WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 47 |

Эриксон: Я пересекего.

Сид:Пешком

Эриксон: В машине,но очень медленно. Пешком было бы быстрее.

Сид (Смеется): Верно.

Эриксон:Депрессивным молодым людям с художественными наклонностями я бы посоветовалнарисовать Эмпайр Стейт Билдинг или нью-йоркские высотные горизонты.(Сид кивает.) Или видГудзонова Залива с парусниками.

Сид: Или пруд в Центральном парке.

Эриксон (Кивает): Найти дерево и...

Сид: Они обожаюттакие задания...

Эриксон: Или найтидивное корявое дерево в Центральном Парке с беличьим гнездом.

Сид (Улыбается): Буджам

Эриксон: ДеревоБуджам.

Сид: У нас неттаких.

Эриксон: Вернемся ксексуальной революции шестидесятых. Мужчины и женщины стали сходиться,наслаждаться полной сексуальной свободой. Если кого-нибудь интересует моемнение, то я полностью согласен с доктором Маргарет Мид: семья, в ее узком илирасширенном понимании, существует уже около трех миллионов лет. Не думаю, чтобыреволюция шестидесятых годов серьезно повлияла на практику со стажем в тримиллиона лет. А ты, Сидней, что думаешь по этому поводу

Сид: Склоняюсь кэтой же мысли. Хорошо, что ты делаешь ударение на повторяющихся структурах иявлениях, в которых человек может найти опору... Дети, связь поколений и томуподобное. Такие истории дают человеку душевный покой, умиротворение, а такженадежду и вдохновение.

Эриксон: А вот вамиллюстрация вышеизложенных соображений, только под совсем иным углом зрения.Допустим, я еду поездом из Сан-Франциско в Нью-Йорк. Мне скучно и до смертиохота с кем-нибудь поболтать. Но вокруг ни одной знакомой души. Затею ли яразговор с молоденькой хорошенькой девушкой, что читает киножурнал или“Правдивые исповеди” Нет. Может, я разговорюсь с интересной девушкой летдвадцати с романом в руках Нет. Попытаюсь ли я вступить в беседу с пожилойдамой, что вяжет чулок Нет. Может, я выберу себе в собеседники мужчину,поглощенного чтением юридической книги Нет, потому что он будет говоритьтолько о своей профессии.

Любой мужчина или любая женщина со значкомВисконсинского университета на груди немедленно привлекут мое внимание и станутжеланными собеседниками. С ними можно говорить и о Поляне Пикников, и оконференц-зале, и об улице Стейт Стрит, о баскетболе, и о холме, где находитсяобсерватория. Эти люди будут разговаривать на языке моей молодости, на языкемоих эмоций, на языке моих воспоминаний. Мы найдем общий язык.

Конечно, если я замечу, что кто-то занимаетсярезьбой по дереву, я не премину остановиться и затеять разговор. А если я увижуженщину, корпящую над лоскутным одеялом, я тут же вспомню свою матушку и все еебессчетные лоскутные одеяла, которые она стегала для своих детей, внуков,правнуков и для меня в том числе. Я пойму это как часть своегоязыка.

Так что, когда вы смотрите на пациента, когдаслушаете его, старайтесь определить его жизненную ориентацию, а затемподскажите ему, как найти себя в этом мире. (Примечание: Эриксон специально повторяет рассказ об умственноотсталой девушке и о сделанной ею пурпурной корове.)

Еще о половом развитии. На этот раз удевочек. Процесс, схожий с тем, что происходит с мальчиками, но и во многихотношениях отличный. Вот идут по улице, обняв друг друга за талию, четыредевочки, перегородив весь тротуар. Что им в этом нравится Ощущение прижатостидруг к другу.

Понаблюдайте за женатыми парами и влюбленнымина призывном пункте, когда мужчины уходят служить, а то и воевать. Я слышал,как жены говорили: “Поцелуй меня так крепко, чтобы кровь выступила на губах,может, нам никогда больше не придется целоваться. Прижми меня так, чтобыкосточки затрещали. Хочу запомнить это объятие”. И в то же время самый легкийпоцелуй насильника обжигает огнем, потому что он в прямом смысле незабываемый,ибо губит всю дальнейшую судьбу девушки. Такой эмоциональный фон.

