WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 47 |

Джеку с трудом удалось окончить школу. Он былиз очень бедной, малограмотной семьи. Джеку все время приходилось работать,чтобы помочь семье и опла­тить свою учебу в колледже, а потом в медицинском институте.Отметки у него всегда были ниже средних, поскольку работа отнимала очень многовремени, да и, если честно признаться, он не принадлежал к тем, кого величаютодаренными.

А я выросла в очень состоятельной семье,принадлежащей к сливкам общества и не лишенной изрядной доли снобизма. Вдекабре прошлого года я все больше и больше стала задумываться о Джеке, о том,не выйти ли мне за него замуж. Сначала сама мысль меня шокировала, ведь онвышел из низов, а я принадлежала к высшему обществу. У меня было преимуществобогатства. Я гораздо способнее Джека, училась с легкостью, получая тольковысшие баллы. Я посещала оперные спектакли, концерты, драматические театры,путешествовала по Европе. Я получила все, что только могло дать богатство. Явыросла в атмосфере снобизма. Для меня было жестоким ударом то, что во мнезарождалась любовь к человеку, вышедшему из бедности, да к тому же менееспособному, чем я.

В состоянии транса я прочитала все “за” и все“против” относительно брака с Джеком. Долгое время я их перечитывала вновь ивновь. Затем я стала взвешивать “за” и “против” и вычеркивать “против”, когданаходила нужный ответ. Мне понадобилось время, так как и “за” и “против” былопредостаточно. Я перебирала их очень вдумчиво и очень внимательно. Когда все“против” оказались вычеркнутыми, осталось довольно много “за”. Проделать такуюработу еще раз было выше моих сил, и я попросила, чтобы вы заставили менязабыть о том, что я думала в трансе. Но перед уходом вы должны были мнесказать: “Достаточно только знать ответ”.

Выходя за дверь, вы произнесли: “Достаточнотолько знать ответ”. У меня тут же мелькнула мысль: “Теперь я могу выйти замужза Джека”. Понятия не имею, откуда эта мысль всплыла. Я была в смятении, вголове все перепуталось. Вы закрыли дверь, а я осталась стоять в недоумении. Апотом я все забыла.

Моя практика закончилась, мы стали частовстречаться с Джеком, и наше знакомство переросло в роман. В июле мы поженилисьи оба устроились на работу в Нортхэмптон: я — в психиатрическое отделение, аон — втерапевтическое. И вот сегодня утром, наслаждаясь своим счастьем, я вдругвспомнила июнь прошлого года и решила, что вы должны все знать”. (Эриксон довольно усмехается.)

И вот в 1956 году она меня спрашивает:“Доктор Эриксон, вы меня узнаете” А я не узнал. Но как только она упомянулаДжека, я сразу все вспомнил. Тогда я представления не имел, в чем заключаетсяее проблема. Она и сама не очень ясно ее представляла. От меня требоваласьнепонятно какая психотерапия. Я для нее оказался чем-то вроде благоприятнойатмосферы или сада, где проклюнулись и вызрели ее собственные мысли, о чем онасама и не подозревала. (Эриксон довольноусмехается.)

Роль лечащего врача не столь уж и важна.Главное, чтобы у него была способность побуждать пациента к размышлению, кпознанию самого себя. Надо же, она уже бабушка! Джек все еще работаеттерапевтом, а она психиатром. Какая долгая и счастливая супружескаяжизнь!

А в учебниках по психотерапии знай себе общиеправила формулируют. Вчера... как тебя зовут (кСалли.)

Салли:Салли.

Эриксон: Саллиопоздала. Я пошутил над ней, заставил смутиться, поставил в неловкое положение.Возможно, вызвал твое раздражение. Ты, наверное, совсем не так представляласебе психотерапевтическое лечение. И все же она вошла в транс, потому чтопришла сюда учиться. Кое-чему, я думаю, ты уже научилась.

Салли согласно кивает головой.

