WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 47 |

На приеме у меня дочь сказала: “Я люблю папу.Он мягкий и кроткий, добрый человек. Но он никогда меня не поцеловал, не обнял,никогда не сказал, что любит меня. Он никогда ничего мне не подарил ни на деньрождения, ни на Рождество, не преподнес веселой открытки на День СвятогоВалентина или поздра­вительной открытки на Пасху. Он мягкий, добрый, кроткий человек,который, кажется, боится всего на свете, кроме своих пациентов. И пациентылюбят его. Он хороший практик. Только мне хотелось бы, чтобы у меня былпапочка”.

Когда Ральф снова пришел ко мне, я сказалему: “Твоя жена и дочь подтвердили твой рассказ и кое-что к нему добавили. Ябуду действовать с тобой, как с доктором Мидом. Ему я сказал, что нельзяставить ноль, потому что не сделано вскрытие. Затем он повысил оценку именнопотому, что вскрытие пока еще не было сделано. И, к счастью, он поставил намвысший балл после вскрытия. Точно так же, Ральф, я буду лечитьтебя”.

Первое, что я с тобой сделаю, это заставлюперестать мочить штаны. Сейчас начало лета. Я осмотрел твой дом и участок. Тамтьма одуванчиков. Жена даст тебе садовый совок и корзину. Надень пару старыхчерных брюк, в восемь утра выходи на участок и выкапывай одуванчики. Там ихпрорва, Ральф. Будешь сидеть на газоне с восьми утра до шести вечера. Женапринесет тебе литров восемь лимонада и солевые таблетки. Таблетки принимай посвоему усмотрению, но все восемь литров лимонада ты должен выпить. Когдазахочется помочиться, мочись прямо на землю, где сидишь. Феникс — городок небольшой (в ту пору, окоторой идет речь), и народ здесь дружелюбный. Прохожие будут останавливаться,заговаривать с тобой, и наблюдать, как ты расправляешься с одуванчиками. А тызнай себе попивай лимонад да пописывай и будешь сидеть там целыйдень”.

Ральф все так и сделал. Надел большуюсоломенную шляпу от солнца и стал выкапывать одуванчики. Жена периодическиразгружала полную корзинку. Вечером он принял ванну и лег спать. На следующееутро он надел другую пару старых брюк и пошел выкапывать одуванчики у соседей.Работал весь день, но время от времени бегал в свой туалетоблегчиться.

Тут и мокрым штанам конец. За тот первый иединственный день ему мокроты по горло хватило. Он выяснил, что если можножить, сидя в мокрых штанах, да еще беседуя с незнакомыми людьми, значит, житьвообще можно.

Ральф стал приходить ко мне регулярно, и мы омногом беседовали. Как-то я ему говорю: “Ты как-то чудно делаешь покупки. Сампокупаешь себе рубашки, костюмы, обувь. Входишь в магазин и говоришь: “Я беруэту рубашку (Эриксон, не глядя, показывает всторону), а потом заказываешь доставку на дом соплатой после доставки. А дома выясняется, что не твой размер, и ты ееотсылаешь в магазин. Снова приходишь и снова говоришь: “Я беру эту рубашку”(Эриксон, не глядя, показывает в сторону), и так до тех пор, пока не натыкаешься на свой размер. Ты так жепокупаешь свои костюмы и обувь.

Ты просто не умеешь покупать. Я научу тебя.Хочешь, приходи ко мне в кабинет или я зайду к тебе домой. Во вторник мы пойдемпо магазинам”.

Ральф пришел ко мне в кабинет и спросил: “Аэто обязательно сегодня надо идти” — “Да. Мы займемся покупками столком и не спеша”.

Ральфа прямо передернуло, когда он увидел, укакого магазина я остановился. Когда мы вошли, очаровательная служащая подошлак нам и произнесла: “Доброе утро, доктор Эриксон. А вы, вероятно, докторСтивенсон. Я уверена, вы захотите купить что-нибудь из нижнего белья для вашейсупруги”. И она предложила большой выбор трусиков последнего фасона,бюстгальтеров, комбинаций и чулок, причем с большой торговойскидкой.