Если к вам приходит пациент с какой-нибудьбессмысленной фобией, посочувствуйте ему и тем или иным путем помогите емупреодолеть ее.

Как-то мне довелось читать лекцию в Мемфисе,штат Теннеси. Там присутствовала и опекавшая меня пара. По окончании лекциихозяйка предложила: “Поскольку лекция затянулась, давайте отобедаем вресторане. Я знаю один симпатичный французский ресторанчик. Вот уже лет 25 мы смужем обедаем там дважды в неделю”.

Мне показалось это постоянство не совсемнормальным. Обедать в одном и том же месте, когда в Мемфисе полно ресторанов...А тут 25 лет, дважды в неделю... Оставалось согласиться.

Естественно, имея кое-что на уме, я заказалречных устриц. Вы бы видели, с каким выражением они смотрели, как я управляюсьсо своими улитками. (Эриксон изображает гримасуотвращения.) Когда осталась последняя устрица, яуговорил хозяина попробовать ее. Попробовав, он воскликнул: “О, вкусно!” Затемон уговорил попробовать и жену, той тоже понравилось. Я заказал себе вторуюпорцию, а они первую и съели ее с большим удовольствием.

Полгода спустя я опять приехал с лекцией вМемфис и принимала меня та же пара. Лекция была длинная, и хозяйка опятьпредложила: “Дома я уже ничего не успею приготовить, давайте пообедаем вресторане. Нам тут нравится один приятный немецкий ресторанчик, а может, выпредпочитаете другое место Есть очень хороший рыбный ресторан”. Они предложилимне на выбор несколь­ко мест. Мы выбрали немецкий ресторан. В застольной беседе яневзначай спросил у мужа: “Кстати, давно вы были в том французском ресторане”“Не помню, —задумался он. —Месяца полтора-два тому назад. Милая, ты не помнишь, когда мы там были впоследний раз” —“Думаю, месяца два прошло”.

И это после 25 лет, дважды в неделю...(Эриксон смеется)... Явнаяпатология.

Сид: Неужели они изаказывали одно и то же

Эриксон: Я неспрашивал. Раз они осмелились отведать речных устриц, то любой рестран вМемфисе им уже не страшен.

Сидишь у бассейна в мотеле и наблюдаешь. Одниныряют сходу, а другие сначала одной ножкой попробуют воду, затем другой инаконец решаются окунуться целиком.

Когда я начал работать в Вустере, ко мнеочень тепло отнеслись молодожены Том и Марта, работавшие в больнице младшимипсихиатрами. Как-то они пригласили меня на озеро, расположенное рядом сподсобной фермой больницы. Надев плавки и завернувшись в купальный халат, я селк ним в машину. Ехать до озера было с полмили, но всю дорогу Марта была оченьмрачна, молчалива и замкнута. Том, наоборот, был сплошное очарование, приятный,общительный собеседник. Это меня озадачило.

Когда мы подъехали к стоянке, Марта выскочилаиз машины, бросила халат на заднее сиденье и направилась прямо к берегу. Онабросилась в воду и стремительно поплыла, не сказав нам ни слова.

Том не спеша выбрался из машины. Аккуратноположил халат на заднее сиденье, я тоже последовал его примеру. Том подошел кводе и, когда большой палец ноги коснулся влажного песка, он произнес:“Пожалуй, я сегодня поплаваю”.

Я нырнул и поплыл вслед за Мартой. Наобратном пути я спросил у нее: “Сколько воды Том наливает в ванну” “Каких-тонесчастных три сантиметра”, — выпалила Марта.

На той же неделе Тому предложили повышение:должность старшего психиатра. “Мне кажется, я еще не готов”, — ответил он заведующемуотделением. Тот, однако, возразил: “Я бы не предложил тебе это место, если быне был уверен, что ты готов. Либо ты начинаешь работать в новой должности, либоувольняйся и ищи себе работу в другом месте”.

