредуются естественным или вынужденным поведениембиообъекта.

Поэтому, чтобы решить поставленные задачи,мы вынуждены были на основании минимально достаточных концептуальных моделейразработать прямые измерительные методы анализа.

Для этого потребовалось решить рядпринципиальных вопросов.

Принято считать, что, поскольку втораясигнальная система у животных отсутствует, они более ограничены в средствахкоммуникации, чем человек. Мы уже ссылались на обзорные работы Е.Н. Панова иА.А. Никольского, из содержания которых явствует, что животные располагаютзначительным тезаурусом сигналов, в т.ч. акустических, которыми они пользуютсядля коммуникаций. Вокализации животных в последнее время принято считатьпрототипом вербального языка человека, а при наличии у высших животныхэлементов рассудочной деятельности (Крушинский Л.В.), вопрос об отсутствиивторой сигнальной системы приобретает схоластический характер.

Тем не менее, прямые измерения всемантической памяти животных существенно отличаются от таковых у человека. Этообусловлено, в первую очередь, тем, что большинство физических характеристиксигналов, доступных органам чувств животного, резко отличается не только отхарактеристик сигналов, доступных органам чувств животного, резко отличается нетолько от характеристик сигналов, которыми оперирует человек, но и отвозможностей традиционной аппаратуры. Так, например, сделатькачественную фонограмму нескольких вокализаций крысы технически довольносложно, поскольку динамический диапазон наиболее употребляемыхсредств записи ограничен сверху 16-20 кгц, а спектральный составвокализаций простирается до 40 кгц.Достоверных сведений об использованиимикроволн в качестве носителя информации для человека нет, а крысы на нихспособны реагировать, и т. д. Наконец, физиологические характеристики животных,необходимые для некоторых психосемантических методов, могут сильно отличатьсяот таковых у человека. Например, кожно-гальванической реакции по Фере убольшинства лабораторных животных нет, так как отсутствуютнеобходимые для этой реакции потовые железы (у отдельных собак икрыс на подушечках лап, судя по отдельным данным (Слынько П.П.) ониимеются, но нам в сотнях опытов ни разу не удавалось наблюдатьна животных ГР по Фере в классическом виде).

Кроме того, практически не изученыфизические и семантические характеристики конкретных сигналов, в отличиеот вербальных сигналов человека. В ранеецитированной работе Р.С.Рижинашвили и Г.А. Марсалишиили (1982), например,упомянуто, что птенцы испускают при появлении движущегосяобъекта звуки довольства низкого тона, а по прошествии сенситивногопериода - звуки недовольства. Уверенности в том, что спомощью технических средств можно полноценно воспроизвести подобныезвуки, без громоздких побочных исследований обрести нельзя. Возможно, именнопоэтому при анализе корреляций между исследованиями на животных и на человекекакие бы то ни было сопоставления психических явлений даже не упоминаются(Dubowitz).

Неясно также, какой сенсорный каналдоминирует при коммуникациях, поскольку существует большое количество сведенийо способностях животных различать сложномодулированные сигналы не только вобласти известных человеку органов чувств, но и в области магнитных иэлектрических полей (магнетиты), исчезающе малых концентраций ольфакторныхфакторов (Котенкова Е.В.)

Вероятно, поэтому Dixon ограничиваетвозможные психиатрические модели на животных только этологическимиметодами, основанными на оценке уровня внутригрупповой изоляции животных поаналогии со снижением коммуникативности у психически больных. Наименеебесспорным с точки зрения моделирования на животных является вопрос оналичии у них эмоций (по мнению Wolf, по крайней мере, у высшихпозвоночных).

Нами для того, чтобы исключитьнеобходимость дополнительных исследований, были разработаны методыи экспериментальные модели, в которых семантические взаимодействия можнобыло наблюдать без необходимости использования аппаратных средств анализаи имитации сигналов, присущих животным. В этих методах в качествегенераторов и детекторов сигнала использовались сами биообъекты.

Поскольку для дальнейших исследованийсущественными были вопросы о том, когда, как, при каких условиях формируетсяпатологическая психосемантическая матрица, соответствующаяпрограмме неадекватного поведении, мы вынуждены были решитьчрезвычайно важный вопрос. Этот вопрос состоял в том, что в силусуществующих взглядов на элитарное значение второй сигнальной системы логичнымбыло бы предвидеть отсутствие у животных столь мощно управляющего поведением исостоянием фактора, каким является семантический стимул у человека. Из этого следовало бы, чтосемантическая память животных устроена по совершенно иным, чем у человека,принципам, и наши исходные концептуальные модели неверны какуниверсалии.

Но с точки зрения здравого смысла труднобыло бы допустить существование принципиально разных семантическихконструкций в представителях одного и того же живого мира. Однакоинтуитивная уверенность в том, что семантическая память у всех видовустроена принципиально одинаково, должна была быть подкреплена или разрушенаэкспериментом.

Очевидным казалось предположение о том, чтов качестве одного из наиболее значимых сигналов при коммуникациях животныхдолжны выступать ноцицептивные сигналы. _Взаимоотношении между особями встаде или других сообществах бывают настолько тесными, что гибельодного животного (независимо от причин гибели) может вызвать смертьдругой особи. Это явление, в частности, наблюдалось среди диких гусей иполучило название _смерти сочувствия_ (Хананашвили М.М.).

Поскольку известно, что в процессе гибелиживотного чаще всего наблюдается резкий выброс по всем доступнымизмерению параметрам: напряженности магнитных, электрических, акустических идругих боиогенных полей (Докучаев В.И., Смирнов И.В.) мы допустили тригипотезы:

1) этиинформационно-энергетические посылки не являются для воспринимающегобиообъекта семантическими сигналами (т.е., если он их и воспринимает, то ониничего не значат и оцениваются как контекстовый стимул, вызывающий толькоориентировочную реакцию);

2) эти посылкимогут быть модулированы какой-либо актуализированной в процессе гибелислучайной психосемантической матрицей и вследствие этогоприобретают то или иное сигнальное значение, что можно установитьпо изменению поведения и/или состоянии воспринимающегобиообъекта;

3) эти посылки всегда модулированыопределенной матрицей или определенной совокупностью матриц, что делаетпродуцируемый семантический сигнал не случайным, а строгодетерминированным.

Последняя гипотеза представляланаибольший интерес в связи с возможностями ее приложения к анализусущности и значимости видоспецифичной психосемантической матрицы, формируемойво время импринтинга в естественных условиях, поскольку эту матрицу можнорассматривать как аналог информации о _ядре_ личности человека. С практическойточки зрения именно последняя гипотеза могла бы быть использована также и дляобъяснения многих неясных явлений, наблюдаемых при дистантных взаимодействияхбиообъектов (_смерть сочувствия_, внутрисемейная индукция психическихзаболеваний и др.), что, в свою очередь, могло бы открыть новую страницу вэтиологии психических нарушений.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.