Ральф не решался, какие трусики купить жене идочери. Девушка предложила: “Доктор, очень хороши черные кружевные панталоны.Такие любой женщине понравятся. Смотрите, и у меня такие же”. Она задрала юбку,а Ральф попытался отвернуться, но заметив, что я с удовольствием любуюсьчерными кружевными трусиками, Ральф тоже осмелился взглянуть.

Девушка охотно оттянула кофту на груди ипоказала свой лифчик, а затем подвела нас к прилавку с последними фасонамилифчиков, комбинаций и чулок. Она показала на своей ноге, как хорошо сидятчулки. Бедный Ральф понял, что, пока он все не посмотрит, не пощупает и невыберет покупку, ему из магазина не выбраться.

О размерах Ральф как-то вообще не подумал. Оннакупил белья на 200 долларов. В 1950 году на эту сумму получилась приличнаякуча. Все это ему упаковали и отослали домой. Жена и дочь перебрали покупки ине нашли ничего подходящего по размеру. Пришлось отдать все в Армию Спасения.Они отправились в город и купили себе то же самое, но только своегоразмера.

“Послушай, — обратился я как-то кРальфу, — тебепредстоит сделать еще один решительный шаг. Вряд ли ты когда-нибудь водил своюжену смотреть на восход солнца”. Ральф признал, что такого с ним не бывало.“Тогда в воскресенье я повезу тебя и твою жену любоваться восходом солнца”. Язаехал за ними в три часа утра. Поездив туда-сюда, я, наконец, нашел отличноеместо для любования. Жена была в восторге, и мы с ней постарались, чтобы Ральфтоже отметил все разнообразие цветовых переходов при восходе солнца. В тот жевечер Ральф отправился с женой любоваться заходом солнца. Уж здесь он обойдетсябез моей помощи.

Спустя какое-то время я заметил: “Ты знаешь,Ральф, меня огорчает твое странное отношение к ресторанам. Ты никогда не ходилв ресторан с семьей. Как это ни прискорбно для тебя звучит, но в следующийвторник ты и твоя жена приглашаете меня с женой вечером в ресторан, и мыотведаем жаркое из ребрышек. Уверяю тебя, Ральф, нам с Бетти очень приятно бытьтвоими гостями”.

По пути в ресторан я сказал: “Есть два входав ресторан: парадный и с заднего двора. Какой ты предпочитаешь” Ясное дело,Ральф выбрал вход с заднего двора.

Когда мы вошли, нас встретила хорошенькаяофициантка: “Добрый вечер, доктор Эриксон, а вы, видимо, доктор Стивенсон” Онапомогла ему снять пальто и шляпу и проводила к столику. Я выбрал, с какойстороны ему сидеть. Официантка все беспокоилась, удобно ли ему в этом креслеили, может, заменить другим. Девушка была очень заботливая, все делалось сприятными манерами и хорошим вкусом. Ну просто из кожи вон лезла, такаявнимательная. Ральф не знал, куда деваться.

Официантка ушла, и тут Ральф заметил на стенечасы. Мы сидели и ждали. Официантка появилась через полчаса, неся четыреподноса с салатами. Жена Ральфа, Бетти и я быстро выбрали себе салаты.Официантка заботливо стояла над Ральфом. Он, не глядя, ткнул куда-то рукой исказал: “Мне вот этот”. “Но вы даже на него не посмотрели”, — воскликнула девушка. Она взялащипцы и, поднимая каждый кусочек, объясняла, из чего состоит салат. “Мнеэтот”, — повторилРальф. “Но вы даже не взглянули на другие салаты”, — возразила официантка и дала емудважды разглядеть все четыре вида салатов, пока он не сделал окончательныйвыбор.

“Заправка у меня тоже четырехвидов”, — заявиладевушка и очень подробно описала их Ральфу и настояла, чтобы он сам выбралзаправку к салату. Она прямо-таки вилась вокруг него, предлагая то то, то это,то вот это, чтобы он, не дай Бог, не ошибся в выборе. Наконец, она подалазаправленные салаты, и они оказались отличными.