Том и Марта уехали. К тому времени яубедился, насколько они были влюблены друг в друга. Марта мечтала о собственномуютном домике и о детях.

Двадцать пять лет спустя я приехал с лекциейв Пенсильванию. По окончании ко мне подошли седоголовый старик и стараяизможденная женщина: “Вы нас узнаете” — “Нет, но судя по вопросу,должен”. “Это я, Том”, — сказал старик. “А я — Марта”, — произнесла женщина. “Когда же ты поплаваешь Том” — “Завтра”, — ответил он. Я повернулся к Мартеи спросил: “Сколько воды он наливает в ванну” — “Все те же чертовы жалкие трисантиметра”. “Чем ты сейчас занимаешься, Том” — “Я ушел вотставку”, — ответилон. “В каком чине” —“Младшего психиатра”. Жаль, у меня тогда было мало времени, а то уж как-нибудьзатолкал бы я Тома в то озеро.

Сид: А как сМартой

Эриксон: Тогда уМарты были бы дети. Если удается сломать сковывающую модель фобии, то человекготов к новым поискам. А наши пациенты склонны ограни­чивать себя и тем лишают себяочень многого.

Вчера вечером мне позвонил приятель изКалифорнии. “Я нашел способ, как излечить подростков от их идиотских выходок.Надо поместить их в глубокую заморозку и оттаять, когда им будет 21 год”.(Эриксон смеется.)

Моего сына Ланса совершенно серьезнобеспокоило и возмущало отсутствие у меня ума. Он мне так прямо и заявил, что ядовольно туп. Затем он уехал учиться в Мичиганский университет. Позднее онпризнался: “Знаешь, папа, мне хватило двух лет, чтобы заметить, что ты как-товдруг перемахнул от идиотизма к интеллекту”. Недавно он позвонил мне изМичигана и сообщил: “Папа, считай себя отмщенным. Мой старший, наконец, открыл,что у меня есть кое-какие мозги, и заявил мне об этом. А у меня еще трое такихоткрывателей!”

Мужчина: Мой отецмне то же самое рассказывал. (Эриксон согласнокивает.)

Эриксон: Расскажувам об одной истории болезни. История и сложная, и весьманезамысловатая.

Роберт Дин окончил военно-морское училище вчине младшего лейтенанта. Шла война, его назначили служить на эсминец и далимесячный отпуск. Роберт отправился к Фрэнсису Брейкленду, главному психиатруфлота, и объяснил, что страдает неврозом. Брейкленд признал, что проблемасуществует, но объяснил Роберту: “Младший лейтенат, я ничем не могу вам помочь.Я не могу изменить приказ или добиться вашего перевода на береговую службу. Увас приказ явиться на эсминец. Я могу потребовать военного суда. Суд пошлет васв Уолтер Рид-госпиталь. Вам станет хуже, и вас переведут в госпиталь Св.Елизаветы. Там вы останетесь надолго и будете потихоньку сходить с ума и такдоживете свою жизнь. Я вам советую в свой отпуск поехать в клинику ДжонаХопкинса и узнать, не могут ли они вам помочь частным образом”.

Роберт прибыл туда и рассказал о своей беде.Они обо всем тщательно расспросили и сказали: “Помочь вам не можем. Но вМичигане работает некий Эриксон. Возможно, он вам поможет”.

Роберт позвонил отцу в Нью-Йорк, а тотпозвонил мне и попросил принять его сына. Я ответил, что на следующей неделебуду в Филадельфии. Пусть он туда приедет и расскажет мне все о сыне, а яподумаю, что можно сделать.

Отец Роберта нашел меня в гостинице. Он вошелв мой номер, представился и сказал: “Во мне всего полтора метра росту. Я изкожи вон лез, чтобы вытянуться и попасть в действующую армию во время Первоймировой войны. Я тоннами поглощал бананы и ведрами пил молоко, чтобы пройтихотя бы по весу. А чертово начальство всю войну продержало меня рядовым впрачечной роте. Я поклялся, что когда демобилизуюсь и женюсь, и у меня родитсясын, сделаю все, чтобы он стал боевым офицером, желательно на флоте. Раз уж яне сгодился для американской армии”.