Эриксон:Психотерапевт слушает своего пациента, осознавая тотфакт, что ему неизвестны те индивидуальные значения, которые каждый человеквкладывает в свои слова. Поэтому надо прислушиваться к больному, к особомузначению его слов, которое вам пока неясно, и помнить о том, что язык вашихпредставлений для него тоже непонятен. Постарайтесь понять слова пациента так,как он сам их понимает.

Вспомните пациентку с авиафобией. Не следутверить всему, что говорит вам пациент. Я разобрался во всем только тогда,когда, вслушиваясь в рассказ о ее фобии, понял истинный смысл ее слов. Онамогла спокойно садиться в самолет, нормально себя чувствовала, пока самолетдвигался по взлетной полосе, но стоило ему оторваться от земли, как начиналасьфобия. Я понял, что это не авиафобия, а боязнь замкнутого пространства, вкотором ее жизнь целиком зависела от незнакомого человека — пилота.

Потребовалось время, чтобы понять ее слова. Язаставил ее дать мне обещание сделать все, что я скажу, будь то добро или зло.Я сделал так умышленно, потому что это было аналогией ситуации, когда ее жизньнаходится в руках незнакомого летчика. Затем я ей сказал: “Наслаждайтесьполетом в Даллас и обратно и расскажите мне о ваших приятных впечатлениях”. Онане понимала, что выполняет данное мне обещание, но дело было именно так. Я-тознал, зачем мне было надо такое обещание, а она не знала. “Наслаждайтесьполетом в Даллас и обратно”, — ласково сказал я, а она уже дала обещание повиноваться мне вовсем. Она даже не восприняла мои слова как просьбу. (Эриксон улыбается.) И ты тоже.(В сторону Джейн.)

Надеюсь, вы узнали от меня что-то новое опсихотерапии, о том, как важно видеть, слышать и понимать пациента и побуждатьего к действию.

Вернемся к Барбаре. Развернула она в уме свойдлинный свиток, прочитала все “за” и “против” и обнаружила, что доводов “за”гораздо больше. Ей нужен был только окончательный ответ, все остальное было ещеслишком сложно понять и принять. Вот откуда мысль: “Теперь я могу выйти замужза Джека”. Неясно, откуда пришла эта мысль, зато было ясно, что меня надовыпроводить и как можно скорее. (Эриксонулыбается.) А смысл фразы “Достаточно только знатьответ” я сам узнал лишь через несколько месяцев.

Если вам удается заставить пациента сделатьосновную работу, все остальное встает на места само собой.

Возьмите ту девочку с энурезом: семье нехватило терпения понять ее и потерпеть. От них требовалось только это, равнокак и от ее сестер, соседей и одно­классников.

Вот еще одно наблюдение. Когда я пришелработать в вустерскую больницу, заведующий клиническим отделением доктор А.провел меня по всем палатам, представил больным, а затем, пригласив в свойкабинет, сказал: “Садись, Эриксон”.

“Эриксон, — начал он, — ты здорово хромаешь. Не знаю,отчего это у тебя, да и не мое это дело. Я свою хромоту принес с первой мировойвойны, перенес 29 операций по поводу остеомиелита. Мне теперь до смертихромать. Слушай, Эриксон, если тебя интересует психиатрия, тебя ждет успех,уверяю. У всех будущих пациенток твоя хромота вызовет материнское сочувствие, амужики не станут тебя опасаться: калека да и все, какой с него спрос, ему ирассказать все можно, не стесняясь. Одно слово — калека. Ты, главное, ходи сневозмутимой физиономией, навостри уши, да глаза открой пошире”.

К совету я прислушался и от себя кое-чтодобавил. Придя к какому-нибудь заключению, я записывал его на листке бумаги,запечатывал в конверт и оставлял в ящике стола. А когда я позже приходил кдругому выводу, я тоже его записывал и сравнивал с предыдущим.

Вот вам пример. Когда я работал в Мичигане,там была одна секретарша, жутко застенчивая. Ее стол стоял в самом дальнем углукомнаты. Писала ли она под диктовку или выслушивала поручение, она никогда неподнимала глаз и не смотрела на говорившего.