Прошел еще час, и девица принесла меню. Всеэто время Ральф, не отрываясь, глядел на часы. Мы трое быстро сделали свойзаказ. И тут официантка опять принялась вальсировать вокруг Ральфа. Онаперебрала с ним меню от первого блюда до последнего, обсуждая все ихдостоинства и, наконец, позволила ему выбрать жаркое из ребрышек. Ральф соблегчением вздохнул. Но официантка не отставала: “Как вам прожарить До полнойготовности, с корочкой, до полуготовности, если с кровью, то очень недожариватьили слегка А жирку побольше или поменьше”

Бедный Ральф стойко выдержал всю процедурувыбора жаркого. Наконец, добрались до картошки. Каких только картофельныхгарниров она не предлагала. Наконец сошлись на печеной картошке. Ральф получилисчерпывающую информацию о масле, сметане и луковой приправе. Он все никак немог решить. Так было чуть ли не с каждым блюдом. Наконец, еду подали и мы троес удовольствием принялись за нее.

Официантка не отходила от Ральфа, все времясправляясь, как ему нравится это, а как то. “Ну хоть взгляните на меня, когдаотвечаете”, —попросила она. Она все время шутила, словно старый друг дома. “А почему вы неподчистили свою тарелку хлебом” — спросила она под конец и заставила-таки подчистить.

Когда обед был закончен, девушка спросила:“Доктор Стивенсон, вам очень понравился обед” “Да”, — ответил он. “Нет, вы так искажите”, —настаивала она. “Мне очень понравился обед”, — повторил Ральф. “А вам оночень-очень понравился” — спросила снова официантка. Я молча смотрел на Ральфа, он понял,что выбора у него нет, и сказал, что обед ему очень-очень понравился. Тогда онаспросила: “Очень-очень-очень понравился” Ральф покорно ответил, что обед емуочень-очень-очень понравился.

Официантка с облегчением вздохнула ипроизнесла: “Я так рада, что обед вам очень-очень-очень понравился. У нас вресторане есть такое правило. Если гостю очень-очень-очень понравился обед, ондолжен поцеловать шеф-повара. Она у нас очень толстая. На кухню можно пройтидвумя путями. Можно через переднюю дверь, а можно и через задний коридорчик, явас могу проводить и туда и сюда. Ну, как пойдем Через переднюю дверь иличерез коридорчик”

Ральф посмотрел на меня, потом отвернулся исказал: “Пойдем через коридорчик”. Тут официантка произнесла: “Спасибо вам,доктор Стивенсон. Ваше согласие идти через коридорчик — уже достаточная награда для всехнас. Позвольте мне помочь вам одеться и приходите к нам еще, мы будем вамрады”.

На следующий вечер Ральф с женой и дочерью иотправились в тот же ресторан. Обслуживала их та же самая официантка, но уже повсем правилам ресторанной науки. А накануне это я ее подговорил. С тех порРальф с большим удовольствием ходил со своей семьей в этотресторан.

“Ральф, — как-то сказал ему, — здесь, в Фениксе, при этойпостоянной жаре, твоей жене и дочери не очень весело живется, да и заняться имнечем. А между прочим, твоя жена любит потанцевать. “Я не умею”, — ответил Ральф. “Я так ипредполагал, а поэтому договорился с очень симпатичными девушками, чтобы онинаучили тебя танцевать. Конечно, первой предложила свою помощь твоя жена, но ярешил, что хорошенькие девушки предпочтительнее”. “Пусть меня учитжена”, — заявилРальф.

Вскоре он зашел ко мне с сообщением: “Тызнаешь, я всегда мечтал присоединиться к этому веселому танцу, когда танцуютвчетвером с разными фигурами. Ничего, если я как-нибудь затею этоттанец” — “Прекраснаямечта, Ральф. Ты получишь огромное удовольствие. Но за это ты долженотблагодарить жену и дочь. Сыграй им на виолончели, но так, чтобы им непришлось слушать тебя у запертой двери спальни”. Ральф согласился дать открытыйконцерт для жены и дочери и не раз отводил душу, отплясывая свой любимый танец.Он даже как-то принял участие в пьесе, которую поставили участникитанцевального клуба.