“Понятно, — заметил я, — но в чем же заключается проблемаРоберта” — “Как вамсказать, у него, что называется, “застенчивый” мочевой пузырь. Он не можетмочиться на людях. Вот дуралей. Говорит, что это у него с самого детства. Ужтак намучился, пока учился в училище. Кстати, говорят вы, “мозгоправы”,зарабатываете кучу денег. Что это вы остановились в таком дешевом номере Илипросто жадность подвела” — бесцеремонно поинтересовался отец Роберта.

“Что еще вы можете рассказать оРоберте” — спросиля. “У него были проблемы и в бойскаутском лагере. Почему вы себе приличнуюодежду не купите Неужто вы не можете позволить себе костюмчик получше”“Давайте лучше о Роберте”, — перебил я. “Приезжая на каникулы, Роберт не мог пользоватьсяуборной на автобусной станции. Ему приходилось снимать номер в ближайшейгостинице и делать свои дела, запершись в ванной. Он и в школе не могпользоваться общим туалетом... Неужели у вас нет денег на приличный галстук”“Давайте дальше о Роберте”, — предложил я.

“Время-то уже обеденное, — возразил он. — Неужели вы можете таким пугаломзаявиться в ресторан гостиницы” Я ответил, что вполне могу.

По дороге в ресторан он поинтересовался, несмущает ли меня моя кривобокая походка. “Представляю, сколько старушонок выпосшибали на улицах, а сколько раз падали, споткнувшись о какого-нибудьпостреленка А уж сбитым вами старикам, верно, и счету нет” “Как-тообхожусь”, — ответиля.

Когда мы вошли в зал, отец Роберта заявил: “Вэтой гостинице отвратно готовят. Тут в середине следующего квартала естьславный ресторанчик. Если мы попробуем туда добраться пешком, сможете дотащитьв целости свой хилый остов, не покалечив встречных стариков и старушек и неспоткнувшись о какого-нибудь пацана Или такси взять” Я пообещал дотащиться вцелости.

В середине следующего квартала он извинилсяза ошибку. Ресторан находился в следующем квартале. По дороге он всяческииздевался над моей походкой, внешним видом и всем, что только приходило ему вголову.

Он сообщил, что занимается торговлейнедвижимостью и считает делом чести выжать из каждого клиента все до последнегоцента.

Наконец, мы прибыли в ресторан, который, какоказалось, был расположен в двенадцати кварталах от гостиницы. “Конечно, можнопообедать и на первом этаже, — заявил папаша. — Но я предпочитаю на галерее. Как бы нам закинуть туда ваш остовСами управитесь или помочь” Я сказал, что управлюсь сам. Столик выбрал онсам.

Пока мы поджидали официантку, папаша сообщил:“Повара здесь изумительные. Мясное готовят — пальчики оближешь. А вот рыба уних — или гнилье, илинедожареная, а в пюре одна вода и картошка недоваренная. А чай со льдом они изречки качают, а сверху ледок плавает. Кошмар!”

Подошла официантка, и папаша кивнул головой,показывая, чтобы я первый изучил меню. Я заказал жаркое из ребрышек, печеныйкартофель и горячий кофе. И еще что-то на десерт, я уж забыл. Официанткаповернулась к папаше и подала ему меню, он тут же произнес: “Его заказотменяется. Принеси ему рыбу с пюре и чай со льдом”. Себе он заказал то, чтовначале заказал я: жаркое из ребрышек, печеную картошку, кофе и десерт.Официантка не сводила с меня вопросительных глаз, но я сидел с каменным лицом.Развлечение было что надо.

Наконец официантка вернулась с двумяподносами. Выражение лица у нее было несчастное и беспокойное. Я сказал:“Подайте рыбу с пюре этому джентльмену, как он и заказывал. А мне, пожалуйста,жаркое”. Она так и сделала и мгновенно улетучилась. Папаша посмотрел на меня исказал: “Такого со мной еще никто не проделывал”. “Все когда-нибудь случается впервый раз”, —ответил я.

Он проглотил свою рыбу с пюре и выпил чай сольдом. Я наслаждался реб­рышками.

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.