Как правило, она приходила на работу без пятивосемь, на пять минут раньше. В восемь она уже работала. Обедать уходила в пятьминут первого, на пять минут позже установленного времени, а возвращалась безпяти час. Работу мы заканчивали в четыре, но она всегда прихватывала лишниепять минут.

Все мы имели двухнедельный оплачиваемыйотпуск. Рабочая неделя продолжалась с 8 часов утра понедельника до 12 часов днясубботы. Уходя в отпуск, Дебби начинала собирать вещи в дорогу только в пятьминут девятого в понедельник, и у нее, таким образом, пропадали конец субботы ивоскресенье. Из отпуска она возращалась точно без пяти двенадцать в субботу,теряя еще полтора дня отдыха. Она была добросовестна доболезненности.

И вот иду я как-то летом по больничномукоридору и вижу: идет впереди незнакомая девушка. А я в больнице всех знал (яотвечал за кадры), кто как ходит, кто как руками размахивает, кто как головудержит. А тут вдруг совсем незнакомая девушка. Как же так Я заведую кадрами, аее не знаю. Тут она свернула в бухгалтерию, и я узнал профильДебби.

Придя в свой кабинет, я достал листок бумаги,записал свой вывод, положил его в конверт, запечатал и отдал своей секретарше:“Заверь своей рукой, проставь дату и запри у себя в столе”.

Она заперла конверт в ящике, единственныйключ от которого хранился у нее, так что я не мог тайком заглянуть в свойвывод. Я прямо сам себе не верил. (Эриксон улыбаетсяи смотрит прямо перед собой, возможно, на Салли.)

Месяц спустя приходит моя секретарша с обеда,и ее прямо распирает от новости: “Я такое узнала! Спорю, что вы ни за что недогадаетесь!” “Я бы тебе не советовал спорить, — заметил я. — Я все равно выиграю. Этим летомДебби не уезжала в отпуск, а тайно вышла замуж. Сегодня за обедом онапризналась”. Тогда я сказал: “Мисс Х., загляните в конверт, который мы заперлимесяц тому назад”. “Ой, ну что вы, как можно!” (Смех). Она мгновенно выудила конверт,открыла и прочитала мой вывод: “Либо у Дебби бурный любовный роман, либо онатайно вышла замуж, и у нее хорошо идет сексуальная адаптация”.

А здесь уместно еще одно наблюдение. Длямужчины секс —явление местного значения. Это не то, что отрастить усы, например. Так, рядовоесобытие.

Половая жизнь для женщины — это биологическая функция ееорганизма, во­влекающая в действие все тело. Как только она начинает регулярножить половой жизнью, несколько изменяется линия волос на голове, надбровьяслегка выступают, нос чуть-чуть удлиняется, подбородок слегка тяжелеет, губыполнеют, линия челюсти незначительно изменяется, изменяется содержание кальцияв позвоночнике, смещается центр тяжести, грудь и бедра становятся шире либоплотнее. (Говоря об изменениях, Эриксон указывает наразличные части своего тела.) Она ходит ужепо-другому, потому что центр тяжести смещается книзу. И руки у нее двигаютсяпо-другому. Если внимательно наблюдать за большим количеством людей, то можнонаучиться все это замечать.

Только не наблюдайте за вашими друзьями ичленами семьи, не следует вторгаться в их личную жизнь. Но вы можете наблюдатьза пациентами, медицин­скими сестрами, вашими студентами, практикантами, потому что этоваша работа — знатьпациентов и тех, кто за ними ухаживает. Вы преподаете студентам-медикам идолжны знать их проблемы, потому что они — будущие врачи. Вы можете изучатьсвоих практикантов, но оставьте в покое семью и друзей, избегайтебесцеремонного любопытства. Я никогда не знал, когда у моих дочерейменструация. Но когда ко мне приходила на прием женщина, я всегда могопределить, на какой стадии цикла она находится.