Ральф так увлекся танцами, что каждый вечерходил с женой в клуб. А поскольку таких клубов в Фениксе было несколько, они непропустили ни одного. Он даже прислал мне по почте весьма игривую открытку, чтодля него было почти подвигом. На открытке была изображена уборная под открытымнебом, на одной двери надпись “Ковбой”, на другой — “Ковбелль”11

“Есть еще одно препятствие, — сказал я Ральфу, — которое тебе надо преодолеть длявыздоровления. Пока дела у тебя идут хорошо. С тех пор, как ты переехал вФеникс, твоя мать звонит тебе дважды в неделю и ты по часу отчитываешься передней о своем житье-бытье. Кроме того, она еженедельно присылает тебе от двух дочетырех пространных писем. Чтобы ответить на эти письма, тебе приходитсяисписывать по крайней мере десять листов бумаги в неделю, дополнительно к томувремени, что у тебя занимают ее телефонные разговоры.

Все это надо поломать, и пуповину обрежу я.Купи садовый столик и поставь у себя в саду. Достань одну пустую бутылку из-подвиски с сохранившейся наклейкой, и другую, наполовину опорожненную, тоже сяркой наклейкой. Купи себе соломенную шляпу и садись в саду. Босые ноги положина стол, на нем будет валяться на боку пустая бутылка, но так, чтобы была виднанаклейка, а полупустая будет стоять перед тобой этикеткой к зрителю. Шляпусдвинь набекрень. Откинься в кресле, балансируя на двух задних ножках стула,глаза полуприкрой. Жена подкрасит тебе нос и щеки своими румянами. Мы сделаемотличную цветную фотографию и отправим твоей мамаше”. С тех пор он не получилот любимой мамаши ни одного письма и ни одного звонка.

Как-то летом Ральф написал матери: “Лаура,Кэрол и я хотим провести отпуск в домике на озере с такого-то по такое число”.Мамаша туда и носу не показала. Они никогда еще так отлично неотдыхали.

Однажды приходит ко мне Кэрол, дочка Ральфа иговорит: “Знаете, скоро Рождество. Папа никогда мне ничего не дарил наРождество, на день рождения, ни открыточки не преподнес, не поцеловал ни разу.Мне так хочется, чтобы у нас дома была рождественская елка”.

Я сказал его жене: “Я сейчас очень занят и немогу пойти с Ральфом за елкой, ее украшением мне тоже некогда заниматься.Займитесь этим вы, а также выберите и купите подарки себе, дочери и Ральфу.Когда он увидит елку, он вас ни о чем не спросит. А уж когда он увидит коробкипод елкой, он сообразит, что здесь не обошлось без меня”.

В канун Рождества миссис Эриксон, мой старшийсын и я явились к Ральфу домой. “Ральф, у некоторых людей существует традицияоткрывать коробки с подарками в канун Рождества. Давай и мы заведем такойобычай. Ты, верно, знаешь, как преподносят подарки на Рождество. Берешь из-поделки сверток (Эриксон показывает) и вручаешь тому, кому он предназначен. Называешь получателя поимени, желаешь ему счастливого Рождества и целуешь в щечку”.

Ральф нехотя подошел к дереву, где я попорядку разложил все подарки. Он взял упакованный подарок и подошел к дочери.Не отрывая глаз от пола, он произнес: “Счастливого Рождества,Кэрол” — и поцеловалее в щеку.

“Тебя такое поздравлениеустраивает” —спросил я Кэрол. “Это совсем не то. Он клюнул меня в щеку, и я едва расслышалаего слова”. “Что же нам делать” — спросил я. “Давай покажем ему, как надо”, — предложила Кэрол. “Я вообще-тоожидал, что придется организовать демонстрационный показ, и для этого прихватилсына. Он твой ровесник и вполне недурен собой, так что выби­рай между сыном и мной”. “Явыбираю вас, доктор Эриксон”, — заявила Кэрол.

Она положила подарок обратно под елку. Я взялего, подошел к ней и сказал: “Счастливого Рождества, Кэрол!” Она висела у меняна шее добрых десять минут. Заметив, что отец смотрел в другую сторону, Кэролвозмутилась: “Папа, да ты ничего не видел. Мы сейчас повторим”. На этот разРальф увидел.

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.