Однажды одна секретарша в Мичигане как-толяпнула моему другу Луи и мне: “Вы, чертовы психиатры, думаете, что знаете всена свете!” “Практически все”, — скромно ответил я. (Эриксонулыбается.)

Эта секретарша, Мэри, была замужем заторговым агентом. Он вечно мотался по командировкам — на пару дней, на неделю, две,три. В общем, совершенно непредсказуемый супруг. Прихожу на работу как-тоутром, а из-за двери раздается стук ее пишущей машинки. Я послушал, открылдверь, заглянул в ее комнату и сказал: “Мэри, сегодня утром у тебя началасьменструация”, — изакрыл дверь. Мэри не стала возражать. Несколько месяцев спустя я послушал, какона печатает, и заметил: “Мэри, вчера вечером вернулся твой муж”. (Эриксон весело хмыкает.) У Мэри и каплисомнения не было, что я все знаю.

А некоторые сестры и секретарши приходили комне каяться заранее. Однажды вошла в мой кабинет одна такая “грешница” иговорит: “Пусть ваша секретарша выйдет, мне нужно с вами поговорить”. Япопросил ее выйти и выслушал признание: “Прошлой ночью у меня началась любовнаясвязь. Я решила сама вам сказать, прежде чем вы заметите”. (Общий смех.)

Ваше чувство благородства и уважения к личнойжизни ваших друзей и членов семьи вовремя остановит вас. Но пациенты иухаживающие за ними сестры — это другое дело. Студентам-медикам предстоит работать с больнымии вам следует знать, все ли в порядке у них самих.

Вы люди взрослые и мои коллеги. Вас я изучатьне буду. Я буду читать ваши лица и сразу узнаю, если я кому-то неприятен. Вотвы двое, вы ведь знаете, что я могу читать по лицам (Обращается к Салли и Саре.)

Салли: Читать полицам Да, можете.

Эриксон: Я вамрасскажу еще одну историю болезни. Один профессор прошел двухгодичный курспсихоанализа у нас в стране, а его жену анализировали в течение года. Затем ониотправились в Европу, где профессора в течение года анализировал сам Фрейд, попять раз в неделю, а его женою в течение года занимался один из учениковФрейда. На следующее лето они вернулись в Америку и предложили свои услугивустерской больнице.

Профессор рассказал мне о двух годахпсихоанализа, о встрече с Фрейдом и о двух годах психоанализа его жены. Он иего жена хотели пройти у меня курс психотерапии. Я только что начал работать висследовательском отделе и был очень загружен своими делами. Я сказал, чтопридется подождать, пока я смогу выкроить для них время.

В первую же неделю моей работы в Вустерепроходила книжная ярмарка. Я любил покупать книги, особенно когдараспродавались привезенные издателями остатки. Профессор присоединился ко мне,он тоже был книголюб. Идем мы по улице, и тут из магазина, метрах в пяти переднами, выходит чрезвычайно тучная женщина, ростом метра полтора и такой жеширины.

Профессор повернулся ко мне и вздохнул:“Милтон, тебе не хочется взять в руки такую вещь” “Нет, нехочется”, — ответиля. “А я бы взял”. Вернулись мы в больницу, я вызвал к себе жену профессора ирассказал: “Шли мы сегодня по улице позади очень толстой женщины, прямокубарь — полтора наполтора, а ваш муж спрашивает, не хочется ли мне подержаться за этот зад. Яответил, что у меня нет ни малейшего желания, а он сказал, что подержалсябы”.

Жена прямо взвилась: “Так и сказал, что онподержался бы за эту необъятную жирную задницу!” “Именно так, и причем сбольшим чувством”, —ответил я. “Подумать только, — окончательно возмутилась она, — что все эти годы я морила себяголодом, чтобы сохранить стройные девичьи бедра. Конец голодовке! Такую жирнуюзадницу отращу, что будет его крючьям за что ухватиться!” (Общий смех.)

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.